REALIS

• Вступление
• Креационная литература и сообщество: состояние теории
• Странности креационной литературы
• Ученые-креационсты в списках
• Работы креационистов: “положительный остаток”
• Креационные исследования: в театре абсурда
• Наука о грехопадении
• Наука о Ковчеге
• Огненное дыхание драконов
• “ Абсурдная наука ” : обсуждение
• Мифы “народного креационизма”: прогулки с динозаврами
• Креационизм и палеонтологические факты
• Креационизм: верификация, фальсификация
• “Догматическая установка”
• Креационизм: стратегия защиты от опровержения
• Оценка эволюционизма : идеологическая ангажированность
• Заключение

Часть 1

ВСТУПЛЕНИЕ

Этот вопрос можно было дополнить другим – является ли буквальное понимание Книги Бытия, на котором зиждется научный креационизм, адекватным теологическим подходом? Таким образом, креационизм можно оценивать в двух аспектах – научном и теологическом. Но здесь я хотел бы сознательно уклониться от теологических вопросов (это могло бы стать темой для отдельной статьи), и затронуть только научный аспект проблемы. И все же прежде чем рассмотреть вопрос о научности креационизма стоит сказать хотя бы несколько слов о теологии.

Сюжет о Творении является отправным пунктом библейского повествования, он отражен также в первом члене Никее-Царьеградского Символа веры, и поэтому является принципиально важным для нас. Спор в данном случае может идти только о моделях понимания этого сюжета, и здесь существует целый спектр решений от последовательного эволюционизма, рассматривающего Творение как единый эволюционный процесс до креационизма “молодой Земли”, строго буквального интерпретирующего первые главы Книги Бытия.

Церкви различным образом интерпретируют Книгу Бытия. Римско-Католическая Церковь в целом согласилась с теорией эволюции, и это нашло отражение в том числе в высказываниях папы Иоанна Павла II . Теорию эволюции принял также целый ряд протестантских церквей мэйнстрима, это, например, англикане, большая часть лютеран и методистов. В Русской Православной Церкви ситуация двойственная, здесь наряду с партией теистических эволюционистов создан и активно действует креационный центр “Шестоднев”. Что же касается евангеликов Америки, креационизм среди них явно преобладает, а в протестантских церквах России и Украины он господствует. В связи с этим обращу внимание лишь на один факт – по проблеме происхождения Вселенной и человека за исключением книги Чарльза Хаммеля “Дело Галилея” (М., издательство “Триада”, 2001) все другие книги, выпущенные у нас протестантскими издательствами, написаны креационистами. У нас в протестантских церквах нет особой борьбы мнений по вопросам эволюция/Сотворение, связано это с тем, что креационизм здесь господствует, а эволюционная позиция почти не выражена. Никаких гонений на эволюционистов не заметно, однако эволюционные взгляды в наших церквах явно очень не приветствуются.

Буквальное понимание Книги Бытия является у нас господствующим, и связано это не только со сложившимися традициями, но и с тем, что существуют объективные трудности совмещения библейского текста с эволюционными представлениями. Проблемы здесь существуют, но я опять же не хотел бы останавливаться на них, повторюсь, цель этой статьи состоит в одном - дать анализ только креационизма, причем главным образом в научном аспекте. И думаю, это не менее важная проблема, чем вопрос теологической корректности эволюционизма/креационизма. Более того, от научной оценки креационизма зависит также его теологический статус. Ведь истины Библии не должны противоречить реальному положению дел в природе, и если креационизм совершенно неадекватен реальности, это уже может послужить поводом, чтобы иначе взглянуть на теологические основания креационизма.

Оценивая креационизм в научном аспекте, имеет смысл задать два вопроса. Первый состоит в том, является ли в принципе креационизм научной теорией или это теологическая доктрина? Если же креационизм научной теорией является, насколько она дотягивает до стандартов состоявшейся науке? Является ли она наукой “хорошей” или “плохой”?

