«Кибербогословие»? Церковь во всемирной Сети? Р. Ткаченко о книге Антонио Спадаро

В своей рецензии Ростислав Ткаченко, кандидат философских наук, докторант и аффилированный научный сотрудник Евангелического теологического университета (Лёвен, Бельгия), рассказывает о “кибербогословской” книге итальянца Антонио Спадаро и об её важности для современной Церкви. 

Век высоких технологий требует «высокотехнологичного богословия», и современная цифровая культура нуждается в христианском богословском осмыслении. Если мы, христиане, как говорит Писание, «не от мира», но всё же освящены истиной и «посланы в мир», как наш Искупитель и Царь (Ин. 17:16-18), то мы призваны идти в реальность этого мира, неся с собой свет Божьей истины и любви. Но что это за мир?

Мир XXI века – это мир электричества, информации, компьютерных технологий, скоростного интернета и виртуальной реальности, которые дополняют и обогащают привычные категории природы, пространства и времени. Но как идти в этот странный и до сих пор непривычный для многих мир, если не совсем понятно, как можно в нём быть христианином? Как христианской церкви и её членам правильно и мудро взаимодействовать с современным миром? И разве окружающие нас цифровые технологии не изменили уже нас самих и то, как мы понимаем христианство?

Именно этими вопросами задаётся Антонио Спадаро, итальянский католический автор, член Общества Иисуса и главный редактор журнала «La Civiltà Cattolica», в своей книге «Кибербогословие: осмысление христианства в эпоху интернета» (Antonio Spadaro, Cybertheology: Thinking Christianity in the Era of the Internet, trans. Maria Way, 2014). Он вопрошает: «Какое влияние оказывает интернет на наше понимание Церкви и церковного общения? Какое влияние он оказывает на то, как мы осмысливаем Откровение, благодать, литургию, таинства и классические богословские темы?» (ix). Это – очень уместные вопросы. И если на западе, особенно в англоязычной среде, книга Спадаро – одна из многих работ на тему «цифровой религии» и «цифрового» или «сетевого» богословия, в нашем восточноевропейском христианском контексте дискуссия на эту тематику только начинается. Почти все христиане в наших палестинах (и не только) пользуются электронными гаджетами и интернетом, но немногие из них осмысливают собственную цифровую жизнь и собственное христианство во свете синих экранов. Поэтому, как мне кажется, стóит прислушаться к мыслям людей, которые уже приступили к подобному критическому, богословскому и практическому (пере)осмыслению из христианской перспективы.

Что такое «кибербогословие» по Спадаро? Краткий обзор

Свою задачу Антонио Спадаро видит в том, чтобы сделать «систематическую и богословскую рефлексию» на тему интернета (ix). Отталкиваясь от собственных наблюдений и вдохновляющих речей Иоанна Павла II и Бенедикта XVI, он пускается в эту одиссею, уверенный, что долг богослова и всей церкви – идти вместе со всем человечеством по пути адаптации и критического осмысления новых технологий, включая электронную сеть Интернет. На этом пути нам, христианам, следует не глядеть, раскрыв рот, на технологические чудеса, а «смотреть в корень, чтобы понять, как меняется этот мир, и как перемены воздействуют на жизнь веры» (xii-xiii).

С самого начала Спадаро подчёркивает: современные мобильные электронные устройства вроде смартфонов и планшетов и сеть Интернет, к которой мы подключены – не просто отделённые от нас объекты реальности. Они уже с нами срослись и стали нашим продолжением: наши пальцы буквально погружаются в виртуальную реальность ярких экранов, наши души активно живут в мире социальных сетей, а времяпрепровождение во всемирной паутине стало неотъемлемой частью нашей жизни. Современные мы – это симбиоз умов, душ и тел с электронными «девайсами» и интернет-реальностью. Технологии приклеились к нам и стали неотъемлемой частью нашего человеческого бытия. И это факт.

Но возникает вопрос: как членам христианской церкви правильно интегрироваться в этот «дивный новый мир»? Убежать из него уже не получится. Но и просто пользоваться им, чтобы обстреливать пользователей Всемирной сети евангелизационными посланиями, тоже недостаточно. Скорее, нужно научиться самим правильно и праведно жить в высокотехнологическом и пронизанном интернетом мире, искренне верить и, наконец, здраво и осмысленно выражать собственную христианскую веру.

