Новости

РЕАЛИС

Христианский центр Реалис- это исследовательский и образовательный центр, предназначенный для обучения христианских лидеров и специалистов христианского служения, а также для осуществления проектов по обеспечению эффективной коммуникации христианских идей в современном обществе.

Конечная цель или миссия центра Реалис состоит в том, чтобы помочь людям увидеть реальность присутствия Христа в повседневной жизни. Для решения этой задачи мы сосредотачиваем свои усилия на двух направлениях:

Подробнее: РЕАЛИС

  • Богословие и межкультурные исследования

  • Социально-политическая этика и теология

  • Христианское консультирование и капелланское служение

  • Эта программа магистерского уровня посвящена изучению аспектов культуры общества через призму богословия. Она даёт понимание того, как знание культурных особенностей каждой социальной группы людей помогает эффективному возвещению Евангелия этим людям. Программа предназначена, прежде всего, для пасторов, миссионеров и руководителей церковных молодёжных служений.

    подробнее...
  • Эта программа является совместной программой ХЦ “Реалис” и Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. После успешного выполнения всех требований программы и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускнику будет присвоена степень магистра и выдан диплом государственного образца, а также сертификат ХЦ “Реалис”: “Социально-политическая этика и теология”.

    подробнее...
  • Эта программа является совместной программой ХЦ “Реалис” и Национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова. После успешного выполнения всех требований программы и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускнику будет присвоена степень магистра и выдан диплом государственного образца, а также сертификат ХЦ “Реалис”: “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях”

    подробнее...

Проблема теодицеи в творчестве Достоевского - Первородный грех и грехи отцов как причина страдания детей

Содержание материала

Первородный грех и грехи отцов как причина страдания детей

Василий Розанов в своем комментарии к «Поэме о Великом инквизиторе», размышляя о возможности построить убедительную версию теодицеи, рискнул сделать лишь одно предварительное замечание. Розанов предлагает вспомнить о существовании естественной связи между отцами и детьми. По его мнению, беспорочность детей есть явление кажущееся - преступность и греховность предков через деторождение, в силу естественного закона наследования, неизбежно передается детям. Именно эта родовая греховность и является согласно Розанову причиной страдания детей (Розанов В.В. Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского//Розанов В.В. Мысли о литературе. М., 1989, с. 101).

Однако на самом деле в этой мысли нет ничего нового для христианской теологии. Догадка Розанова свидетельствует лишь о том, что он был плохо знаком с догматикой христианства, хотя много писал на религиозные темы.

Уже первая книга Библии - Книга Бытия - утверждает, что наши прародители - Адам и Ева - были соблазнены сатаной и вкусили от плодов дерева познания добра и зла. В результате первородный грех стал передаваться из поколения в поколение в силу закона духовной наследственности.

Говоря о законе духовной наследственности, мы имеем в виду не только передачу по наследству самой способности грешить, но также личную ответственность за грехи предков. В связи с этим можно сослаться также на известное место Книги Исход, где Бог говорит:

«Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня...»

Это место может быть оценено как оправдание кровной мести, но далее Бог уточняет, что за соблюдение заповедей он воздает в гораздо большем числе поколений:

«...И творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исх. 20: 5-6).

Разделяя догмат о первородном греха, мы не можем считать детей совершенно безгрешными существами. При этом когда-то идея наследования греха была совершенно очевидным законом существования человеческого рода. Древние иудеи вообще жили в мире, где общество предшествовало индивидууму. В этих условиях наказание детей за грехи отцов и вообще коллективная ответственность за грех воспринимались как нечто совершенно естественное, вытекающее из самой природы вещей. «Я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя», - сообщает Давид (Пс. 50: 7).

Наследование первородного греха: Справедливо ли это?

