Новости

РЕАЛИС

Христианский центр Реалис- это исследовательский и образовательный центр, предназначенный для обучения христианских лидеров и специалистов христианского служения, а также для осуществления проектов по обеспечению эффективной коммуникации христианских идей в современном обществе.

Конечная цель или миссия центра Реалис состоит в том, чтобы помочь людям увидеть реальность присутствия Христа в повседневной жизни. Для решения этой задачи мы сосредотачиваем свои усилия на двух направлениях:

Подробнее: РЕАЛИС

  • Богословие и межкультурные исследования

  • Социально-политическая этика и теология

  • Христианское консультирование и капелланское служение

  • Эта программа магистерского уровня посвящена изучению аспектов культуры общества через призму богословия. Она даёт понимание того, как знание культурных особенностей каждой социальной группы людей помогает эффективному возвещению Евангелия этим людям. Программа предназначена, прежде всего, для пасторов, миссионеров и руководителей церковных молодёжных служений.

    подробнее...
  • Эта программа является совместной программой ХЦ “Реалис” и Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. После успешного выполнения всех требований программы и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускнику будет присвоена степень магистра и выдан диплом государственного образца, а также сертификат ХЦ “Реалис”: “Социально-политическая этика и теология”.

    подробнее...
  • Эта программа является совместной программой ХЦ “Реалис” и Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. После успешного выполнения всех требований программы и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускнику будет присвоена степень магистра и выдан диплом государственного образца, а также сертификат ХЦ “Реалис”: “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях”

    подробнее...

ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕТЕНЗИИ К ХРИСТИАНСТВУ

Одновременно с поиском контуров экологической духовности возник также вопрос о религиозных предпосылках экологического кризиса. К сожалению, многие философы и футурологи увидели его источник именно в христианстве. Уже основатель Римского клуба, Аурелио Печчеи поместил скупой упрек в адрес нашей религии в свою книгу “Человеческие качества”<$Печчеи А. Человеческие качества. М., 1985, с. 41.>. Это было неудовольствие по поводу освящения христианством активности человека по отношению к природе. Другой идеолог Римского клуба - Джей Форрестер - оценил христианство как “религию экспоненциального роста”. По его мнению, в период, когда человек осваивал планету, христианство было вполне приемлемой религией, поскольку оно освящало деторождение и способствовало экспансии человека как вида, но именно поэтому сегодня христианство работает на углубление экологических проблем. Однако при этом Форрестер подобно Эрвину Ласло полагал, что потенциал Церкви в принципе можно использовать для решения экологических проблем при условии экологического переосмысления ее догматов. И все же наибольшие надежды Форрестер так же как и Денниз Медоуз связал с восточными религиями (Forrester J. Churches at the Transition Between Growth and World Equilibrium//Toward Global Equilibrium. Ed by Meadows D. Cambridge. 1973, p. 347).
Стоит, однако, заметить, что идеологи Римского клуба вовсе не были пионерами критики христианства в экологическом аспекте. Экологические претензии к нашей религии высказывали ранее другие, более известные философы. В этом смысле особого внимания заслуживают суждения английского историка и культуролога Арнольда Тойнби, который претерпев в конце 50-х годов духовный кризис, разочаровался в христианстве и стал его оппонентом. И для нас здесь особый интерес представляет его статья “Религиозные основы современного экологического кризиса”, опубликованная в 1973 году (Toynbee A. The Religious Background of the Present Enviromental Crisis//International Journal of Enviromental Studies, 1973, vol. 3, № 2).
Ответственность за экологический кризис Тойнби возложил на целый ряд мест Библии, которые отводят человеку роль венца природы и ее господина Христианская идея господства очевидным образом высказана уже в первой главе Книги Бытие, в сюжете о Творении:
“И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и, над птицами небесными, и над скотом, и над всей землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися на земле... И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле” (Быт. 1:26).
Этот императив не потерял своей силы и после грехопадения первых людей. Он присутствует, в частности, в словах Бога, обращенных к Ною после Потопа:
“И благословил Бог Ноя и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, да страшатся и да трепещут вас все звери земные, и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские; в ваши руки отданы они... Вы же плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней” (Быт. 9: 1-2, 7).
Подобная модель отношений с природой присутствует также в Псалме 8, где утверждается, что Бог возвысил человека над творением: “все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все преходящее морскими стезями” (Пс. 8: 7-9).
Все усугубляется еще и тем, что библейский Бог трансцендентен по отношению к созданной Им природе, Он резко отделен от Своих творений. По мнению Тойнби в домонотеистический период природа была для человека не простым источником материальных благ, но самой Богиней - Матерью-Землей. Даже продукты цивилизации - окультуренные растения и животные - воспринимались человеком не как дары Деметры, но как сама Деметра - богиня, разрешившая человеку культивировать на своей поверхности полезные для него виды.
В древнегреческой религии все явления природы обожествлялись. Боги и духи были везде - в хлебе, вине, громе, деревьях и землетрясениях. Вся природа была насыщена ими. Это предохраняло ее от безжалостной эксплуатации со стороны человека, христианский монотеизм, по мнению Тойнби, разрушил благоговейный страх перед природой и открыл возможность для чисто утилитарного отношения к природе. Более того, подобное отношение к природе было перенято восточными странами, религии которых было основаны на ее почитании. В качестве примера Тойнби приводит Японию, страну, исповедующую синтоизм и буддизм, которая после революции Мэйдзи 1868 года пошла на поводу Запада (Тойнби А. Средство спасения?//Наука и религия, 1974, № 3, с. 50).
Экологичность религии, по мнению Тойнби, может служить особым критерием ее истинности. В своей статье он применяет этот критерий к христианству, и приговор его неутешителен - оценивая библейские тексты, наделяющие человека статусом хозяина природы, Тойнби приходит к выводу:
“Прочитанные в таком современном и пугающем смысле, эти библейские строки вызывают у читателя сомнения в истинности и ценности доктрины, содержащейся в библейском тексте” (Там же, с. 52).
В чем же Тойнби усмотрел выход? Историк пришел к выводу - в ответ на религиозную революцию монотеизма необходима религиозная контрреволюция пантеизма, которая поможет вернуть нам утраченную гармонию с природой. Мы должны понять, что по-прежнему всецело зависим от ее милостей, именно за ней, а не за человеком всегда остается последнее слово.
По мнению Тойнби экологические трудности, которые мы переживаем, свидетельствует о том, что нам стоит поклоняться природе как Божеству, наши проблемы говорят о том, что ордер на эксплуатацию природы, выданный нам Библией, является мнимым и ведет к гибели человечества, поэтому единственным выходом является путь назад - к язычеству. В числе более экологичных религий Тойнби упоминает древнегреческие языческие культы, буддизм, синтоизм и даосизм. Даже зороастризм по его мнению экологичнее чем христианство, поскольку в Авесте на его взгляд присутствует мотив любования природой, а не господства над нею (Там же, с. 54).