Для этого важно помнить, что само христианство – это по сути «коммуникативное событие» и возвещение о божественном Откровении; это весть о том, что Бог проговорил через Библию, отразил Себя в творении, явил Себя в Сыне и вещал через пророков, ангелов и апостолов (7). Иначе говоря, христианство – это сообщение людям о совершенном Божьем замысле и о возможности приобщиться к Богу. Как и многочисленные интернет-ресурсы и интернет-пользователи, христианство делиться неким «контентом», содержанием, сообщением; однако в отличие от полностью горизонтального, чисто человеческого пространства Сети христианская весть вертикальна: она послана Свыше, проходит через «канал» церкви и только затем проникает в человеческую реальность.

Далее, даже поверхностный анализ логики Сети показывает, что основополагающей для неё являются категория поиска, а сама всемирная паутина наполнена до краёв самой разнообразной информацией. Поиск и информация – точки отсчёта и ключевые понятия. Именно с поиска в Google начинаются походы многих людей в интернет. Люди ищут новости, развлечения, картинки для презентаций, музыку, видео и прочее. Поиск становится одной из основных практик в Сети, и у этого поиска с его стремлением найти нужные ответы есть некое религиозное измерение (22).

Правда, информация, горы которой находит ищущий, далеко не всегда касается живого Бога христиан и не всегда даёт правильные ответы. Скорее, среднестатистический пользователь Сети страдает от «информационной перегрузки», а его мозг переполнен всем, чем угодно (23). В такой ситуации бесполезно бомбардировать несчастного человека очередной тонной битов информации – на этот раз об Иисусе и церкви. Скорее, людям нужно помогать сортировать и критически оценивать уже найденную и «загруженную» в их головы информацию (26). То есть, христианин призван быть не просто вестником, но ещё и проводником по миру различных учений и сообщений, который бы помог ищущему отличить ложь от истины и Бога от богов. Для этого ученику Иисуса нужно освоить христианскую добродетель рассудительности и проницательности, о которой говорится в Фил. 1:9. Только так он сможет выжить в Сети сам и помочь другим.

Более того, в то время, как социальные сети вроде Facebook, Twitter или Instagram позволяют людям строить отношения с другими людьми в виртуальном формате, Христова церковь может (и даже должна) быть такой же «социальной сетью» – и в Сети, и в реальности. Правда, Церковь – нечто большее, чем только лишь сеть отношений. Она не просто связывает и объединяет людей – она транслирует Божий мир и дарит сопричастность чему-то высшему. Сообщество учеников Иисуса должно быть «инструментом примирения и сопричастности (общности)», который бы призывал людей приобщиться к Божьей семье (44-45).

В этом смысле Церковь никогда не сводится к «соцсети», «интернет-порталу» или информационному «хабу» (узлу) – она приглашает человека к полной и личной сопричастности с Богом и другими членами христианской общины. Это, в свою очередь, подразумевает совершение реальных поступков, телесное взаимодействие с людьми и предметами (включая принятие таинств в церкви), принадлежность к локализированной общине и соприкосновение с божественным на личном опыте, то есть с действием Святого Духа в том или ином виде. Поэтому церковь может действовать в реалиях Сети, но не может ими ограничиваться.

Для Спадаро не может быть полноценной интернет-церкви без привязки к реальной общине в определённом месте с определёнными служителями и с настоящими таинствами. Именно благодаря духовному измерению людские отношения обретают возвышенный смысл и помогают человеку приближаться к Богу. В конце концов, «Церковь нельзя свести к публичному пространству, общественному месту, где люди встречаются во имя Иисуса; она – точка притяжения… Если взаимоотношения в Сети строятся на присутствии и эффективном функционировании средств коммуникации, то церковная община – это в радикальном смысле “дар” Духа» (42).

И именно о «даре» Спадаро размышляет дальше (62-68). Дар в интернете – это, по факту, размещение неких файлов в свободном доступе для других пользователей. Один пользователь кладёт – другой берёт. В самом действии имеется некая доблесть, доброта, щедрость. Но это не христианская благодать, потому что благодать Божье – нечто большее. Божью милость нельзя взять или скачать – её можно лишь получить; прощение грехов невозможно приобрести непосредственно в интернет-магазине – его можно испытать только при посредничестве служителей церкви (церковной «иерархии» и «авторитетной власти», как говорит о том Спадаро); духовное обновление не происходит автоматически после загрузки евангелия на личный компьютер – для этого нужна работа Духа над личностью человека.

Иначе говоря, благодать подразумевает иную логику дачи–получения дара: акт дарения осуществляется между личностями, а не между пользователями (в нём участвуют Триединый Бог, служитель-посредник и человек-получатель), и подразумевает развитие взаимоотношений. «Истинный дар имеет в себе, по крайней мере неявно, потенциал созидать взаимоотношения, что отличает его от рынка, который порождает обмен. Дар – это жест, который обретает значимость в рамках опыта взаимоотношений» (65-66). Удивительно, что Спадаро игнорирует здесь наработки Ж.-Л. Мариона и других богословов касательно теологии дара, однако его сравнительный анализ дара-в-сети и дара-как-благодати весьма глубок и интересен.