Однако сегодня наследование первородного греха вообще и грехов предков в частности ощущается многими скептиками как проявление несправедливости Бога. Эту проблему отчасти обсуждает в книге «Зачем вообще во что-то верить?» (Симферополь, 2002) протестантский теолог Джеймс Сайр. Он высказывается именно в том смысле, что сегодня многие полагают, что доктрина первородного греха несправедлива, поскольку согласно ей мы получаем греховность по наследству, подобно бабушкиному сундуку. И все же человек, как замечает Сайр, - это не просто отдельная личность, но также звено в длинной цепочке тех, кто жил прежде нас. Нравится нам это или нет, но мы зависим от прошлого. Просто такова структура этого мира (Сайр Дж. Зачем вообще во что-то верить? Симферополь, 2002, с. 173).

Аналогичным образом мы зависим от наших правителей, лиц, которые подчас принимают решения, болезненно затрагивающие судьбы всех людей той или иной страны.

На биологическом уровне дефекты в силу законов генетики неизбежно перемещаются от отцов к детям. Однако то же самое может иметь место и на духовном уровне. Передача по наследству грехов и самой способности грешить представляется столь же естественным явлением, как и передача генов.

То, что это естественный процесс, никаких сомнений не вызывает. Дело, как уже сообщалось выше, в другом - справедливо ли это? И почему в таком случае Бог сотворил мир, в котором имеет место несправедливость - а именно ответственность детей за грехи отцов? Ведь Бог является существом всемогущим.

Едва ли мы способны ответить на этот вопрос, мы в состоянии его только сформулировать. Возможно, что иной мир, в котором отсутствовала бы преемственность поколений, вообще сотворить было невозможно.

Замечания пророков Иеремии и Иезекииля

Замечу, однако, что еще задолго до Нового времени некоторые израильские пророки уже обсуждали скользкий вопрос об ответственности потомков за грехи предков. В частности, Иеремия, описывая жизнь народа Божьего после возвращения из плена, сообщает:

«В те дни уже не будут говорить: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах - оскомина»; но каждый будет умирать за свое собственно беззаконие; кто будет есть кислый виноград, у того на зубах и оскомина будет» (Иер. 31: 29-30).

А вот что утверждает пророк Иезекииль:

«Зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина»? Живу Я! Говорит Господь Бог, - и не будут вперед говорить пословицу эту в Израиле. Ибо вот, все души – Мои: как душа отца, так и душа сына – Моя; душа согрешающая, та умрет» (Иез. 18: 2-4).

Означает ли это то, что приведенные выше высказывания отменяют закон духовной наследственности? Едва ли. Дело в том, что отказ от закона духовной наследственности приводит к фатальным нарушениям в догматике. Если Адам не согрешил и первородный грех не передается по наследству, непонятной становится сама миссия Иисуса Христа. В силу непорочного зачатия Он оказался единственным безгрешным человеком на земле, а Своими муками на Кресте Христос смог искупить первородный грех. В связи с этим апостол Павел не случайно пишет о том, что Иисус Христос стал «вторым Адамом», искупившим грех Адама первого (1 Кор. 15: 45-49), и большинство толкователей сходится сегодня на том, что слова Иеремии и Иезекииля являются пророчеством о приходе Иисуса Христа, который освободит людей от тяжести первородного греха и вообще грехов, передающихся по наследству.

Наследование грехов: Феноменологические основания

Замечу также, что идею духовной наследственности невозможно исключить не только из христианской догматики, но также из самой жизни. Питер Крифт и Рональд Тачелли в «Справочнике по христианской апологетике» (Симферополь, 2011, с. 109) в связи с этим пишут о «таинстве солидарности» человечества, и здесь действительно присутствует некая тайна. Об этом свидетельствует в том числе тот факт, что люди все же не редко ощущают незримую вину за деяния предков.

В этом смысле поразительным фактом является, например, то, что испанский король Хаун-Карлос в 1992 году почти извинился, высказав сожаление по поводу того, что испанская королевская чета Фердинанд II Арагонский и Изабелла Кастильская пятьсот лет назад изгнала евреев из Испании.

Я могу сослаться также на фильм Татьяны Фрейденссон «Дети третьего рейха», представляющему набор интервью с потомками известных нацистов. Фильм был показан по первому каналу России в июле 2013 года, но он есть также и в Интернете (http://www.1tv.ru/documentary/fi=8048).