Вопрос о том, что такое наука и чем она отличается от не-науки, является предметом особой дисциплины – философии науки. На практике этот вопрос решается самим научным сообществом, и оно в целом считает креационизм не научной, а религиозной доктриной. Обычно статьи креационного содержания не публикуют в научных журналах, креационные доклады не заслушиваются на научных конференциях, журналы креационистов не реферируются. Несмотря на увеличение числа сторонников, научный креационизм продолжает оставаться маргинальным явлением в науке. Если даже эта теория и является научной, она явно относится к категории непризнанной науки, существующей параллельно в пределах своих журналов, конференций и институтов, самым известным из которых является Институт Креационных Исследований в Сан-Диего, созданный Генри Моррисом.

Креационные организации получают деньги от церквей, существуют на частные пожертвования или представляют собой неформальные группы лиц. Существует целый ряд креационистов с учеными степенями, и состоятельность их как ученых в конкретных областях не вызывает особых сомнений. Но свои статьи, имеющие прямое отношение к креационизму, они обычно публикуют в креационных журналах, например, в Creation Research Society Quarterly или в Journal of Creation . Креационная литература выпускается не академическими, а христианскими издательствами и распространяется в сети магазинов христианской литературы. Добавлю к этому еще и то, что сегодня креационизм является непризнанной теорией также в государственных структурах, осуществляющих финансирование науки - даже в Америке, где креационисты очень заметны, государство не финансирует их деятельность.

Конечно, научное сообщество не раз совершало ошибки и может заблуждаться в своей оценке креационизма. Какие же есть реальные основания вообще отказывать этой теории в научном статусе? В 1982 году на судебном процессе в Арканзасе, где судья Уильям Овертон решал судьбу принятого в штате закона о равном времени, обсуждался в том числе вопрос о соответствии креационизма критериям научности. Спор на процессе шел между двумя философами науки - Майклом Рьюзом и Ларри Лауданом. В частности, дебатировался вопрос о соответствии креационизма таким классическим критериям научности как верифицируемость (доступность проверке) и фальсифицируемость (потенциальная возможность опровержения).

Если упростить суть дела, эти критерии сводятся к возможности подтверждения или опровержения теории фактами. Научные теории могут быть проверены фактами, а метафизические нет. Теологические концепции тоже затруднительно протестировать фактами, в них очень многое принимается просто на веру. Креационизм серьезно замешан на теологии, именно поэтому есть основания сомневаться в том, что эта концепция может быть проверена фактами и является научной. В связи с этим Рьюз утверждал на процессе, что креационизм в принципе ненаучен, он не соответствует критериям верифицируемости и фальсифицируемости, и судья Овертон склонился к точке зрения Рьюза.

Вопрос о научности креационизма оживленно обсуждался также после завершения этого громкого процесса. Другой известный философ науки – Филипп Куинн - подобно Лаудану, обсуждая результаты процесса, также высказался в защиту научного статуса креационизма, его соответствия двум указанным выше критериям демаркации. Креационисты нередко пользуются их цитатами для защиты научного статуса своей теории, однако если говорить о Лаудане, его позиция состояла в следующем – креационные модели могут быть верифицированы и фальсифицированы, подтверждены или опровергнуты некими группами фактов. В этом смысле данная теория научна. Проблема, однако, состоит в том, что креационизм на взгляд Лаудана не выдерживает испытания фактами, опровергается ими и поэтому оказывается ложной, “плохой” наукой. Но, оказавшись ошибочной, эта теория все равно остается в поле науки, ее нет смысла считать, например, метафизикой или теологией - как конструкция она тестируется фактами.

Реально такая оценка креационизма как теории не намного лучше обвинений в ее ненаучности. В самом деле, зачем отводить равное время на преподавание альтернативы неодарвинизма, если альтернатива эта опровергается фактами и не состоятельна?

Вопрос о том, является ли креационизм в принципе научной теорией, и опровергается ли она фактами, еще будет обсуждаться ниже. Ниже я хотел бы прежде всего обсудить другой вопрос - если это наука, то “хорошая” или “плохая”? В этом смысле важно понять противоречит креационизм фактам или нет. Но я хотел бы начать обсуждение с критерия иного рода, а именно с оценки состояния, в котором пребывает сегодня креационизм.

Я бы хотел проиллюстрировать данный подход на конкретном примере. Допустим на миг, что между положением звезд и судьбами людей все же есть некая связь. Но если астрология существует лишь в виде сомнительных и жалких астрологических разделов в популярных журналах, по реальному состоянию астрологию придется признать как минимум “плохой” наукой, несмотря на то, что ее модели в принципе могут быть верифицированы и фальсифицированы, подтверждены и опровергнуты.

