Новости

РЕАЛИС

Христианский центр Реалис- это исследовательский и образовательный центр, предназначенный для обучения христианских лидеров и специалистов христианского служения, а также для осуществления проектов по обеспечению эффективной коммуникации христианских идей в современном обществе.

Конечная цель или миссия центра Реалис состоит в том, чтобы помочь людям увидеть реальность присутствия Христа в повседневной жизни. Для решения этой задачи мы сосредотачиваем свои усилия на двух направлениях:

Подробнее: РЕАЛИС

  • Богословие и межкультурные исследования

  • Социально-политическая этика и теология

  • Христианское консультирование и капелланское служение

  • Эта программа магистерского уровня посвящена изучению аспектов культуры общества через призму богословия. Она даёт понимание того, как знание культурных особенностей каждой социальной группы людей помогает эффективному возвещению Евангелия этим людям. Программа предназначена, прежде всего, для пасторов, миссионеров и руководителей церковных молодёжных служений.

    подробнее...
  • Эта программа является совместной программой ХЦ “Реалис” и Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. После успешного выполнения всех требований программы и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускнику будет присвоена степень магистра и выдан диплом государственного образца, а также сертификат ХЦ “Реалис”: “Социально-политическая этика и теология”.

    подробнее...
  • Эта программа является совместной программой ХЦ “Реалис” и Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. После успешного выполнения всех требований программы и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускнику будет присвоена степень магистра и выдан диплом государственного образца, а также сертификат ХЦ “Реалис”: “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях”

    подробнее...