Некоторые дети нацистских вождей были совершенно равнодушны к преступлениям своих отцов. Другие, например, такие как дочь Генриха Гиммлера Гудрун, сами стали нацистами, но многие все же ощущали вину за преступления своих отцов. Эта вина иногда была очень острой. В результате внучатая племянница Германа Геринга Бетина даже сочла необходимым пройти процедуру стерилизации, чтобы не передавать далее гены своего двоюродного деда. Ее брат по тем же самым причинам также прошел процедуру стерилизации.

Многие «дети третьего рейха» каялись, что явно противоречит представлению о чисто индивидуальной ответственности за грехи. Поразительными в этом смысле были признания Никласа Франка, сына гауляейтера Польши Ганса Франка, ответственного за уничтожение миллионов евреев в концлагерях, расположенных в годы Второй Мировой Войны на территории этой страны. Никлас очень остро чувствовал свою ответственность за то, что совершил его отец, хотя никакого отношения к его преступлениям он вообще не имел. Насколько можно понять из фильма, его брат Норман в связи с этим вообще отказался иметь детей.

Если последовательно исходить из догматов христианства, то грехи отцов в силу естественного закона духовной наследственности передаются также детям. В связи с этим возникает вопрос - можно ли считать детей совершенно непорочными существами? У Августина в «Исповеди» присутствует известное место, посвященное теме детской греховности - однажды ему удалось подглядеть ревность и ненависть младенца по отношению к молочному брату, которого раньше поднесли к груди матери. Беспорочность детей по мнению Августина связана скорее с их незрелостью, физической и душевной немощью.

Сентиментальность Достоевского и детская жестокость

Что же касается Достоевского, то его отношение к детям было откровенно сентиментальным. Устами Ивана он вообще отвергает тезис о том, что дети могут страдать за грехи своих отцов:

«Если они на земле тоже ужасно страдают, то уж, конечно, за отцов своих, съевших яблоко, - но ведь это рассуждение из другого мира, сердцу же человеческому здесь на земле непонятное. Нельзя страдать невинному за другого, да еще такому неповинному!.. Слушай, если все должны страдать, чтобы страданием купить вечную гармонию, то причем тут дети, скажи мне, пожалуйста? Совсем не понятно, для чего страдать и они и зачем им покупать страданиями гармонию? Для чего они-то тоже попали в материал и унавозили собою для кого-то будущую гармонию? Солидарность в грехе между людьми я понимаю, понимаю и солидарность в возмездии, но не с детками же солидарность в грехе, и если правда в самом деле в том, что и они солидарны с отцами их во всех злодействах отцов, то, уж, конечно, правда эта не от мира сего и мне непонятна».

Далее о взрослых людях Иван замечает следующее:

«Они отвратительны и любви не заслуживают, у них есть и возмездие: они съели яблоко и познали добро и зло и стали «яко бози». Продолжают и теперь есть его. Но деточки ничего не съели и пока еще ни в чем не виноваты».

В этих утверждениях можно ощутить явное угасание идеи первородного греха, произошедшее еще в Новое время и в эпоху Просвещения. Собственно говоря, поэтому аргумент против бытия Бога, опирающийся на факты страдания детей, был впервые внятно сформулирован именно в тот период. Я имею в виду в частности «Поэму о землетрясении в Лиссабоне» Вольтера, который задался совершенно очевидным вопросом - а в чем, собственно говоря, провинились дети, раздавленные на груди своих матерей?

И все же Достоевский в «Братьях Карамазовых» не уклоняется от обсуждения трудной проблемы детской жестокости, которая, очевидно, является проявлением их греховности. Я, в частности, имею в виду конкретный случай - лакей Смердяков научил Илюшу зверской шутке: воткнуть иголку в кусок хлеба и предложить его ничего не подозревающей собаке. Именно это Илюша проделал с бедной Жучкой.