Почти одновременно с Тойнби свои экологические претензии к христианству высказал философ контркультуры Теодор Роззак. Эта тема присутствует, в частности, в его книге “Там, где кончается пустыня” (1973). Подобно Тойнби Роззак усмотрел источник экологического кризиса в христианском антропоцентризме – наделении человека статусом венца природы и ее господина. Этот тезис еще раньше Роззака развивал также философ и психолог Эрих Фромм в книге “Вы должны быть как боги” (1969). Спасительный выход Фромм подобно многим другим увидел в восточных религиях и, в частности, в дзен-буддизме.
Эрих Фромм надеялся также на создание синтетической “религии любви”, которая объединила бы весь духовный опыт человечества. Именно этот рецепт он изложил в своей последней книге – “Иметь или быть?” (1976), ставшей свого рода его духовным завещанием. Размышляя о значении докладов Римскому клубу, он поддержал именно духовный подход к решению глобальных проблем. Фромм, в частности, заметил: “Впервые в истории физическое выживание зависит от радикального изменения человеческого сердца” (Фромм Э. Иметь или быть? М., 1990, с. 18).
Обозначая выход к состоянию гармонии с природой, Фромм противопоставил модус “бытия” модусу “обладания”. По мнению философа с некоторого времени для нас стало гораздо важнее “обладать”, чем “быть”. Сегодня мы уже не мыслим себя вне многих вещей и хотим иметь еще больше. Источник кризиса состоит в нашей жажде благ, в алчности, помноженную на склонность рассматривать природу лишь в качестве источника материальных ресурсов.
При этом Фромм вовсе не обвинил христианство в целом, более того в своей книге он перечисляет христианских мистиков и теологов, которые учили именно “быть”, а не “иметь”. Тем не менее, он полагал, что восточная культура дает больше оснований, чтобы заботиться о природе. Существующие здесь различия с западной техногенной цивилизацией Фромм проиллюстрировал одним примером, взятым из “Лекций по дзен-буддизму” японского философа Дайсэцу Судзуки, который предложил слушателям для сравнения два стихотворения. Первое принадлежит японскому поэту XVII века Басе:
“Внимательно вглядись!
Цветы “пастушьей сумки”
Увидишь под плетнем”.
Второе стихотворение написано значительно позже английским поэтом Теннисоном и тоже посвящено красоте цветка:
“Возросший средь руин цветок,
Тебя из трещин древних извлекаю,
Ты предо мною весь - вот корень, стебелек, здесь на моей ладони.
Ты мал, цветок, но если бы я понял,
Что есть твой корень, стебелек, и в чем вся суть твоя, цветок,
Тогда я Бога суть и человека суть познал бы”.
Поэт, похоже, даже не замечает того, каким диссонансом звучат его философские размышления над цветком, ставшим бессильной жертвой проявленного к нему интереса. Этот пример, по мнению Фромма, дает возможность почувствовать то, насколько далеко от природы оказалась цивилизация Запада, родившаяся в лоне иудее-христианской религиозной традиции.
Однако все упоминаемые выше философы все же не были пионерами в экологической критике христианства. Сомнительный приоритет здесь закрепился за историком Линном Уайтом, который в 1967 году опубликовал в журнале “Science” статью “Исторические корни нашего экологического кризиса” (White L. The Historical Roots of our Ecologic Сrisis//Science, 1967, vol. 155, № 3767, p. 1203-1207). В впоследствии статья Уайта много раз перепечатывалась, она попала в том числе в тематический сборник “Экология и религия в истории” (1974), сыгравший заметную роль в осознании религиозных аспектов экологического кризиса. Хотя аргументы Уайт во многом совпадают с тем, что утверждал позднее Арнольд Тойнби, я все же перескажу содержание его статьи.
По мнению Уайта христианство особенно в западном его варианте является наиболее чуждой природе религией. Подобно Тойнби Уайт обнаруживает в нашей религии два опасных теологических элемента. Первый состоит в том, что христианство - монотеистическая религия, в которой Бог трансцендентен по отношению сотворенной Им природе и не присутствует в ней реально.
В эпоху античности каждое дерево, каждый ручей, каждая гора имела своего духа-защитника. Эти духи - фавны, сирены, наяды - были доступны человеку и во многом похожи на него. Всякая попытка срубить дерево или перекрыть ручей наталкивались на незримое сопротивление духов. Прежде чем совершить акт разрушения природного объекта человек должен был задуматься относительно его последствий. Христианство по мнению Уайта осуществило тотальную десакрализацию природы и тем самым лишило человека священного страха перед ее разрушением:
“Разрушив языческий анимизм, христианство открыло психологическую возможность эксплуатировать природу в духе безразличия к самочувствию природных объектов… Духи, жившие в самих естественных объектах и ранее защищавшие природу от человека, теперь исчезли. Была утверждена действенная монополия над духовностью в нашем мире, а старые запреты на эксплуатацию природы были разрушены” (Уайт Л. Исторические корни нашего экологического кризиса//Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М., 1990, с. 197).
Другой дефект христианства с точки зрения Уайта заключается в наделении человека статусом господина природы и образа Божия. В этих двух моментах христианство радикально отличается от европейского язычества и восточных религий за исключением, возможно, зороастризма.
Уайт также полагал, что христианство виновато в экологическом кризисе не только прямо, но также опосредованно, в качестве религии, которая сделала возможным научный и технический прогресс. Именно наука в лице техники создала орудия, которые позволили человеку масштабно и безжалостно эксплуатировать природу. Подобно многим другим историкам и философам Уайт полагает, что европейская наука имеет глубокие корни в иудее-христианской религиозной традиции. По выражению Макса Вебера наука “расколодовала” природу, она способствовала тому, что человек стал рассматривать животные и растения в качестве объектов, лишенных души и созданных для удовлетворения его нужд. Подводя итог своим рассуждениям, Уайт приходит к выводу – “христианство несет на себе огромное бремя исторической вины” (Там же, с. 199).