Я в данном случае вовсе не хочу ставить на одну доску астрологию и креационизм, я просто иллюстрирую этим примером сам принцип оценки теории – потенциально в аспекте верификации и фальсификации она может быть научной, но это оценка явно недостаточна. Важно также понимать, дотягивает ли теория до стандартов науки по своему реальному состоянию? Теория должна быть представлена в виде количественных моделей, статей, опубликованных в научных журналах, в виде исследовательских групп, конференций, словом для признания за теорией научного статуса должна быть выражена вся инфраструктура теории. И если ее нет, теория по своему реальному состоянию до стандартов “нормальной науки” не дотягивает и оказывается наукой “плохой”.

КРЕАЦИОННАЯ ЛИТЕРАТУРА И СООБЩЕСТВО: СОСТОЯНИЕ ТЕОРИИ

Странности креационной литературы

Может быть, я пристрастен, но подозреваю что, каждый, кто сталкивался с книгами и статьями креационистов, заметил обилие здесь именно популярных текстов. В популяризации концепции нет ничего плохого, но плохо, когда в подобной литературе тонет тот небольшой островок в креационизме, который можно считать “нормальной наукой”. И чтобы такое суждение не выглядело совсем голословным, я хотел бы привести некоторые факты.

Тест 1. Большая часть креационной литературы на русском языке – это переводы. Среди них можно условно выделить два слоя – откровенно популярные книжки и те, которые претендует на статус научных. К популярной литературе можно отнести, например, книги Генри Морриса, книгу Томаса Хайнца “Творение или эволюция?” и книгу Бена Хобринка “Эволюция: яйцо без курицы” и так далее. Что касается специализированных научных книг креационистов на русском языке, я их вообще не нашел. Я мог бы особо отметить только три книги, которые как бы претендуют на такой статус, – это “История происхождения и развития жизни” (Минск, 1997) Райнхарта Юнкера и Зигфрида Шерера, “Рудиментарные органы. Зачем они нужны” Джерри Бергмана и Джорджа Хоува (Симферополь, 1997) и сборник “Гипотеза Творения” (Симферополь, 2000).

Книга “Гипотеза Творения” является программным собранием статей, выпущенным неокреационным движением Дизайна - Разумного Замысла. Проблемное поле этой книги включает в себя широкий круг вопросов, начиная от чисто философских до чисто научных. Я хотел бы оценить эту книгу прежде всего на примере статьи Джона Оллера и Джона Олмера “Возникновение способности к речи: по чьему образу?”, посвященной проблеме уникальности человека. Я выбрал ее лишь потому, что она наиболее близка к вопросам, которыми я занимался когда-то, кроме того, она достаточно известна в Интернете, ее можно найти, например, на сайте лиетратора-креациониста Алексея Милюкова.

Общей иллюстрацией к содержанию этой статьи может служить образ “пропасти Эйнштейна”. Имеется в виду провал, отделяющий мир чувственных ощущений животных от мира абстрактных понятий и языка человека. И здесь всплывает классический вопрос - думают ли животные? Его можно дополнить другим вопросом – есть ли у животных язык? Эти вопросы обсуждались множество раз и, вероятно, не имеют бесспорного решения, и здесь возможны различные взгляды на проблему. Оллер и Омдал обсуждают ее на примере анализа сенсационных экспериментов по обучению человекообразных обезьян языкам-посредникам и прежде всего амслену - американскому языку глухонемых. Проводимые ранее эксперименты по обучению обезьян элементам человеческого языка наталкивался на специфическое устройство их гортани, с языком жестов таких проблем не было. В результате обучения обезьян языку жестов было показано, что они смогли выучить широкий набор символов, передавать при помощи их внятную информацию и даже, как уверяют некоторые экспериментаторы, шутить и ругаться. Авторы статьи оценивают результаты этих экспериментов весьма скептично.

