Аргумент дизайна: II. Движение разумного замысла - новый вызов дарвинизму

Содержание материала

Многих ученых, философов и теологов не устроила в книге Чарльза Дарвина не столько сама идея эволюции — она много раз выдвигалась до этого — а то обстоятельство, что по Дарвину эволюция видов происходит на основе отбора случайностей — без какой-либо направляющей цели. Суть идеи Дарвина, как известно, состоит в следующем — организмы производят своих потомков значительно больше, чем в состоянии вместить природа. Среди родившихся организмов всегда присутствует некоторая изменчивость по признакам. При этом в борьбе за существование выживают лишь те особи, которые наиболее приспособлены к жизни, и именно они оставляют своим потомкам признаки, обеспечивающие выживание. Итак, эволюция по Дарвину является отбором случайных изменений в признаках, стохастическим процессом, движущимся в неопределенном направлении.

.

Естественный отбор, поддерживая успешных особей и отвергая неудачных, становится согласно Дарвину причиной появления новых целесообразно устроенных организмов, и потому нет оснований полагать, что каждый вид был непосредственно спроектирован Творцом. Сам Дарвин следующим образом резюмировал свой разрыв с креационизмом, старой парадигмой, объясняющей возникновение организмов замыслом Бога: «Старый аргумент о Замысле в формулировке Пейли, который когда-то казался мне столь убедительным, теперь, после того, как открыт закон естественного отбора, оказывается несостоятельным» (цит. по Брук Дж. Наука и религия. Историческая перспектива. М., 2004, с. 189).

Нельзя, однако, сказать того, что Дарвин до конца разделял предложенную им самим схему. В этом смысле он испытывал множество колебаний. Уже после публикации «Происхождения видов» в письме гарвардскому ботанику Асе Грею Дарвин высказывался в том смысле, что эволюция направляется неким законом, а случайности есть лишь второстепенный элемент этого процесса:

«Я склонен считать все происходящее результатом целесообразных законов и оставляю тому, что мы можем назвать случаем, различные детали, как хорошие, так и плохие. Я бы не сказал, что это в целом меня удовлетворяет. Где-то в глубине души я чувствую, что касаюсь вопроса, слишком глубокого для человеческого разума»<цит. по Полкинхорн Дж. Вера глазами физика. М., 2001, с. 86.>.

И все же сутью теории Дарвина, принципиально новым ее элементом была именно идея отбора случайных флуктуаций в признаках, приводящая к возникновению целесообразно устроенных организмов. Эта идея Дарвина серьезно подорвала телеологический способ мышления в биологии, а именно представление о том, что организация видов и сообществ, определяется некими вложенными извне Божеством целями. И здесь уместно противопоставить теорию Дарвина теории Ламарка, сутью которой является вовсе не представление о наследования приобретенных признаков, а идея градации — имманентного стремления живого к совершенству.

Результатом публикации книги Дарвина стала не столько победа теории естественного отбора, сколько самой идеи эволюции. До 30-х годов XX века существовал большой разброс в понимании ее механизмов. Так, Карл Негели полагал, что роль естественного отбора весьма ограничена. По его мнению эволюция развивается в соответствии с некими внутренними, имманентными законами, а Эрнст Геккель совмещал идеи Дарвина с возможностью наследования приобретенных признаков. Лишь в 30-е годы, когда дарвинизм был синтезирован с генетикой, основной механизм образования новых видов принял в дарвинизме окончательную форму — случайные мутации + их отбор.

В своей книге Дарвин спорит с представлением о сотворенности всех видов в готовом виде и демонстрирует явные преимущества своей теории. Но были также области, где креационизм продолжал сохранять влияние. Это, например, вопрос о происхождении сложных органах, и Дарвин вовсе не скрывал здесь своих проблем. В шестой главе своей книги — «Затруднения, встречаемые теорией» — он пишет относительно эволюционного возникновении глаза следующее:

«Предположение, что глаз со всеми его неподражаемыми приспособлениями — для изменения фокусного расстояния соответственно с удалением предмета, для регулирования количества проникающего света, для поправки на сферическую и хроматическую аберрацию — мог быть выработан естественным отбором, может показаться, сознаюсь в этом откровенно, нелепым в высшей степени. Но ведь и когда в первый раз была высказана мысль, что солнце стоит, а земля вертится вокруг него, здравый человеческий смысл объявил ее ложной, однако всякий философски мыслящий человек хорошо знает, что старое изречение Vox populi — vox dei [глас народа — глас божий] не может пользоваться доверием в науке» (Дарвин Ч. Происхождение видов. М.-Л., 1967, с. 260). И все же Дарвин полагал, что проблема возникновения сложных органов вполне может быть решена в пределах его теории. В самом деле если строение органов связано переходами с более простыми вариантми, это может означать, что множество мелких изменений способно за длительные сроки породить сложную структуру. Ведь при всей изощренности устройства глаза млекопитающих можно всегда найти множество более простых вариантов и связать их незначительными переходами — построить пошаговый сценарий эволюции. Дарвинистский сценарий усложнения структуры глаза может быть, например, таким:

«В клетках практически всех организмов вырабатывается некоторое количество пигмента… Способность реагировать на свет широко распространена в природе и характерна как для многих одноклеточных, так и для некоторых клеток многоклеточных организмов. Первый этап формирования сложных органов зрения у многоклеточных состоял в концентрации светочувствительных клеток с образованием так называемых глазных пятен… Самые простые светочувствительные пятна расположены на поверхности тела (или под ней, если покровы прозрачны). Однако в ходе дальнейшей эволюции естественный отбор способствует погружению пигментных пятен под уровень покровов для защиты от повреждений и посторонних раздражителей. Пигментное пятно превращается в пигментную ямку (иногда в пигментный желоб или канал). Конечным этапом этого является замыкание ямки в глазной пузырек, передняя стенка которого становится прозрачной, а задняя светочувствительной. Однако даже прозрачное вещество преломляет световые лучи, и передняя стенка неизбежно начинает действовать как линза. Форма этой линзы может меняться вследствие случайных мутаций, но оптимальной для рецепции является такая ее кривизна, которая приводит к фокусировке лучей на поверхности внутреннего светочувствительного слоя. В результате на этой поверхности появляется изображение окружающего мира» (Дзеверин И.И. Стереотипы в дискуссиях об эволюции//Феномен сосуществования двух парадигм: креационизма и эволюционного учения. Киев, 2001, с. 140).

И хотя подобные схемы возникновения сложных органов строятся и сегодня, диссидентам от эволюции они кажутся реликтом эпохи Дарвина. Когда-то мы могли утверждать, что отбор случайных изменений в признаках способен постепенно породить новые, более совершенные формы. Но сегодня, когда нам приоткрылась вся сложность лежащей под ними молекулярной архитектуры жизни, когда мы знаем многое о структуре ДНК и белков, механизмах трансляции и транскрипции, каждый шаг усложнения на основе отбора случайных изменений ощущается некоторыми учеными как трудно представимое событие. Случайность из союзника неодарвинизма постепенно превратилась в его врага.

Действительно ли дарвиновские механизмы способны породить биологическую сложность или стоит задуматься над альтернативными объяснениями? Креационисты полагают, что нет. В последние десятилетия к ним присоединилась целая группа людей, которые по сути тоже являются креационистами, но при этом позиционируют себя несколько иначе. Они называют свое сообщество движением Разумного Замысла (Intelligent Design movement).

Это движение сформировалось в 90-е годы XX века. Их отличие от традиционных креационистов состоит в том, что они не редко предпочитают не называть себя креационистами. Они не занимаются обоснованием верности буквального понимания Книги Бытия, тем не менее, «дизайнеры» также считают, что в основе структуры Вселенной лежит Разумный Проект, а дарвинистский сценарий эволюции на основе случайных, хаотичных мутаций в принципе неверен.

Отцом-основателем движения Дизайна обычно считают профессора права Университета Беркли Филлипа Джонсона, который опубликовал в 1991 году книгу «Дарвин под судом». Нельзя сказать того, что критика теории Дарвина в этой книге существенно отличается от ее критики в книгах креационистов. Новым оказалась иное — Джонсон предложил вывести вопрос о происхождении Вселенной и человека из библейского контекста. Он предложил научно обосновать только один тезис, а именно то, что Вселенная, жизнь и человек возникли вовсе не в ходе безличных натуралистических процессов, а в результате Разумного Замысла.