Иные критики усматривают историческую вину нашей религии также в том, что в лоне христианской цивилизации возник капиталистический способ производства. При этом тяжесть вины возлагается прежде всего на протестантизм. Благодаря известности книги Макса Вебера “Протестантская этика и дух капитализма” (1905) именно в Реформации многие стали видеть духовный фактор, вызвавший к жизни рыночную экономику.
Именно в этой экономической формации, ориентированной на непрерывный рост производства и максимизацию прибыли, не без основания усматривают источник экологических проблем. Такого рода экологическая претензия была вполне ясно сформулирована Л.Монкриффом в статье “Культурный базис нашего экологического кризиса” (Moncriff L. The Cultural Basis of Our Environmental Crisis//Science, 1970, vol. 170, october, p. 508-512), которая также как и статья Линна Уайта была опубликована сначала в журнале “Science”, а затем перекочевала в сборник “Экология и религия в истории” (1974).
“Золотой миллиард”, живущий в экономически развитых странах, потребляющий непропорционально большую долю невозобновляемых ресурсов и активно загрязняющий внешнюю среду – вот кто несет в первую очередь ответственность за обострение экологических проблем. Около 13% населения планеты потребляет около 70% невозобновляемых ресурсов и выбрасывает примерно такую же долю загрязняющих веществ (Баженов Л.Б. Анализ антисциентистских тенденций в общественном сознании//Проблема ценностного статуса науки. СПб., 1999, с. 211).
Глобальные интересы человечества неизбежно сталкиваются с нежеланием преуспевающих стран отказаться от высоких стандартов потребления. Симптомом в этом смысле являются итоги Конференции ООН по окружающей среде, проходившей в Рио-де-Жанейро (1992), на которой усилиями Соединенных Штатов в угоду корпорациям было сорвано подписание конвенции, ограничивающей выбросы в атмосферу углекислого газа, усиливающего парниковый эффект (Коптюг В.А. Конференция ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, июнь 1992 г.). Информационный обзор. Новосибирск, 1992, с. 11). Киотский протокол, ограничивающий выброс парниковых газов, ратифицированный недавно парламентом России, до сих пор не подписан Соединенными Штатами, эта страна лишь пообещала миру заботиться о снижении выброса парниковых газов.
В заключение я хотел бы вновь вернуться к библейским текстам и обратить внимание на еще один часто встречающийся экологический аргумент против христианства. Его высказывает, в частности, австралийский философ Джон Пассмор. Основания для пренебрежительного отношения к природе он усмотрел в христианской эсхатологии. Вспомним обетование о “новом небе и новой земле” (Ис. 65:17), из Книги Пророка Исайи, а также пророчество из Апокалипсиса о близящемся суде над миром и опять же о отворении после вселенской катастрофы “нового неба и новой земли” (Отк. 21:1). Эта земля и это небо смертны, о чем ясно свидетельствует также Второе Послание апостола Петра: “небеса с шумом прейдут, стихии же разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят” (2 Пет. 3:10). Для христианина подлинным отечеством является Царство Божие, а земля остается лишь временным, преходящим пристанищем на пути в небо, и потому на первый взгляд апокалиптическая перспектива делает заботу о природе второстепенным занятием, порожденным лишь заботами текущего времени.
Прежде чем приступить к анализу экологических претензий к христианству я хотел бы также привести отечественный пример экологической критики нашей религии. Русский неоязычник Алексей Добровольский (Доброслав) явно не читал Арнольда Тойнби и Линна Уайта, тем не менее, в брошюре “Дерево-Целитель. Мысли, навеянные Доброславу Шаболинским лешим” (!) он по сути повторяет их аргументы. Вину за экологический кризис Доброслав усматривает в библейской концепции Бога, Который не присутствует в сотворенной Им природе, а также в идее господства человека над природой. В другом своем опусе он сообщает:
*“Начало безнравственного отношения к природе - в библейской установке о сотворении мира единственным, человекообразным и всемогущим Иеговой. Поскольку Природа есть, якобы, нечто вторичное, не имеющее самобытной ценности, то она бесправна как перед “богом”, так и перед человеком, сотворенным “по образу и подобию” владычествовать над всей землей” (Доброслав. Волхвы-вещуны-оборотни//Русская правда, № 6 (9)).
В евангельском сюжете о засушенной смоковнице Доброслав усматривает глобальную метафору, иллюстрирующую отношение христианства к природе (Доброслав. Светословие//Русская правда, № 1(1)). По его мнению симптоматично и то, что наша религия возникла в регионе богатом пустынями, где “даже море называлось Мертвым”. На его взгляд с победой христианства в Европе началась беспощадная борьба человека с природой, борьба “Духа Пустыни с Духом Леса” (Доброслав. Дерево-Целитель. Мысли, навеянные Доброславу Шаболинским лешим, с. 21).
Насколько состоятельны все перечисленные выше экологические претензии к христианству? Прежде чем разбираться с этим я перечислю их. Можно выделить, по меньшей мере шесть пунктов обвинения по отношению к нашей религии:
1. Установка христианства на неограниченное деторождение способствует перенаселенности планеты (Дж.Форрестер).
2. Христианская теология стала духовным истоком науки (Л.Уайт).
3. Трудовая этика протестантизма породила капитализм (Л.Монкрифф).
4. Бог Библии трансцендентен по отношению к созданной Им природе, и это создает предпосылки для ее эксплуатации человеком (А.Тойнби, Л.Уайт).
5. Христианство антропоцентрично, оно рассматривает природу лишь в качестве источника ресурсов для человека (А.Тойнби, Л.Уайт, Т.Роззак, Э.Фромм).
6. Христианство эсхатологично, оно рассматривает природный мир лишь в качестве места, где происходит подготовка человека к иной, неискаженной грехом жизни в мире, который будет сотворен Богом (Дж.Пассмор).
Но прежде чем разобраться с этими претензиями я хотел бы посомневаться в том, что первобытный анимизм и восточные культы действительно способны эффективно защитить природу от ее эксплуатации человеком.