По этому поводу замечу, что возможны самые различные оценки этих экспериментов, и никто не мешает проявлять по отношению к ним скепсис. Проблема статьи Оллера и Омдала состоит не в самом их скепсисе, а в других вещах. В научном сообществе обычно присутствует разнообразие точек зрения, из числа которых можно что-то выбирать. И креационисты всегда выбирают то, что их очень устраивает, и часто вне зависимости от состоятельности той или иной точки зрения. Например, Оллер и Омдал охотно цитируют Герберта Терреса. Он сам тоже пытался обучить шимпанзе амслену, но его успехи оказались очень ограниченными, а оценки лингвистических успехов обезьян соответственно сдержанными. Террес выступил с критикой подобных экспериментов, по его мнению, обезьяны не понимали значений слов, которыми они пользовались.

Такая точка зрения опять же имеет право на существования, и Оллер и Омдал могут ее излагать, но она должна обосновываться. В их статье вызывает претензии не столько сама крайняя позиция, сколько другое – незначительное число источников и выборочное цитирование. Если же убрать из статьи рассуждения общего характера и остановиться на самом анализе экспериментов по обучению высших обезьян языкам-посредникам, эта часть составит всего 9 страниц крупного шрифта, при этом она содержит ссылки только на 8 источников, из которых лишь 3 принадлежат авторам, непосредственно проводившим эксперименты с обезьянами. Для сравнения возьмем учебник по зоопсихологии для студентов биофака Московского Государственного Университета. В нем анализу экспериментов с обезьянами посвящено 14 страниц и использовано 16 ссылок непосредственно на экспериментальные работы (Зорина З.А., Полетаева И.И. Зоопсихология. Элементарное мышление животных. М., 2001, с. 205).

После критики Терреса были проведены уточняющие эксперименты, которые отражения в статье Оллера и Омдала вообще не получили. Авторы высказывают твердую убежденность, что никакой грамматической структурой сообщения человекообразных обезьян не обладает, что явно противоречит ряду фактов. Добавлю к этому, что сам Террес изменил свою оценку экспериментов с “говорящими обезьянами”, и это опять же не получило никого отражения в статье.

Я вовсе не хочу сказать того, что различий в “языковом поведении” между обезьянами и человеком нет, но их не стоит проводить настолько прямолинейно и грубо, а самое главное при обосновании своей точки зрения стоит все же ознакомиться с самими экспериментами. Считать статью Оллера и Омдала научной очень трудно, это грубое по построению и содержанию эссе, и я не рискнул бы показать его своим коллегам, даже если бы был креационистом. Однако благодаря этой статье аргумент “пропасти Эйнштейна” - отсутствия у животных всякой способности к созданию абстракций и использования языка - разошелся не только в западной, но и нашей креационной литературе и стал очередным штампом.

Если же посмотреть другие статьи сборника “Гипотеза Творения”, то они тоже будут примерно такого же промежуточного уровня между научной и популярной литературой. На самом деле это креационная публицистика и апологетика, а не сборник чисто научных статей. Думается, это книга вообще задумывалась именно в таком качестве. В принципе некоторые статьи этой книги можно считать хорошими апологетическими текстами, но проблема креационной литературы как раз в том и состоит, что здесь слишком много апологетики и почти нет специализированной научной литературы.

Очень трудно отнести к разряду научной литературе также две другие упомянутые выше книги – “История происхождения и развития жизни” (Минск, 1997) Райнхарта Юнкера и Зигфрида Шерера и “Рудиментарные органы. Зачем они нужны” Джерри Бергмана и Джорджа Хоува (Симферополь, 1997). Книга Райнхарта Юнкера и Зигфрида Шерера, возможно, могла бы стать креационным учебником, она обо всем понемногу, и это, конечно, не научная литература. Научной можно было бы считать книгу Джерри Бергмана и Джорджа Хоува, по крайней мере, в ней присутствует обширный список литературы – целых 287 источников. Претензии здесь только к качеству анализа - каждому рудиментарному органу в книге уделено совсем мало места. В принципе, в этой книге по причине обилия цитат из научных работ есть интересные факты, и она все же не дотягивает до уровня специализированной научной литературы. Но если несколько снизить критерии оценки, ее можно считать научной, в таком случае это единственная научная книга креационистов на русском языке.