Наконец, завершает свою книгу Спадаро главами о литургии и виртуальном присутствии и о богословски понятой природе интернета вообще. В случае с богослужением он соглашается, что церкви не избежать необходимости присутствия в сетевом пространстве, и включение высоких технологий в те или иные практики церкви – это нормально. Но он усиленно подчёркивает несводимость (римско-католической) литургии к сеансам связи в сети Интернет или чисто виртуальным явлениям. Богослужение – это «факт благодати» или «благодатное событие» (a fact of grace, 83). Это – нечто уникальное, живое, происходящее здесь и сейчас с участием самого Господа, что включает в себя телесное принятие освящённых хлеба и вина евхаристии и подразумевает полное погружение – и души, и тела. Так понятое богослужение не может проводиться в Сети, и Спадаро предлагает множество аргументов в поддержку своего тезиса (73-83). Протестантские эксперименты по проведению евхаристии онлайн – что, например, делали некоторые евангельские церкви во время карантина из-за пандемии коронавируса – он отметает как неприемлемые и ожидаемо отстаивает богослужебные принципы и традиции Католической Церкви. В этом он верный сын своей духовной матери.

Что же касается природы интернета, то в последней главе своей книги Спадаро делает упор на том, что интернет-культура – это проявление человеческого «коллективного интеллекта» (collective intelligence). Здесь люди постоянно взаимодействуют, совместно работают над большими коллективными проектами вроде Википедии и создают общее информационно-интеллектуальное пространство. Это пространство можно интерпретировать как выражение человеческой «интеллектуальной коллективности» (intellectual collectivity), продукт нашей природы, который и выражает, и формирует наши устремления. Такова точка зрения французского философа Пьера Леви (94-97). Но также можно смотреть на развитие единого информационно-интеллектуального поля в Сети как на явление, направляемое божественным провидением и соответствующее проявлению «ноосферы», описанной французским теологом Пьером Тейяром де Шарденом. В таком ракурсе коллективный интеллект пользователей интернета – это аспект общей эволюции человечества. Её конечной точкой станет «точка Омега», которую одновременно является и кульминацией истории человечества, и возвращением на землю Мессии Христа (98-103). В этой схеме «Интернет становится этапом в путешествии человечества – человечества, движимого, подталкиваемого и направляемого Богом» (106). Эти размышления об интернете завершают «Кибербогословие» Антонио Спадаро.

Обрисованные векторы мысли: рефлексия

Спадаро называет свою работу «экосистемой рефлексий» (xii), и это верное описание. Книге не хватает целостности, а каждая глава представляет собой отдельное размышление о том или ином аспекте христианского взаимодействия с цифровыми технологиями или интернет-культурой. Всё «Кибербогословие» – это системное вопрошание и продолжающееся осмысление современной культуры и её воздействии на жизнь церкви. И в этом смысле работа Спадаро полезна. Она указывает несколько направлений, которые немного проработал итальянский теолог и по которой богословам следует двигаться дальше, углубляя и улучшая его мысли. Укажу ключевые, на мой взгляд, векторы.

Первый из них – понятийный и мировоззренческий. Вопрос в том, насколько и как именно ценности, понятия и практики жизни в Сети и «в экранах» цифровых устройств меняют мировоззрение современных людей в общем и христиан в частности? Спадаро указывает на то, что цифровая жизнь явно влияет на жизнь веры, и это однозначно так. Хотя его заигрывания со сходством сотериологической терминологии («спасать»–«сохранять», «делиться» файлами–«делиться» Евангелием и т.п.) и переход от «коллективной интеллектуальности» Сети к ноосфере Тейяра де Шардена совершенно неубедительны сам вопрос, который задаёт Спадаро верен, а некоторые его размышления даже наталкивают на некоторые ответы.

Например, он прекрасно показывает трансформацию представления об авторитете (46-49): если раньше оно было иерархическим (авторитет – это некто выше и лучше тебя), то теперь оно стало горизонтальным и разделённым между многими людьми, благодаря распространению и популярности сетевой практики размещать отзывы о купленных товарах, просмотренных фильмах и заказанных услугах. Теперь мы скорее доверяем отзывам других пользователей, таких же как мы, чем словам некоего «вышестоящего» человека. Так Сеть укореняет в нас представление о «разделённом» или коллективном авторитете, к которому мы начинаем прислушиваться по умолчанию. При этом доверие к церкви падает, потому что церковь часто защищает ту или иную форму иерархического авторитета. И это, конечно же, не единственный пример цифрового и сетевого мышления, проникающего в мировоззрение.