У Вас недостаточно прав для комментирования

Новые программы христианского центра “Реалис”

Программы ХЦ “Реалис” разработаны в соответствии с западными стандартами высшего образования (postgraduate education) принятыми в семинариях и университетах. Так, например, программа “Христианское консультирование (психотерапия) и капелланское служение в кризисных ситуациях” разработана в соответствии стандартам западных программ в сфере христианского консультирования в области психического здоровья (mental health).

Основные курсы программ Реалиса читаются лучшими западными преподавателями. Среди преподавателей наших программ – профессоры Богословской семинарии “Альянс”, Международного университета “Тринити”, Денверской теологической семинарии, Баптистской теологической семинарии “Голден Гейт”, Университета “Акадия”, Питсбургской теологической семинарии и других ведущих христианских учебных заведений.

В программе “Социально-политическая этика и теология” предусмотрена возможность получить практическое обучение в области ведения переговоров и посредничестве при разрешении конфликтов от Института Штрауса (Пеппердинский университет), первый по рейтингу в США среди институтов, проводящих подобное обучение.

В программе “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” предусмотрена практика и возможность получения индивидуального консультирования.

После успешного выполнения всех требований программы “Социально-политическая этика и теология” и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускникам будет выдан сертификат ХЦ “Реалис” и присвоена степень магистра, а также выдан диплом государственного образца национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова: Магистр религиоведения. Научный сотрудник. Преподаватель. Аналитик общественно-политических процессов.

После успешного выполнения всех требований программы “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускникам будет выдан сертификат ХЦ “Реалис” и присвоена степень магистра, а также выдан диплом государственного образца национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова: Магістр релігієзнавства. Науковий співробітник. Викладач. Практичний психолог.

Для поступающих на программы “Социально-политическая этика и теология” и “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” есть возможность также получить (вместо степени магистра) Свидетельство о повышении квалификации или Сертификат Центра исследования религии при НПУ им. М. П. Драгоманова “Социально-политическая этика и теология” или “Психотерапия и капелланское служение в кризисных ситуациях”, соответственно.