Тест 2. Если порыться в материалах на сайтах Христианского научно-апологетического центра (Симферополь) и Общества Креационной Науки, вы там почти не найдете специализированных научных текстов, я имею здесь в виду статьи, подобные тем, которые публикуются, скажем, в таких научных изданиях как “Зоологический журнал” или “Геология и геофизика”. Сайт Христианского научно-апологетического центра (Симферополь) вообще является апологетическим ресурсом, это просто его жанр. Хотя в размещенных там статьях, иногда можно найти некоторые интересные факты, считать эти тексты научными очень трудно. Если же взять сайт Общества Креационной Науки, там в рубрике “публикации” размещено ровно 7 статей, и лишь 3 из них можно считать специализированным научными текстами.

3 специализированные научные статьи размещены на сайте центра “Шестоднев” и 5 на сайте “Слово Отеческое”. В сущности это почти все, что можно набрать в Рунете из специализированных научных статей креационистов. Для сравнения загляните на сайт “Проблемы эволюции” ( www . macroevolution . narod . ru .), вы найдете там огромный массив научных статей и книг по самым различным аспектам эволюционной теории.

Состояние зарубежных креационных сайтов тоже весьма сомнительно. Если взять 13 ссылок на зарубежные креационные ресурсы с сайта Общества Креационной Науки, вы не найдет там чисто научных веб-страничек. На трех самых лучших сайтов из этого списка, принадлежащих соответственно Институту Креационных Исследований, Ответам Бытия и Обществу Креационных Исследований, вы опять же обнаружите массу популярных, апологетических статей и мало специализированных научных текстов.

В этом смысле в самом лучшем состоянии находится, может быть, сайт Общества Креационных Исследований, где размещены тексты некоторых статей журнала Creation Research Society Quarterly . Но об этом журнале речь еще пойдет ниже, сейчас же я хотел остановиться на сайте Института Креационных Исследований. При желании там можно найти рубрику “исследовательские статьи”. В ней размещены 11 докладов сотрудников Института на Пятой международной конференции по креационизму, состоявшейся в 2003 году. Кроме того, там есть архив научных работ сотрудников Института, это 24 статьи, которые преимущественно являются докладами на четырех предыдущих международных конференций по креационизму. Сам Институт Креационных Исследований появился в 1972 году, то есть существует более 30 лет, и если посчитать общее количество работ в рубрике “исследовательские статьи”, это получится примерно по одной статье на год. Не правда ли, выдающиеся темпы научной работы?

Или сайт Института просто небрежно ведется и не дает адекватного представления о работе его сотрудников, или это не столько исследовательский институт как заявлено в его названии, сколько образовательный и апологетический центр. Статьи с коротенькой библиографией из регулярно пополняемых и обширных разделов Impact и Acts & Facts с сайта Института очень трудно считать научными, это просто некие апологетические заметки. Для сравнения опять же зайдите на сайт “Проблемы эволюции”. Ознакомьтесь также с зарубежными эволюционными сайтами, их много и материалов там тоже более чем достаточно. Замечу также, что я здесь даже не останавливаюсь на самом качестве креационных статей, причисленных мной к научным, я оцениваю только количество размещенных на сайтах материалов.

Тест 3. Тестом состояния креационизма у нас могут быть также выпущенные на русском языке сборники с креационными статьями. Это два выпуска альманаха “Сотворение” (М., 2002; М., 2005), два альманаха “Божественное откровение и современная наука” (М., 2001; М., 2005), три сборника “Православное осмысление Творения м i ра” (М., 2005; М., 2006; М., 2007) и сборник “Феномен сосуществования двух парадигм: креационизма и эволюционного учения” (Киев, 2001). Проблема здесь все та же – обилие популярных текстов. Из 130 статей 33 (25,4%) можно было с оговорками причислить к научным.

Их можно условно разбить на две категории - специализированные и неспециализированные. Характер первой категории уже обозначался выше – это работы, подобные тем, которые публикуются в специализированных научных журналах, скажем, в “Зоологическом журнале” или “Геологии и геофизике”. Таких в этих сборниках было только 11 (8,5% от общего числа статей). Еще 22 статьи могли быть причислены к категории неспециализированных научных статей, они близки к тем, которые размещаются, например, в отечественном журнале “Природа”. Это научно-популярные статьи для ученых иных специальностей, и они все же выбиваются за пределы чисто научной, специализированной литературы.

