Научный креационизм: наука ли это? II. “Пониженные” критерии оценки

Содержание материала

ВСТУПЛЕНИЕ

В предыдущей статье был рассмотрен вопрос о том, соответствует ли креационизм классическим критериям научности – верифицируемости логических позитивистов, фальсифицируемости Карла Поппера и научным моделям объяснения. Дело, однако, состоит в том, что перечисленные выше критерии демаркации не исчерпывают всех ракурсов оценки креационизма в аспекте его научности/ненаучности. В нашем случае есть смысл рассмотреть также иные критерии. Они могут показаться читателями предельно тривиальными. В связи с этим я назвал их “пониженными” критериями научности, имея при этом в виду то, что они отделяют от науки совсем уж грубые ее имитации. Целесообразность рассмотрения таких критериев в данном случае состоит в том, что креационизм в значительной мере является именно грубой имитацией науки.

Анализируя состояние креационизма, я выделил три “пониженных” критерия. К их числу следует отнести, в частности, наличие/отсутствие у теории инфраструктуры. Этот критерий можно проиллюстрировать на одном постороннем примере – оценке научного статуса астрологии. Этой дисциплине также как и креационизму можно предъявить претензии в “методологическом тесте” критерия фальсифицируемости – астрологи отказываются признать факт опровержения своих схем, хотя их несостоятельность была продемонстрирована в ходе множества статистических исследований. В этом смысле, как сообщество адептов, астрология оказывается неопровержимой и ненаучной доктриной. Однако ограничиться лишь такой претензией в данном случае было бы неверным. Для более полной оценки статуса астрологии важно также представлять реальное состояние, в котором пребывает эта дисциплина. Для признания астрологии научной в аспекте этого критерия нужны научные по форме статьи, книги и журналы, научные институты и конференции, словом все, что составляет инфраструктуру состоявшейся науки. К сожалению, здесь просто нет возможности показать то, в каком жалком состоянии в этом смысле пребывает сегодня астрология. Хочу сказать только одно – развлекательная, “газетно-журнальная” и консультативная астрология явно господствуют, попыток построить астрологию как нормальную научную дисциплину крайне мало. И это обстоятельство тоже заставляет отказать астрологии в статусе состоявшейся науки.

Данный критерий – наличие у теории инфраструктуры – можно использовать также при анализе вопроса о том, является ли научной теорией креационизм. В связи с этим я попытаюсь проанализировать креационную литературу, журналы и публикации на сайтах. Я надеюсь показать то, насколько неблагополучным в этом смысле является состояние креационизма сегодня.

Однако реальное состояние теории – наличие у нее инфраструктуры – это не единственный “пониженный” критерий научности. Креационизму можно предложить также иные, совсем элементарные претензии. Ну, например, если в теории присутствуют откровенно абсурдные построения, может ли она вообще претендовать на научный статус? Я хотел бы проиллюстрировать этот критерий опять же на одном постороннем примере. На сайте The Talkorigins Archive при желании можно найти пародию-аллегорию на диспуты между креационистами и эволюционистами. Она называется “Луна сделана из сыра!”. Речь там идет о том, как один спорщик, сторонник доктрины Небесной Пищи вполне успешно защищает тезис о том, что Луна состоит из сыра, а кратеры – это дырки в сырной массе. Его оппонент – астрофизик – явно пасует перед напором оппонента. И если теория обосновывает тезис о сырном составе Луны, ее по понятным причинам едва ли вообще стоит рассматривать всерьез и тем более считать научной даже в том случае если ее адепты напористо защищают свой тезис в публичных дебатах.

Такого рода “критерий” может показаться откровенно глупым, а потому вообще не заслуживающим внимания. Проблема, однако, состоит в том, что в креационизме присутствуют построения, увы, вполне сопоставимые по абсурдности с явно придуманными и гротескными эскападами адепта Небесной Пищи. В качестве анонса приведу три примера.

