Происхождение расизма: аргумент против теории Дарвина

Вячеслав Алексеев

Конкретное обвинение состоит в следующем – идеи Чарльза Дарвина были использованы для оправдания жесткой конкуренции в обществе, обоснования расизма, коммунизма, фашизма и расизма. Сам Дарвин и его ученик Томас Хаксли полагали, что теория эволюции может быть использована в том числе и для защиты ценностей гуманизма, поскольку альтруизм и социальный инстинкт также являются продуктом естественного отбора.

Аргумент против теории эволюции, апеллирующий к неэтичным применениям идей Дарвина, это очень распространенный способ борьбы с ней. И если их последствия оказались столь удручающими, не означает ли это дополнительного свидетельства несостоятельности теория? Хотя ущербность этого аргумента лежит на поверхности, он часто применяется креационистами в пропаганде, именно поэтому имеет смысл кратко остановиться на этом вопросе.

Дурное использование научной теории – это вообще еще не критерий ее ложности. Неэтично могут использоваться не только технологии, скажем, ядерное оружие, но также идеи, как научные, так и религиозные. Социал-дарвинизм – это неэтичное применение теории Дарвина к жизни общества. Но такому извращению подвергались другие, вполне доброкачественные научные теории, например, генетика. После ее рождения стала очень бурно развиваться евгеника – дисциплина, занятая проектами улучшения человеческой породы. И социал-дарвинизму вообще не удалось достичь тех юридических успехов, которые выпали на долю евгеники. Благодаря ей в целом ряде стран были приняты законы, предохраняющие генофонд нации.

Как это ни странно, Соединенные Штаты в этом смысле превзошли многие другие нации, в 1907 году в штате Индиана был принят первый закон о принудительной стерилизации, а в 1930 году такие законы были приняты в двадцать восьми штатах. И это одновременно с тем, что в ряде штатов существовали законы, препятствующие преподаванию дарвнизма в школах. Если верить одному источнику, к 1939 году по евгеническим судами приговоры о насильственной стерилизации были вынесены примерно тридцати тысячам граждан (Авдеев В. Свобода личности и расовая гигиена//Наследие предков, 1997 № 3, с. 27).

После Нюрнбергского процесса и появления в печати материалов о практике расовой гигиены в Германии, евгенические законы в цивилизованных странах были без лишнего шума отменены, но факт остается фактом – генетика, вполне доброкачественная наука и ее продолжение – евгеника были преступно использованы в обществе, хотя спорить с законами Менделя бессмысленно.

Пионером здесь часто считают двоюродного брата Дарвина Фрэнсиса Гальтона, который в книге «Наследственность таланта, его законы и последствия» (1869) ввел сам термин «евгеника». Однако евгеника должна была возникнуть и без всякого предварительного существовании теории эволюции, она основана на очень простых фактах – вредные признаки могут наследоваться и тем самым ухудшать качество человеческой популяции. И когда были открыты конкретные законы наследственности, возник совершенно понятный проект защиты человеческой популяции от вредных мутаций.

В национал-социалистской Германии евгеника как явление вообще приняла гротескные и жутковатые формы. Но означает ли это, что здесь виновата именно теория Дарвина? Креационисты полагают, что так оно и было. В этом смысле характерна статья Энтони Нэварда «Чем Гитлер обязан Дарвину», размещенная на сайте Христианского Научно-апологетического центра (Симферополь) (Нэвард Э. Чем Гитлер обязан Дарвину//www.crimea.com/creation/text/36c.htm). Там приводятся в том числе обычные оценки креационистами феномена национал-социализма. Так, Малколм Бауден полагает, что геноцид «неполноценных» наций – это «доведение эволюционной теории до логического конца», а Генри Моррис сетует – «детям совершенно не объясняют, что основа всего этого – эволюционная теория».

На самом деле вся практика и идеология национал-социализма, если и имеет какое-то отношение к идее эволюции, то представляет собой очень извращенное ее приложение. В книге Гитлера «Майн кампф» можно найти рассуждения на счет борьбы за существование между нациями. А в брошюре “Расовая гигиена и демографическая политика в национал-социалистической Германии” (1940), подготовленной Главным управлением СС, есть глава, посвященная отбору (Расовая гигиена и демографическая политика в национал-социалистической Германии. М., 2000, с. 29). Но разве Дарвин согласился бы с таким приложением своих идей?