Детское покаяние в «Дневнике писателя» Достоевского

Греховностью, как уже говорилось выше, в силу наследования первородного греха поражены также души детские. Достоевский прямо об этом ничего не пишет и даже отрицает греховность детей, и все же он сообщает в одной из статей «Дневника писателя» о детском покаянии следующее:

«Пяти-шестилетний ребенок, знает иногда о Боге или о добре и зле такие удивительные вещи и такой неожиданной глубины, что поневоле заключишь, что этому младенцу даны природою какие-нибудь другие средства приобретения знаний... К числу этих ужасно трудных идей, столь неожиданно и неизвестно каким образом усваиваемых ребенком, я и отношу у здешних детей, как сказал выше, и это первое, но твердое и на всю жизнь незыблемое понятие о том, что они «хуже всех». И я уверен, что не от нянек и мамок узнает ребенок об этом» (Достоевский Ф.М. Дневник писателя, 1876, май, статья «Нечто об одном здании. Соответственные мысли»//Достоевский Ф.М. Полн. Cобр. Соч. Т. 23, Л., 1981, с. 22).

Онтологическая глубина греха в человеке

Сегодня гуманистами отрицается не только сама идея передача первородного греха из поколения в поколение, но также вся глубина зла у вполне взрослых и вменяемых людей. Однако Достоевский с высоты своего жизненного опыта устами Ивана Карамазова делает следующий, весьма неутешительный для человека вывод:

«Во всяком человеке, конечно, таится зверь, зверь гневливости, зверь сладострастной распаляемости от криков истязуемой жертвы, зверь без удержу, спущенного с цепи, зверь нажитых в разврате болезней, подагр, больных печенок и прочего».

В других текстах Достоевского также присутствует отчетливое понимание всей бездны греха, которая живет в человеческой душе. Так, в «Дневнике писателя» он пишет о человеке следующее:

«Ясно и понятно до очевидности, что зло таится в человечестве глубже и, чем предполагают лекари-социалисты, что ни в каком устройстве общества не избегните зла, что душа человеческая остается та же, что ненормальность и грех исходят из нее самой» (Достоевский Ф.М. Дневник писателя, 1977, июль-август, статья «Анна Каренина как факт особого значения»//Достоевский Ф.М. Полн. Собр. Соч. Т. 25, Л., 1983, с. 201).

Достоевский: Идея всеобщей связи людей

Человек - существо, которое не может существовать вне естественных отношений с другими людьми. Он не есть Робинзон на необитаемом острове собственного духа. Реальность жизни такова, что человек всегда связан с окружающими людьми и в том числе незримо несет вину за них. Эту мысль Достоевский вкладывает в уста Маркела, брата Зосимы, умирающего от чахотки. Дело, однако, состоит в том, что знание о всеобщей ответственности, присутствующей в мире, дается скорее интуиции, чем разуму. По этому поводу Маркел замечает:

«...Всякий из нас пред всеми за всех и за все виноват... Не знаю я, как истолковать тебе это, но чувствую, что это так до мучения».

Буквально то же самое говорит старцу Зосиме Таинственный Посетитель: «...всякий человек за всех и за вся виноват, помимо своих грехов». Таинственный Посетитель также утверждает, что придет время, когда люди поймут это, и тогда настанет рай. Но прежде должен произойти период уединения, период индивидуализма, отрицающего коллективную ответственность за грех:

«Ибо всякий-то теперь стремится отделить свое лицо наиболее, хочет испытать в себе самом полноту жизни».

Старец Зосима также учит о том, что люди на некоем глубинном уровне тесно связаны друг с другом:

«Все как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь - в другом конце мира отдается».

И даже справедливый судья, судящий преступника, согласно старцу Зосиме, в каких-то очень глубоких слоях своей души виноват перед ним. Подвергая человека суду, необходимо, как считает старец Зосима, не забывать об этой вине и думать так:

«Ибо был бы я сам праведен, может, и преступника, стоящего предо мною, не было бы... Как ни безумно на вид, но правда сие... Одно тут спасение себе: возьми себя и сделай себя же ответчиком за весь грех людской. Друг, да ведь это и в правду так, ибо чуть только сделаешь себя за все и за всех ответчиком искренно, то тотчас же увидишь, что что оно так и есть в самом деле и что ты-то и есть за всех и за вся виноват».