ЯЗЫЧЕСТВО И ВОСТОЧНЫЕ РЕЛИГИИ: ОТНОШЕНИЕ К ПРИРОДЕ

Давление на природу всегда усиливалось при возникновении цивилизаций. Несмотря на то, что этому процессу сопутствовало появление развитых религиозных систем, их влияние как сдерживающего фактора разрушительной деятельности человека также было весьма ограниченным.
Уже в период античности серьезный ущерб был нанесен лесам, произрастающих вдоль побережья Средиземного моря - лес использовался для строительства кораблей и городов. При этом часто не происходило их восстановления, примером могут служить горы Ливана, покрытые когда-то знаменитым ливанским кедром. Итогом активности всех языческих цивилизаций Средиземноморья были распашка земель, уничтожение животных, изменение природных ландшафтов. Уже тогда попытки вмешательства в природу нередко приводили к неожиданным последствиям. Их описывают в том числе античные историки, они, в частности, сообщают, что в Фессалии осушение одного озер привело к резкому изменению климата, и это создало проблемы при выращивании маслин (Киселев Н.Н. Алармистское направление в буржуазных природоохранных концепциях//Критика буржуазных концепций науки. М., 1986, с. 85).
Увы, экологический фактор неумолимо вмешивался в судьбу империй еще в античное время. Существует мнение, что в упадке некоторых древних цивилизаций была также экологическая составляющая. В частности, Лев Гумилев полагал, что закат Древнего Вавилона был вызван в том числе непродуманной ирригацией и засолением почв.
Разрушительное влияние на природу демонстрировали также цивилизации, основанные на восточных религиях. Иллюстрацией может служить история Китая. Китайский даосизм - созерцательная духовная практика, следование Дао не требует целенаправленной активности по отношению к природе, хотя и не исключает активности как таковой. Даосский принцип “ву вэй” можно оценивать как пожелание невмешательства в природу, достижения гармонии с ней через безмятежность, непривязанность и отказ от желаний. Однако духовная культура Китая вовсе не ограничивалась даосизмом. Мистика природы и асоциальность даосских аскетов дополнялись социальной активностью конфуцианства. Нельзя сказать того, что конфуцианство поощряло жестокое отношение к природе, просто данной ипостаси китайской культуры соответствовало управление обществом и вмешательство в природу, а это неизбежно вело к нарушениям в ней.
В культуре Китая присутствовали фигуры не только даосских аскетов, но также героев-цивилизаторов. Этой ипостаси китайской культуры соответствовала интенсивная деятельность по преобразованию природы - строительству городов, прокладке каналов, истреблению животных. Наряду с любовным возделыванием садов и эстетическим наслаждением природой имели место также вырубленные леса, загрязненные потоки и перенаселенные города (Yi-Fu Than. Discrepancies between Environmental Attitudes and Behaviour: Examples from Europe and China//Ecology and Religion in History. Ed. by D. and E.Spring, N.-Y., p. 105-110). Особым спросом в Китае пользовалась древесина, которая применялась в качестве дров, а также для производства древесного угля в металлургии и при строительстве домов. В результате были сведены леса на больших территориях, что в свою очередь привело к эрозии почв (Барбур И. Этика в век технологии. М., 1998, с. 93).
Примерно то же самое творилось и в Индии. Индуизм и буддизм нередко оцениваются как более экологичные религии, чем христианство. В них в самом деле отсутствует мотив господства над природой, а кроме того - это созерцательные религии, ориентирующие человека на уход из мира, на освобождение от колеса сансары – бесконечной череды перевоплощений на земле. Но все это было конкретной целью небольшого числа аскетов, живущих за счет подаяния. Остальным приходилось активно трудиться, строить впечатляющие храмы и города, распахивать землю, создавать систему ирригации, заниматься разведением скота, то есть разрушать природу.
Можно также сослаться на факты неэкологичного поведения стран, исповедующих восточные религии в совсем недавнем прошлом. Примером может служить благополучная и процветающая Япония. Уже к середине 60-х годов она превзошла все промышленно развитые страны по уровню загрязнения. Общественность страны все же спохватилась, в результате в 1970 году было принято жесткое природоохранное законодательство. К сожалению, оно действовало главным образом на снижение уровня загрязнения, создающего угрозу здоровью человека в городах, многие другие аспекты разрушительной деятельности оказались вне эффективного контроля. Кроме того, из зоны социальной ответственности выпала разрушительная активность за пределами Японских островов - на совести Японии остается интенсивная закупка древесины в бассейне Амазонки, а также варварский китобойный и рыбный промысел, истребление калана и морского котика. К этому стоит добавить и то, что Япония упорно противилась принятию некоторых международных законодательных актов, связанных с охраной окружающей среды (Барбур И. Этика в век технологии. М., 1998, с. 94).
Проблема экологичности восточных религий стала темой особой дискуссии в журнале “Беркут”, издаваемом на Украине. Дискуссия была инициирована В.Е.Борейко, который опубликовал в журнале статью “Охрана птиц с позиций восточных религий” (Беркут, 1999, т. 8. вып. 2, с. 217-219.). По мнению В.Е.Борейко экологическая этика Арне Нейса и Олдо Леопольда, а также этика благоговения перед жизнью Альберта Швейцера во многом почерпнута именно из восточных религий – буддизма, индуизма и джайнизма. В самом деле, в этих религиях мы можем найти весьма экологичные принципы. Это, в частности, принцип ахимсы – ненанесения зла любому живому существу. Особенно гротескно эта заповедь выполняется джайнистами, которые прежде чем выпить воду процеживают ее через марлю, чтобы случайно не поглотить кого-нибудь. Стоит также упомянуть принцип метты буддистов, обязывающий относиться с добротой ко всем живым существам. Аналогичный принцип – “сарва-бхута-хита” – существует в индуизме. К этому можно добавить и то, что согласно буддизму и индуизму Будда и Брахма воплощались в животных, Будда, например, в одном из воплощений был лебедем, а потому отношение к таким животным оказывалось особым. Если же обратиться непосредственно к теме охраны птиц, то экологичность индуизма проявляется в системе священных рощ, где находят последнее пристанище многие виды.