Можно идти дальше Спадаро и задаваться другими вопросами о понятиях и практиках «эпохи Интернета», которые влияют на наше христианское мировоззрение. Как переход на чтение Библии посредством приложений в мобильных телефонах и планшетах меняет представление о тексте и содержании Библии? Как люди воспринимают разницу и сходства между богослужениями онлайн и оффлайн? Каково влияние современных медиа, продвигающих «клиповое мышление» и «инстаграм-культуру», на ожидания молодых людей от церкви, семинарии и христианских сообществ? Как воспринимается обличение и наставление людьми, привыкшими вести бесконечные дискусси и споры в социальных сетях? Как вообще повлияла кнопка «нравится» («лайк» в Facebook или «сердечко» в Instagram) на выражение благодарности, поощрения, одобрения и ободрения в среде церковной молодёжи? Обо всём этом нужно думать и говорить.

Второй вектор, на который указывает Спадаро – это вектор литургический или богослужебный (можно сказать, экклесиологический). В той или иной степени церковь живёт в богослужении. Служение Господу может принимать разные формы: воскресного поклонения, социального служения, группового изучения Библии и т.д. Но могут ли церкви совершать свои литургии онлайн? Может ли церковь полноценно быть церковью онлайн? Это очень серьёзный вопрос, который совсем недавно встал ребром из-за пандемии коронавируса. И отрадно отметить, что евангельские христиане Украины и других стран восточной Европы (отчасти вынужденно) включились в процесс рефлексии над проблемой интернет-церкви и богослужений в режиме онлайн. Хотелось бы, чтобы эта дискуссия продолжалась и давала сочные интеллектуальные и практические плоды, потому что виртуальность и жизнь в сети – уже здесь, в наших домах и в наших руках (благодаря лежащим в них техническим приспособлениям). Но где здесь Христова церковь, передаваемое ею Слово благой вести и совершаемые ею таинства? Важно ответить на этот вопрос.

Наконец, третий и последний вектор, которой лишь слегка прорисовал Спадаро – это вектор практико-богословский и этический. Он подразумевает вопрос о том, как христианам выражать свою веру и вообще жить по-христиански в мире, формируемом технологическими ценностями и понятиями Сети. Иными словами, как быть христианином в эпоху интернета? Итальянский богослов намекнул, что христиане призваны быть помощниками в фильтрации информации и носителями истинного евангелия среди информационного мусора, которым заполнены и наши смартфоны, и наши головы. При этом им не возбраняется быть такими же креативными, как хакеры.

Однако Спадаро недостаточно хорошо осветил эту тему практики и этики. В чём и до какой степени можно быть креативными? Можно ли, например, пастору вести видео-блог на актуальные политические темы или организовать совместное онлайн-богослужение со служителями других деноминаций? А можно ли проповедовать, используя современный молодёжный интернет-сленг, и убеждать слушателей, что все их жизненные «зашквары» и «фейлы» следует объяснять такой «фичей» их «функционала» как грех, а чтобы её деактивировать и «апгрейднуться», им нужно «зафрэндиться» с Иисусом и стать его полноценным «фолловером»? Далее, каким образом и насколько интенсивно христианам вообще следует интегрироваться в виртуальную жизнь? Стóит ли им по максимуму погружаться в мир высоких технологий или имеет смысл ограничить пользование современными ресурсами и проповедовать «электронное воздержание» и умеренность во всём?

«Кибербогословие» не даст ответов на эти вопросы. Для того, чтобы найти ответы на подобные вопросы, придётся обращаться к книгам других авторов или искать ответы самим. В любом случае, мы только начинаем осмысливать «эпоху интернета» и «сетевой менталитет» современного человечества по-христиански. Спадаро показал достойный пример богословского осмысления наблюдаемых феноменов эпохи Hi-Tech. Он указал на некоторые векторы развития богословской мысли – теперь нужно вести их дальше, выше, глубже и, возможно, лучше.

P.S. Данный текст – сокращённая и переработанная версия статьи, впервые и в полном виде опубликованной в Альманахе «Богомыслие»: Ростислав Ткаченко, “«Кибербогословие» и церковь во всемирной Сети: рецензия и рефлексия на книгу Антонио Спадаро «Кибербогословие: осмысление христианства в эпоху интернета»,” Альманах “Богомыслие,” no. 27 (2020): 218–31.

Дата: 16.12.2020