Все научные статьи из перечисленных выше сборников можно было также разбить по жанрам. Я выделил пять жанров – “анализ”, “теоретическое исследование”, “эмпирическое исследование”, “модель”, “расчет”. Большую часть работ можно было отнести к жанру “статья-анализ”, в них отсутствует представление эмпирических фактов, полученных самим автором, и главным образом интерпретируются и реинтерпретируются факты, полученные другими авторами. Таких статей было 25 (19,2%), и только 2 работы можно было отнести к категории “эмпирическое исследование” (1,9% от общего числа статей). Между тем, креационизм все же претендует на роль естественной и, следовательно, эмпирической науки.

Как заметил философ науки Имре Лакатос, когда научно-исследовательская программа деградирует, она теряет собственный эмпирический потенциал и начинает заниматься тенденциозной интерпретацией фактов, добытых конкурентами. И столь заметный дефицит эмпирических работ креационистов, мне кажется, говорит о том, что состояние этой теории явно неблагополучное.

Тест 4. Можно было бы подумать, что обилие популярных текстов связано просто с молодостью сообщества креационистов России и нехваткой средств для перевода серьезной литературы. Но в зарубежной креационной литературе тоже превалирует популярный жанр. Заглянем, например, на сайт Института Креационных Исследований в рубрику “книжная лавка” (“ online store ”) и посмотрим аннотации книг в разделах “научный креационизм” и “молодая Земля/Потоп”. Из перечисленных там 47 книг лишь в лучшем случае 10 (21,3%) могут претендовать на статус научных. Список книг есть также в “книжной лавке” (“ online bookstore ”) Общества Креационных Исследований – там из 141 книги опять же в лучшем случае только 24 (17,0%) можно считать научными.

В этих “книжных лавках” перечислены книги, выпущенные в разных христианских издательствах, это в том числе литература для широкой публики. Поэтому гораздо интереснее ознакомиться с публикациями чисто научного объединения креационистов - Общества Креационных Исследований. На сайте Общества список изданных этой организацией книг находятся в рубрике CRS Publication . Если верить списку, за продолжительный период с 1973 по 2005 год, то есть за более чем 30 лет существования Общества им было опубликовано всего лишь 22 книги. И по большей части это опять же тонкие популярные книжки. По аннотациям из 22 книг в лучшем случае только 9 (40,9%) можно считать научными, при этом объем 2 из них не превышал сотни страниц. Не слишком ли это мало для столь продолжительного существования самого крупного научного объединения креационистов?

Насколько действительно научными являются книги, названые так в аннотациях, это еще большой вопрос. Книга может быть обозначена там как technical , то есть специализированная, научная. Проблема, однако, в том, что в креационизме помимо чисто популярной литературы распространен жанр промежуточных книг, претендующей на научный статус и явно не дотягивающей до него. Некоторые книги, по аннотациям причисленные мной выше к специализированной научной литературе, попадали мне в руки. Один из примеров - книга Лейна Лестера и Реймонда Боулина “Естественные ограничения биологических изменений” (1989). Оба автора имеют ученые степени PhD в генетике и молекулярной биологии соответственно (“доктор философии”, степень, близкая к кандидату естественных наук в нашей сетке понятий). Их книга – попытка обосновать наличие пределов биологическим изменениям. Но и она зависла где-то на полпути между популярной и научной литературой и предназначена скорее для более образованной части креационного сообщества, она не представляет большого интереса для профессионалов и вовсе не по причине излагаемой концепции, а по качеству анализа. Реально доля научных книг в креационной продукции, вероятно, значительно ниже тех цифр, которые приведены выше.

Но есть ли вообще специализированные научные книги у креационистов? Насколько я понял, отдельные такие книги есть в креационной геологии, очень вероятный и, возможно, единственный пример – книга Джона Рида “Североамериканская среднеконтинентальная рифтовая система” (2000). Однако существуют ли чисто научные книги в креационной биологии, я сказать затрудняюсь. Есть два направления, от которых можно ожидать не только статей, но и специализированных научных книг – это обоснование стабильности видов и бараминология – креационная систематика.