Вообще представление об эволюции человека, которое присутствовало у идеологов Третьего Рейха было очень далеким от научных построений Дарвина. Для нацистов эволюция – это скачек человека в некие мистические измерения. Сама идеология национал-социализма представляла собой скорее мифологическое или религиозное явление, это мистика «почвы и крови», романтическая идеализация крестьянина, утопический проект Народного Государства, идея народной экономики, миф о сверхчеловеке, ненависть к еврейскому народу, оккультные измышления относительно особых качеств «арийской расы». Реально это все настолько далеко от конкретных научных концепций дарвинизма, что сходство здесь можно усмотреть лишь при очень пристрастном взгляде.

Партия большевиков тоже едва ли была бы известна кому-либо кроме узкой группы историков, если бы не тяжелый социальный кризис, вызванный Первой мировой войной. Конечно, в обосновании идеологии коммунизма были использованы в том числе идеи Дарвина. Чтобы философия в целом имела законченный вид, марксистам очень нужен был какой-то внятный ответ на вопрос о происхождении видов. Но этот момент вовсе не был определяющим. В статье «Троцкий и Дарвин: что между ними общего?» Х. Барри Вуллей сообщает, что сидя в одесской тюрьме за революционную деятельность, Троцкий прочитал «Происхождение видов» и «Автобиографию» Дарвина. Позднее он писал, что эти книги избавили его от «последних идеологических предрассудков» (Вуллей Х.Б. Троцкий и Дарвин: что между ними общего? //www.crimea.com/~creation/text/104.htm). Может быть это и так, но прочитал он Дарвина уже отбывая срок за подрывную деятельность, Троцкий уже был революционером, и искать причины возникновения марксизма нужно в социальных проблемах.

Если же говорить о расизме, стоит просто иметь в виду, что классический расистский труд – книга «О неравенстве человеческих рас» Жозефа де Гобино – публиковался в 1853-1855 годах, то есть опять же раньше книги Дарвина. Уже там используется ненаучное, сомнительное понятие – арийская раса и высказывается убежденность в ее превосходстве. Позднее расисты пытались применить к обоснованию своей доктрины в том числе теорию Дарвина, однако сам он считал, что расы принадлежат к одному виду Homo sapiens и различия между ними не существенны (Дарвин Ч. Сочинения. Т. 5, М., 1940, с. 647).

Что касается самого феномена рабства, была бы социальная потребность в эксплуатации отставших рас, а идеология будет как-нибудь создана. Для обоснования расизма и эксплуатации «низших» рас можно вполне успешно воспользоваться различными мировоззрениями, включая также и христианство. Христиане были как среди сторонников, так и среди противников рабства. В защиту рабства выступал, например, капитан Роберт Фицрой, управлявший кораблем «Бигль», на котором работал в качестве исследователя молодой Дарвин. В то время Дарвин придерживался креационных убеждений, также как и капитан Фицрой, который возлагал на него надежды, он очень рассчитывал на то, что Дарвин обнаружит факты, подтверждающие концепцию Творения и Потопа. Причиной одного из конфликтов между ними на корабле стало как раз то, что Фицрой защищал рабство в Америке, усматривая в отношениях черных рабов и плантаторов трогательную, христианскую гармонию классов, между тем Дарвину само явление рабства казалось омерзительным (Меллерш Г.Е. Фицрой – капитан «Бигля». Л., 1975, с. 97).

И не видно из литературы и того, что церкви южных штатов как-то заметно протестовали против института рабства, напротив, теологи для оправдания рабства ссылались на библейские тексты. Наверняка использовались известные места из Послания к Ефесянам (Еф. 6:5) и Послания к Филимону (1:10-16), посвященные этике отношений между рабами и господами, Евангелие по своему духу противоречит институту рабства, но там нет никаких призывов к немедленным и радикальным социальным реформам.