Основным оппонентом В.Е.Борейко стал опять же В.Н.Грищенко, опубликовавший в журнале “Беркут” статью “Восточные религии и охрана животного мира” (2002, т. 11, вып. 1.), а несколько ранее статью “Охрана животных: от науки к утопии?” в “Гуманитарном экологическом журнале” (2000, т. 2, вып 2). Я опять же приведу несколько выдержек из его статей:
“Поклонение природе, свойственное всем народам в древности, у японцев укоренилось и обрело дальнейшее развитие благодаря национальной религии синто, обожествлявшей разные природные явления – горы, скалы, водопады, деревья, реки… Этому же способствовал буддизм, получивший распространение в Японии с VI в. н.э. и утверждающий, что все в мире – образы Будды, все требует глубокого почитания. Для японцев природа осталась воплощением универсальных законов Вселенной, в которой человек отнюдь не главенствующая частица. Единение с Природой помогает людям обретать более глубокое понимание вещей и самих себя, дает, кроме того, истинное отдохновение и светлую радость… Природа была частью жизни людей. И отклик на ее состояния входил в этикет общения. По сей день в Японии общепринятой вежливостью считается начинать письмо сезонным абзацем, то есть сказать несколько слов о погоде и природе. Японцы полагают, что тому, кто не воспринимает красоту природы, особенно луны и дождя, нельзя доверять ни в чем, поскольку у него “сердце из камня”. Ну и так далее… Все это в принципе правильно. Но…
Все это ничуть не помешало японцам активно заниматься истреблением животных. Когда к началу ХХ в. благодаря очередной моде на украшения из перьев сильно возрос спрос на них, началось массовое избиение птиц. “Японцы стяжали себе известность в этой области, – писал Ж.Дорст (1968, с. 77), – беспощадно истребляя птиц в истинно промышленных масштабах и охотясь на них не только в своей стране и на близлежащих островах, но и на значительно более удаленных территориях. Они организовывали экспедиции по сбору перьев на всех островах Тихого океана, уничтожая бесчисленное количество птиц…
Благодаря злополучной моде на перья ряд видов птиц Юго-Восточной Азии и Тихого океана оказались на грани исчезновения. Белоспинный альбатрос (Diomedea albatrus) еще в XIX в. был многочисленной птицей. Только на о. Торисима гнездилось около 100 тыс. особей (Винокуров, 1992). После заселения острова в 1887 г. японские собиратели перьев всего лишь за 17 лет уничтожили около 500 тыс. альбатросов…Другая жертва – желтоклювая цапля (Egretta eulophotes), обитатель Кореи и Китая. Сейчас ее численность, вероятно, не превышает нескольких тысяч особей (Винокуров, 1992). Охота шла за красивыми белыми перьями. И все это при том, то белый цвет в Японии считается императорским. Чисто-белые животные неизменно преподносятся императорам и используются в синтоистских ритуалах. Император ездит только на белом коне (Thiede, 1982). Традиции и религиозные ритуалы – это одно, а звенящие денежки в кармане – совсем другое…
Такая же участь постигла дальневосточного аиста (Ciconia boyciana). В средние века он был обычен в Японии, его любили и охраняли. Он даже гнездился в Токио на буддийских храмах. Однако во второй половине XIX в. численность дальневосточного аиста стала быстро сокращаться, в основном из-за нелегальной охоты. Последнее успешное гнездование в Японии отмечено в 1959 г. Исчез он и в Корее, хотя также был любимой птицей, считался вестником удачи (Yamashina, 1962; Фишер и др., 1976; Hancock et al., 1992)…
Японский журавль (Grus japonensis) считался в Стране восходящего солнца священной птицей (почитание его было заимствовано вместе с буддизмом из Китая). Да и вообще в культуре и обычаях стран Юго-Восточной Азии журавли играют не меньшую роль, чем белый аист (Ciconia ciconia) в Европе (Грищенко, 2001а). И что в результате? До падения Токугавской династии в 1867 г. японского журавля строго охраняли (прошу обратить внимание – охраняла власть, а не традиции), однако после этого птицы были практически полностью истреблены охотниками (Фишер и др., 1976). К началу ХХ в. на острове Хоккайдо после длительного интенсивного отстрела осталось всего 20–30 особей (Винокуров, 1992).
Может ли быть примером для подражания страна, поголовно истребившая почти всех своих священных птиц? Все-таки прагматичная, рациональная и давно отошедшая от “дедовских” традиций Западная Европа сохранила белых аистов. Численность их в XX в. сокращалась отнюдь не из-за охоты в местах гнездования. А в Стране восходящего солнца культурные традиции сильны до сих пор. Воистину, загадочна страна Япония. Ее тоже “аршином общим не измерить”” (Грищенко В.Н. Восточные религии и охрана животного мира//Беркут, 2002, т. 11, вып.1, с. 125).
Не менее остро стоит проблема с охраной птиц и других животных в Индии, исповедующей весьма экологичную религию – индуизм. Если говорить о птицах, то священные рощи и принцип ахимсы не предотвратили вымирания ряда видов, это розовоголовая утка, фазаний перепел, на грани вымирания находится еще ряд видов птиц, причина такого положения дел – истребление и разрушение мест обитания:
“В отношении охраны птиц ситуация в Индии ничуть не лучше, чем в других странах. Может, в чем-то даже хуже, поскольку численность населения огромна, а денег на охрану природы, как всегда, не хватает. Можно сколько угодно благоговеть перед дикими животными. Но людей нужно чем-то кормить, одевать, обогревать, а это неминуемо ведет к дальнейшему преобразованию природы и сокращению площади нетронутых уголков. Конфликты между людьми и охраняемыми животными случаются на каждом шагу. Одна из главынх проблем индийских копытных сейчас – конкуренция с домашним скотом. Его разрешают выпасать даже в национальных парках. Пусть диких животных и пальцем никто не трогает, им просто негде жить” (Грищенко В.Н. Восточные религии и охрана мира//Беркут, 2002, т. 11, вып. 1, с. 125).
“В Индии и ряде соседних стран есть немало священных рощ и других природных объектов, где многие животные и растения находят свои последние убежища. Многие, но не все. Уже практически исчез азиатский гепард, азиатский лев остался только в одном месте — в национальном парке “Гирский лес”…В странах с преимущественно индуистским и буддистским населением только среди млекопитающих под угрозой исчезновения оказались малайский медведь, индийская кошка, китайский, бенгальский и индокитайский тигры, олени барасинга, хангул, шоу, лира, таиландский, индокитайский, два подвида пятнистого оленя, мунтжак Феа, быки гаур и купрей, дикий як, индийский кулан и многие другие виды и подвиды. Главные причины их катастрофического положения — истребление человеком и разрушение мест обитания (Фишер и др., 1976; Соколов, 1986). Остается констатировать вслед за Б.Гржимеком: “Для диких животных места нет”” (Грищенко В.Н. Охрана природы и религия: от науки к утопии?//Гуманитарный экологический журнал. 2000, т. 2, вып.2, с. 12).
Далеки от благополучия дела также в Тибете. Здесь есть священные территории, но за их пределами животные вовсе не находятся в безопасности. Это касается даже священных животных, например, кианги – тибетского подвида кулана, тибетские пастухи уничтожают их как конкурентов домашнего скота. Их мясо не употребляется в пищу, в результате приходится разводить больше домашнего скота и еще больше вытеснять это животное с пастбищ (Там же, с. 12).
Особого внимания заслуживает китайская и тибетская медицина, тесно связанная с местными религиозными традициями. Использование частей тела животных для приготовления различных снадобий приносит колоссальный урон многим видам. Именно из-за этого в Китае и соседних странах были практически истреблены многие подвиды благородного и пятнистого оленей. Высокий спрос на рога носорогов был одной из существенных причин почти полного истребления их по всему ареалу. Использование препаратов из мускуса кабарги также приводит к ее истреблению, а кроме того, в тибетской медицине широко используются снадобья из змей, черепах, ящериц, насекомых.
Выше уже отмечалось, что одна из экологических претензий в адрес христианство состоит в том, что оно освящает деторождение и этим обостряет демографические проблемы. Замечу в связи с этим то, что в Ветхом Завете дважды присутствует повеление “плодитесь и размножайтесь” – при сотворении человека и после Потопа (Быт. 1: 28; 9: 7). К этому можно добавить еще и то, что Католическая Церковь до сих пор запрещает использование противозачаточных средств. Тем не менее, в Европе и Америке уже давно осуществляется планирование семьи, в том числе и католиками, проблема перенаселения актуальна скорее для стран Третьего мира в секторе восточных религий – в Индии, Китае и Юго-Восточной Азии.
На сравнительно небольшой территории от Индии до Китая и Японии проживает почти половина жителей земного шара, и численность населения здесь продолжает расти. Связано это в том числе с религиозными традициями, освящавшими большие семьи. Например, в Китае долгое время существовал культ предков, и каждая семья имела небольшой алтарь, на котором им приносили в жертву разнообразные блага. Дети содержали своих родителей не только в старости, но также в загробной жизни, и это оказывалось ощутимым стимулом для деторождения. Инерция подобных представлений была такова, что даже в коммунистическом Китае отчаянные попытки властей ограничить рождаемость долгое время не имели большого успеха.
Продолжающийся рост населения Индии и стран Юго-Восточной Азии также во многом связан с религиозными традициями, а то обстоятельство, что в индуизме и буддизме присутствуют экологические заповеди, перечеркивается демографическим взрывом. В.Н.Грищенко по этому поводу замечает:
“В столь любимой экотеологами Юго-Восточной Азии религия лишь смягчила удар человека по природе, но не предотвратила его. Причем ситуация с редкими видами точно такая же, как и в других частях земного шара. В чем-то даже хуже, поскольку численность населения огромна, а денег на охрану природы нет… Европейцы часто восторгаются буренкой, спокойно лежащей посреди оживленной автострады в Индии. Но дикой природе-то от этого не легче. Стремительно растущее население (уже перевалившее за миллиард) надо чем-то кормить. То, что значительная часть его придерживается вегетарианства и соблюдает другие религиозные табу в питании, только усугубляет ситуацию, поскольку уменьшается разнообразие возможных источников пищи. Приходится все время увеличивать площадь возделываемых земель, все больше вбухивать в почву удобрений и пестицидов. В итоге площадь более или менее нетронутых участков природы все уменьшается, загрязнение почвы, водоемов, атмосферы все увеличивается. Правоверные индуисты по-прежнему считают священный Ганг чистым, хотя он давно уже является одной из наиболее грязных рек в мире” (Грищенко В.Н. Охрана природы и религия: от науки к утопии?//Гуманитарный экологический журнал. 2000, т. 2, вып. 2, с. 11).
Сегодня нам, разумеется, нужна развитая экологичекая этика и соответствующие заповеди, но без мер по ограничению численности населения в странах Третьего мира все окажется тщетным. Само существование многомиллиардного человечества вместе с его огромными потребностями и техникой, созданной для их удовлетворения, неизбежно рождает экологический кризис.