В сущности, теория Дизайна является возрождением натуральной теологии XIX века. Подход Джонсона состоял в возрождении телеологического аргумента бытия Бога и, в частности, аргумента Часовщика, сформулированного теологом Уильямом Пейли в книге «Естественная теология» (1802). Я вновь приведу здесь классический пассаж, с которого начинается эта книга:

«Пересекая луг, я, предположим, ударился ногой о камень, и, если бы меня спросили как этот камень оказался там, я, наверное, ответил бы, что, насколько мне известно, он всегда там лежал. И было бы нелегко показать абсурдность такого ответа. Но, предположим, я нашел на земле часы, и, если бы потребовалось узнать, как часы оказались в этом месте, мне вряд ли пришло бы на ум дать такой же ответ, как предыдущем случае — мол, насколько мне известно, скорее всего часы всегда были там. Почему же такой ответ не подходит к случаю с часами так же, как к случаю с камнем? Почему он во втором случае не приемлем, как приемлем в первом? По той единственной причине, что когда мы начинаем изучать часы, то видим, что составные части часов изготовлены и собраны воедино для определенной цели, то есть созданы и приспособлены так, чтобы производить движение, а это движение отрегулировано так, чтобы показывать, который сейчас час… Вывод, мы думаем, неизбежно таков, что у часов был создатель: в какое-то время и в каком-то месте должен был существовать мастер или мастера, создавшие их для той цели, которой они соответствуют»<$цит. по Суинберн Р. Есть ли Бог? М., 2001, с. 83.>.

Вся остальная часть его книги посвящена иллюстрациям того насколько сложно и целесообразно устроены живые организмы. Пейли при этом, обсуждает, в частности, устройство человеческого глаза, повторяя здесь аргументацию Исаака Ньютона, который в своей «Оптике» усомнился в том, что слепой случай мог создать столь совершенную конструкцию. Уподобление живых объектов совершенным механизмам с необходимостью требовало вывода о существовании Часовщика, создавшего удивительный и хитроумный механизм Вселенной, а также существ ее населяющих.

Аргументация в духе Пейли была широко распространена в Европе XIX века. Объяснение фактов целесообразного устройства организмов при помощи Бога в этот период даже стала научной парадигмой в биологии. Современное движение Дизайна реанимирует идеи Пейли, используя последние достижения в биологии и космологии, оспаривая при этом возможность возникновения целесообразно устроенных структур при помощи случайных событий.

Ограниченность идеей Дизайна создает возможность для объединения на ее основе ученых и философов самых разных религиозных убеждений. Сам Филипп Джонсон — пресвитерианин, Майкл Бихи — католик, Дэвид Берлински — иудей, Джонатан Уэллс — мунит (Wieland C. AIG’s views on the Intelligent Design Movement). Здесь можно вообще не иметь внятных религиозных взглядов и просто утверждать, что источником сложности Вселенной является Разумный Проект. К таким лицам, вероятно, можно сегодня отнести австралийского биохимика Майкла Дентона, автора известной антидарвинистской книги «Эволюция: Теория в кризисе» (1985). В своей книге Дентон оставил открытым вопрос о возникновении биологической сложности, его целью было показать лишь несостоятельность господствующей неодарвинистской парадигмы. Сегодня он приблизился к теизму и участвует в движении Разумного Замысла (Wieland C. AIG’s views on theIntelligent Design Movement).

В среде сторонников движения Дизайна принято критиковать лишь неодарвинизм, а не идею эволюции как таковую. В принципе к этому движению можно принадлежать и в том случае если вы придерживаетесь какой-нибудь версии теистической эволюции. Насколько можно понять из некоторых материалов в Интернете, возможность эволюции под управлением Конструктора допускает, в частности, биохимик Майкл Бихи, очень известная фигура в движении Разумного Замысла (Wieland C. The new anri-Darwinism — joys anddangers). Тем не менее, идея теистической эволюции в движении Дизайна, похоже, оказалась не реализованной возможностью.

Деятельность движения Дизайна стала особой стратегией апологетики. Рупором идей «дизайнеров» стал Институт Открытий (Discovery Institute). Стратегией «дизайнеров» стал, в частности, выпуск апологетических, респектабельных сборников статей. Примером может служить книга с ненавязчивым названием — «Гипотеза Творения» (1994), переведенная уже на русский язык (Симферополь, 2000). Идея Творения в этом названии, таким образом, представляется для публики в качестве вероятной гипотезы, а не догмы, читателя пытаются убедить при помощи интеллектуальных аргументов, а не ссылок на тексты Книги Бытия.

Название еще одного известного сборника статей, не переведенный у нас, — «Знаки разумности» (2001). Само название опять же обещает нам лишь правдоподобные намеки, свидетельствующие о Замысле, а не бесспорные доказательства.