Кроме того, известно, что для оправдания расизма и сегодня используется известный библейский сюжет о проклятии Ханаана за грех его отца Хама (Быт. 9:25-27). Бог различным образом оценил сыновей Ноя и их потомков, при этом иногда утверждается, что негры произошли от Хама и отсюда, якобы, вытекают различия в социальном статусе белых и черных. Я сильно подозреваю, что примерно так рассуждали теологи Реформатской Церкви Южно-Африканской Республики. Должны же они были как-то оправдывать практику апартеида, ведь церковь африканеров была заодно с их националистической партией.

Если же взять и пройтись по политическим организациям расистов, окажется, что они апеллируют прежде всего почему-то не к теории Дарвина, а к религиозным идеям и ценностям – языческим, ариософским или христианским. Ку Клукс Клан, как известно, до сих пор считает себя организацией, защищающей христианскую цивилизацию. Семь символов Ку Клукс Клана – это Библия, крест, флаг, меч, вода, балахон и маска (Ку Клукс Клан. Белое движение в США. М., 2001, с. 48).

В сомнительных целях можно использовать также и православие. Достаточно познакомиться с нашей национал-патриотической прессой, чтобы увидеть, как некоторые русские националисты прикрываются православием для обоснования ксенофобии и расистских идей. Так, пролистывая газету-журнал «Земщина» (№ 99-101) – орган Народной национальной партии и Союза «Христианское возрождение» – я с удивлением обнаружил в ней статью «Расовая теория православия» Максима Пентерина.

Расисты, конечно, используют также и эволюционные идеи, ссылаясь на некоторых авторов, которые не убедительно пытаются вывести расы из различных видов антропоидов, но столь же часто они ссылаются на вполне доброкачественную науку – генетику. Существуют и такие генетики, которые обосновывают расистскую доктрину. Пример – скандально известный американский генетик Филип Раштон, который, насколько я понимаю, пытается доказать, что негры имеют более низкий коэффициент интеллектуальности, и это обстоятельство определяется их генами. Таким образом, само по себе извращенное использование научных или религиозных идей еще не всегда есть критерий их ложности. Обсуждать социальные последствия теории Дарвина имеет смысл, но нужно отделять все это от вопроса об ее научной состоятельности, а кроме того, не стоит создавать мифы и демагогически пользоваться ими в качестве орудия борьбы с теорией эволюции.

Я повторюсь, последствия победы теории Дарвина были очень неоднозначными, это прежде всего научная теория, но она имела выраженные мировоззренческие аспекты. Теория Дарвина нанесла серьезный удар натуральной теологии – рассуждениям в духе аргумента Дизайна, она дала натуралистическое объяснение разнообразию видов и способствовала распространению атеизма. Ричард Докинз в одном из интервью высказался в том смысле, что до Дарвина трудно было быть атеистом, поскольку существование целесообразно устроенных существ не поддавалось естественному объяснению. Дарвин разрушил телеологическое доказательство существования Бога.

В том случае, когда научная теория оказывается тесно связанной с мировоззрением, кризис этой теории неизбежно ставит его под удар. Именно так случилось, когда моделью Птолемея была побеждена гелиоцентрической системой Коперника. Разрушился привычный, замкнутый мир Аристотеля, к которому был домыслен ад под землей и рай на небе.

В связи с этим стоит только заметить, что далеко не всегда научные идеи оказываются безболезненными для социума и для религии. Хотя создатели механистической картины мира Рене Декарт и Исаак Ньютон были христианами и не мыслили свою философию без идеи Бога, в дальнейшем механицизм способствовал успеху материалистического взгляда на природу.

В Большой Советской Энциклопедии в статье о Декарте указывается на двойственность его философии, с одной стороны она стала опорой для идеализма, с другой стороны явилась «одним из этапов материалистической философии нового времени», а про Бэкона, обосновавшего научный метод, написано, что он был «родоначальником английского материализма», хотя он явно был религиозен, по крайней мере по многим своим идеям, ему даже принадлежит часто цитируемое высказывание: «Лишь малое знание уводит от Бога, большое знание ведет к Нему».

 

Дата: 26.06.2019