Так, креационисты всерьез тщатся доказать то, что в недавнем историческом прошлом на планете реально существовали огнедышащие динозавры-драконы. Креационистам это очень нужно для того, чтобы защитить строго буквальное понимание известного библейского сюжета о левиафане из Книги Иова, про которого там сказано: “дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя” (Иов, 41:13). Огнедышащие драконы – это вообще достаточно распространенный сюжет в фольклоре, а поскольку креационисты полагают, что человек и динозавры сосуществовали на планете, такого рода сюжеты для креационистов являются еще одним поводом утверждать, что огнедышащие динозавры совсем недавно существовали на планете. Все это можно было бы считать неким креационным курьезом. Дело, однако, в том, что подобное понимание сюжета о левиафане, к моему удивлению, вообще оказалось парадигмой в западном креационизме. “Концепция” огненного дыхания динозавров-драконов, конечно, не находится в центре доктрины креационистов, но она вовсе не маргинальна и разделяется многими из них. Более того, реконструкциями огненного дыхания динозавров занимаются очень известные в креационизме лица. Пример – биохимик Дуэйн Гиш профессор биологии (!) Института Креационных Исследований, человек с ученой степенью PhD (“доктор философии”, степень, близкая к кандидату наук в нашей сетке понятий).

А еще креационисты пытаются доказать то, что Ной вполне мог содержать на Ковчеге в течение более чем одного года всех животных, существовавших когда-либо на планете. Кроме того, креационисты утверждают, что органы защиты и нападения у животных до грехопадения Адама имели мирную функцию, а лев в те далекие времена мог при помощи своих специфических зубов жевать травку.

Стоит только уточнить – абсурдные конструкции уже подпадает под осуждение в “методологическом тесте” критерия фальсифицируемости, поскольку их сторонники упрямо держатся за построения, несмотря на явно опровергающую их реальность. Дело, однако, в том, что в перечисленных выше примерах построения креационистов принимает совершенно гротескные формы, а потому заслуживают отдельного обсуждения.

Третий критерий из числа явно “пониженных” – это присутствие в теории мифов. Понятие “миф” включает в себя множество смыслов, но здесь я имею в виду не высокое понимание этого термина, присутствующего, скажем, в книге “Диалектика мифа” Алексея Лосева, а откровенно низкий его смысл – мифы как собрание небылиц. Опять же проиллюстрирую рассматриваемый критерий на постороннем примере – он из области уфологических изысканий. Существует обширный слой уфологической литературы, в которой циркулируют мифы о встречах с “летающими тарелками” и зелеными человечками, а также о похищении ими людей. Сами по себе свидетельства о встречах с “летающими тарелками”, конечно, могут быть предметом научного внимания. Дело в ином, а именно в том, что уфологи обычно не утруждает себя научным анализом свидетельств. Их книги, пресса и сайты в Интернете оказываются средой, где распространяются грубые мифы про зеленых человечков.

В креационизме тоже присутствует подобный слой вульгарных мифов, я обозначил его термином “народный креационизм”. Приведу здесь в качестве анонса лишь один сорт таких мифов – это слухи о встречах с ныне живущими в различных уголках планеты последними уцелевшими экземплярами динозавров. Для креационистов эти слухи очень важны потому, что согласно их теории динозавры существовали на планете совсем недавно, и последние их экземпляры вполне могли где-нибудь сохраниться, что в некотором смысле могло бы стать аргументом в пользу истинности креационизма. Отсюда повышенный интерес креационистов к полуоккультной дисциплине под названием “криптозоология”, которая занимается “изучением” встреч с разнообразными таинственными монстрами, такими, например, как плезиозавр из озера Лох-Несс и живой птеродактиль из Замбии.

Эти мифы можно было бы просто игнорировать, отделяя “народную” фракцию от “серьезного” креационизма Института Креационных Исследований. Дело, однако, в том, что “народная” фракция в креационизме очень влиятельна. Более того, криптобиологические материалы очень заметно проникают на сайты вполне респектабельных креационных организаций – Общества Креационных Исследований (Creation Research Society), Института Креационных Исследований (Institute for Creation Research) и Международного Служения Творения (Creation Ministries International) – самого крупного осколка очень известной креационной организации Ответы Бытия (Answers in Genesis).

Повторюсь, перечисленные выше три “пониженных” критерия научности – инфраструктура теории, присутствие абсурдных конструкций и вульгарных мифов – могут показаться методологу науки совершенно неинтересными, и все же приходится констатировать целесообразность оценки креационизма именно в аспекте этих трех критериев. Креационизм как теория претендует на очень высокий научный статус и даже на право преподавания в школах на равных с теорией эволюции, но смогла ли она в перечисленных выше элементарных пунктах достичь приемлемого состояния, требуемого для признания теории научной? Ниже мы займемся именно этим вопросом.

У Вас недостаточно прав для комментирования