Стоит также особо отметить название сборника статей «Просто Творение» (1998), которое является очевидным парафразом заглавия книги Клайва Льюиса «Просто христианство», выдающее желание авторов обосновать лишь тезис о сотворенности Вселенной и жизни, не вдаваясь в конкретный сценарий этого события, описанного в первых главах Книги Бытие.

Хотя сторонники теории Разумного Замысла почти исключительно теисты, они иногда утверждают, что это на самом деле чисто научная система, и вообще предпочитают термину «Бог» термин «Разумный Создатель». Подзаголовок к сборнику «Гипотеза Творения» (1994) так и гласит — «Научные свидетельства в пользу Разумного Создателя».

В книге «Разумный Замысел» (1999) лидер движения Дизайна, математик Уильям Дембски утверждает, что установление связи между Разумным Замыслом и Богом является уже задачей теологии, а не собственно теории Дизайна (Перах М. Разумный замысел или слепая случайность? Схватка двух мировоззрений?).

На самом деле описанная выше стратегия в текстах статей, конечно, не выдерживается. Вслед за попыткой обосновать Творение мира интеллектуальной причиной, авторы не редко все же высказываются в том смысле, что причина Творения — нематериальный, абсолютный Разум, то есть Бог и даже более конкретно Бог Библии.

Отношение традиционных научных креационистов к движению Дизайна двойственное. Вообще в их отзывах, как кажется, проглядывает некоторая ревность. Дело в том, что креационисты имеют в научном сообществе имидж малограмотных, упертых фундаменталистов. В отличие от них участники движения Дизайна ссылаются не на библейские тексты, они используют философские и научные аргументы, благодаря чему они имеют репутацию интеллектуалов, людей с широкими убеждениями, скорее ученых и философов, чем пропагандистов доктрины.

С одной стороны научные креационисты приветствуют деятельность движения Дизайна, с другой высказывают критические замечания в его адрес. В этом смысле симптомом является реакция на движение Дизайна ортодоксальной креаимонистской организации Ответы в Книги Бытие (до ее раскола). Кен Хэм, один из ее лидеров, применил к доктрине Дизайна уничижительный термин «секулярное творение». Его как и многих других научных креационистов сильно раздражает разношерстность всей этой команды, где в принципе может найти себе место даже ньюэйджер. По мнению Хэма, после обоснования идеи Разумного Замысла нужно идти дальше, увязывать его с идеей Бога и содержанием библейских текстов, между тем движение Дизайна намеренно ограничивает себя лишь обоснованием идеи Разумного Замысла (Ham K. Secular creation?).

Вместе с тем, нельзя сказать того, что движение Дизайна является в сравнении с научным креационизмом чем-то слишком новым. И не случайно некоторые критики применяют к движению Дизайна термины «креационизм Разумного Замысла», «неокреационизм», «новый креационизм» и даже «креационизм эпохи посмодернизма». Как уже говорилось выше, по сути это движение является возрождением на новом концептуальном уровне натуральной теологии, популярной в научном сообществе Европы в XVIII-XIX веках. Различие здесь лишь в том, что натуральная теология более тесно увязывала идею Разумного Замысла с представлением о Боге Библии, между тем движение Разумного Замысла предпочитает говорить лишь о Дизайне — наличии Разумного Замысла в природе. По сути теория Дизайна — это усеченный вариант научного креационизма. Движение Дизайна и научный креационизм — это явно пересекающиеся явления, что проявляется еще и в том, что в движении Дизайна принимают участие также креационисты, разделяющие представление о молодом возрасте Земли. Пример — палеонтолог Курт Уайс, который опубликовался в сборнике «дизайнеров» «Гипотеза Творения» (1994).

Признаки сотворенности мира сторонники движения Дизайна усматривают в структуре живых организмов, в уникальности человека и в качествах Космоса — антропном принципе, то есть в тонкой настройке физических констант, делающих углеродной жизнь во Вселенной возможной.

В таком наборе аргументов явно проглядывает преемственность с классической натуральной теологией, которая также исходила прежде всего из космологических и биологических фактов. Движение Разумного Замысла вполне успешно использует последние достижения в этих областях. Если говорить о биологии, то здесь интерпретируются открытия в биохимии. В этом смысле особую роль в движении Разумного Замысла сыграла книга биохимика Майкла Бихи «Черный ящик Дарвина: Биохимический вызов эволюционной теории» (1996). В связи с этим я хотел бы кратко остановиться на содержании этой книги.

У Вас недостаточно прав для комментирования