У Вас недостаточно прав для комментирования

Новые программы христианского центра “Реалис”

Программы ХЦ “Реалис” разработаны в соответствии с западными стандартами высшего образования (postgraduate education) принятыми в семинариях и университетах. Так, например, программа “Христианское консультирование (психотерапия) и капелланское служение в кризисных ситуациях” разработана в соответствии стандартам западных программ в сфере христианского консультирования в области психического здоровья (mental health).

Основные курсы программ Реалиса читаются лучшими западными преподавателями. Среди преподавателей наших программ – профессоры Богословской семинарии “Альянс”, Международного университета “Тринити”, Денверской теологической семинарии, Баптистской теологической семинарии “Голден Гейт”, Университета “Акадия”, Питсбургской теологической семинарии и других ведущих христианских учебных заведений.

В программе “Социально-политическая этика и теология” предусмотрена возможность получить практическое обучение в области ведения переговоров и посредничестве при разрешении конфликтов от Института Штрауса (Пеппердинский университет), первый по рейтингу в США среди институтов, проводящих подобное обучение.

В программе “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” предусмотрена практика и возможность получения индивидуального консультирования.

После успешного выполнения всех требований программы “Социально-политическая этика и теология” и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускникам будет выдан сертификат ХЦ “Реалис” и присвоена степень магистра, а также выдан диплом государственного образца национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова: Магистр религиоведения. Научный сотрудник. Преподаватель. Аналитик общественно-политических процессов.

После успешного выполнения всех требований программы “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускникам будет выдан сертификат ХЦ “Реалис” и присвоена степень магистра, а также выдан диплом государственного образца национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова: Магістр релігієзнавства. Науковий співробітник. Викладач. Практичний психолог.

Для поступающих на программы “Социально-политическая этика и теология” и “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” есть возможность также получить (вместо степени магистра) Свидетельство о повышении квалификации или Сертификат Центра исследования религии при НПУ им. М. П. Драгоманова “Социально-политическая этика и теология” или “Психотерапия и капелланское служение в кризисных ситуациях”, соответственно.