Эту незримую вину хорошо чувствуют многие герои Достоевского. Так, князь Лев Мышкин утверждает: «Вероятнее всего, что я во всем виноват. Я еще не знаю, в чем именно, но я виноват». Чувства смирения и всеответственности в той или иной мере переживают также другие герои Достоевского - Митя Карамазов, Грушенька, Маркел («Братья Карамазовы»), Соня Мармеладова и маляр Миколка («Преступление и наказание»), Неточка Незвановой («Неточка Незванова»), Степан Трофимович Верховенский, Иван Шатов и Хромоножка («Бесы») и Андрей Версилов («Подросток»).

В «Записках из Мертвого дома» писатель, в частности, упоминает одного очень набожного арестанта, который постоянно читал Библию. Однажды он намеренно бросил в плац-майора кирпичом. За это его прогнали через строй. Через три дня он умер в больнице. Умирая, он признался, что всего лишь хотел пострадать за свой грех.

Факт всеобщей греховности и ее передачи по наследству можно было бы рассмотреть в качестве основы для того, чтобы объяснить причины страдания детей - ведь все в этом мире, все беды человека в конечном счете упирается именно в первородный грех. Вместе с тем, грехами праотцов можно в принципе «объяснить» любой случай страдания. В связи с этим создается ощущение, что подлинное решение проблемы страдания, в том числе страдания детей, состоит искать не столько в теоретических спекуляциях, сколько в самой практике христианской любви.

У Вас недостаточно прав для комментирования

Новые программы христианского центра “Реалис”

Программы ХЦ “Реалис” разработаны в соответствии с западными стандартами высшего образования (postgraduate education) принятыми в семинариях и университетах. Так, например, программа “Христианское консультирование (психотерапия) и капелланское служение в кризисных ситуациях” разработана в соответствии стандартам западных программ в сфере христианского консультирования в области психического здоровья (mental health).

Основные курсы программ Реалиса читаются лучшими западными преподавателями. Среди преподавателей наших программ – профессоры Богословской семинарии “Альянс”, Международного университета “Тринити”, Денверской теологической семинарии, Баптистской теологической семинарии “Голден Гейт”, Университета “Акадия”, Питсбургской теологической семинарии и других ведущих христианских учебных заведений.

В программе “Социально-политическая этика и теология” предусмотрена возможность получить практическое обучение в области ведения переговоров и посредничестве при разрешении конфликтов от Института Штрауса (Пеппердинский университет), первый по рейтингу в США среди институтов, проводящих подобное обучение.

В программе “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” предусмотрена практика и возможность получения индивидуального консультирования.

После успешного выполнения всех требований программы “Социально-политическая этика и теология” и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускникам будет выдан сертификат ХЦ “Реалис” и присвоена степень магистра, а также выдан диплом государственного образца национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова: Магистр религиоведения. Научный сотрудник. Преподаватель. Аналитик общественно-политических процессов.

После успешного выполнения всех требований программы “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” и прохождения нормативных дисциплин унивеситета по специальности “Религиоведение”, выпускникам будет выдан сертификат ХЦ “Реалис” и присвоена степень магистра, а также выдан диплом государственного образца национального педагогического университета им. М. П. Драгоманова: Магістр релігієзнавства. Науковий співробітник. Викладач. Практичний психолог.

Для поступающих на программы “Социально-политическая этика и теология” и “Христианское консультирование и капелланское служение в кризисных ситуациях” есть возможность также получить (вместо степени магистра) Свидетельство о повышении квалификации или Сертификат Центра исследования религии при НПУ им. М. П. Драгоманова “Социально-политическая этика и теология” или “Психотерапия и капелланское служение в кризисных ситуациях”, соответственно.