К первому направлению относится книга “Черный ящик Дарвина” (1996) биохимика с ученой степенью PhD Майкла Бихи, но это уже не традиционный креационизм, а движение Дизайна – Разумного Замысла. Оно выводит проблему Сотворение/эволюция из контекста Книги Бытия, движение Дизайна пытается обосновать лишь идею наличия Разумного Проекта в природе. Бихи выступает против дарвиновского сценария эволюции, но допускает возможность эволюции при участии Конструктора, и за это он подвергается критике на креационном сайте Ответов Бытия. Возможно, научной является книга молекулярного биолога со степенью PhD Майкла Дентона “Эволюция: теория в кризисе” (1985), которая тоже активно распространяемая креационистами, но это опять же уже движение Дизайна. Вернее так – когда книга писалась, Дентон был просто скептиком по отношению к неодарвинизму, сегодня они имеет контакты с движением Разумного Замысла.

В традиционном креационизме кое-что было издано Группой Бараминологических Исследований ( Baraminology Study Group ), где собрались наиболее квалифицированные биологи-креационисты. Это лица, занятые разработкой бараминологии - креационной систематики, к их числу относятся, например, такие известные в креационизме лица с ученой степенью PHD как Тодд Вуд и Курт Уайс. Согласно информации на сайте Группы, ее членами был опубликован ряд статей, а также книга “Понимая формы жизни” (2003). Но и это едва ли специализированная научная книга, она написана профессионалом - биохимиком Тоддом Вудом, но в соавторстве со школьным учителем Меген Мюррей.

Таким образом, креационные книги по биологии, которые хотя бы как-то тянут на роль специализированных и научных, можно пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, может быть, я просто заблуждаюсь, но тогда пусть кто-нибудь предъявит мне список специализированной креационной литературы по биологии. Увы, креационизм – это вообще такая странная наука, где есть огромное количество популярных книжек с яркими обложками для народа, но при этом нет или почти нет специализированной литературы, которая собственно и является признаком реального существования науки. Можно ли считать такое состояние благополучным, и соответствует ли оно стандартам, предъявляемым к состоявшейся науке?

Тест 5. Состояние креационизма можно также оценить по содержанию соответствующих журналов. Два наиболее авторитетных издания креационистов - это журнал Creation Research Society Quarterly , выпускаемый Обществом Креационных Исследований, и Journal of Creation (ранее - Creation Ex Nihilo Technical Journal ), выпускаемый организацией Ответы Бытия.

Часть статей и абстракты первого журнала присутствует на сайте Общества Креационных исследований ( www . creationresearch . org ). Но если просмотреть абстракты за последние три года (2003-2006), окажется, что из 53 лишь в лучшем случае 36 абстрактов (67,9%) могут соответствовать статусу научной статьи, остальные явно принадлежат к статьям популярного содержания. Как можно понять из некоторых ссылок, объем этого журнала составляет двести с лишним страниц, но для каждого номера приведено лишь по 4-5 абстрактов, и, очевидно, они соответствуют самым лучшим статьям номера, а это означает, что в целом доля научных статей в номере может быть значительно ниже. Замечу также, что выходит этот журнал только один раз в квартал.

Большая часть статей этого журнала непосредственно не доступна, а, имея перед собой лишь абстракты трудно надежно судить о доле чисто научных статей в каждом номере. Однако на сайте существует рубрика “избранные статьи” ( selected articles ), в которую, надо полагать, включены лучшие материалы журнала. Я в состоянии оценить только биологические статьи данной рубрики. Это 19 статей, из них только 11 (57,9%) являются научными текстами, из них только 5 работ (26,3%) принадлежало к категории специализированной научной статьи.

Стоит также подчеркнуть, что, причисляя статьи этой рубрики к научным, я имел в виду не их научную состоятельность, а только наличие внешних признаков, свойственных нормальной статье по естественным наукам. Это, например, присутствие рисунков, таблиц и формул, обширного списка литературы и самого способа аргументации. Насколько реально состоятельны статьи, причисленные мной к научным, это уже другой вопрос. Статья может выглядеть наукообразно, но быть абсурдной по содержанию и в этом смысле ненаучной. Если взять рубрику “избранные статьи”, там среди текстов есть имеющая научный вид статья Джона Герцена. Она посвящена “доказательству” того, что полуразложившийся труп акулы, подобранный японской шхуной Зуйо Мару в 1977 году, был на самом деле тушей плезиозавра ( Goertzen J . New Zuiyo Maru Observation – Strong Indication It Was Marin Tetrapod // Creation Research Society Quarterly , 2001, vol . 38, № 1, p . 19-29). Насколько абсурдны другие статьи этой рубрики, – это уже вопрос для профессионалов.

Добавлю к этому еще и то, что большая часть научных статей указанной рубрики, относится к категории “статья-анализ”, в них интепретируются чужие эмпирические данные, и лишь 3 статьи написаны в жанре “эмпирического исследования” и обсуждают собственные факты автора.

Помочь представить количество статей по биологии и геологии, публикуемых в Creation Research Society Quarterly , могут также два обзора, написанные креационистом Дуэйном Гишем. В обзоре “Декада креационных исследований”, опубликованном в 1975 году, анализируются статьи креационистов, опубликованные в этом журнале за 10 лет с 1965 года ( Gish D . A Decade of Creationist Research . Part II . Biological Research // Creation Research Society Quarterly , 1975, vol. 12 , № 1, p. 34). Статья Гиша “Еще о креационистских исследованиях”, появившаяся в 1989 году, является обзором статей в том же журнале за следующие 14 лет ( Gish D . More Creationist Research . Part II . Biological Research // Creation Research Society Quarterly , 1989, vol . 26 № 1, p . 5). В первом обзоре, посвященном биологическим работам (10 лет), использовано 13 источников, а во втором (14 лет) - 18. То есть в результате получается меньше чем по полторы работы в год.

Конечно, в эти обзоры явно попали не все работы. Но если посчитать аннотации статьей в Creation Research Society Quarterly с 1980 по 1985 год и при этом исключить явно популярные тексты, получится ровно по 3 статьи по биологии в год. Если же посмотреть абстракты в Creation Research Society Quarterly за последние пять лет (2002-2005), по аннотациям окажется, что там публикуется по 2,25 научных статей по биологии в год. Некоторое уменьшение связано, вероятно, с тем, что аннотаций стало меньше. Но все же речь идет именно о таких темпах исследований – 2-3 биологические статьи в год. При этом я даже не пытаюсь оценить качество этих статей, я отмечаю только их количество. Сколько эволюционных работ по биологии появляется сегодня ежегодно, я даже не берусь оценить.

Журнал Journal of Creation (ранее Creation Ex Nihilo Technical Journal ), издаваемый организацией Ответы Бытия, выходит с 1984 года. Когда-то он выпускался раз в два года, затем два раза в год, сегодня – три раза в год. Это тонкий журнал, объемом чуть более ста страниц, и претензии к нему все те же – обилие популярных материалов, а, кроме того, удручающий объем статей, большая их часть – это коротенькие тексты в одну, две, три странички. В четырех номерах журнала - с апреля 2005 по апрель 2006 год - статьи такого размера составляют 53,5% от общего их числа. К сожалению, не все статьи этого журнала доступны, но если ознакомиться с доступными статьями с декабря 2005 по апрель 2006, то из 31 статьи лишь 5 (16,1%) можно с оговорками считать научными, причем все они относятся к жанру неспециализированной научной статьи, то есть являются скорее научно-популярными текстами. Ответы Бытия выпускают также облегченный вариант - журнал Creation , который вообще не претендует на статус научного.

Существует еще целый набор креационных журналов, менее интересных и качественных - с их перечнем и публикациями некоторых из них желающие могут ознакомиться на страничке Journals and Magazines сайта Northwest Creation Fellowship . Там перечислено 45 креационных журналов. Это, например, журналы Origins , Creation Sciences & Humanities (этот журнал прекратил существование, но с его архивом можно ознакомиться на сайте www .creationism .org ) и Creation , - журнал, издаваемый старейшей креационной организацией Великобритании – Движением Креационной Науки ( Creation Science Movement )(под иным названием эта организация была создана еще в 1932 году). Но это уже по большей части откровенная креационная публицистика.

Когда же я сравниваю Creation Research Society Quarterly или Journal of Creation со знакомыми мне по специальности эволюционными журналами – Ethology , Ecology & Evolution и Behavioral Ecology & Sociobiology или с “Журналом общей биологии”, различия здесь вообще не сопоставимы. И они связаны не только с отсутствием в эволюционных журналах популярных статей для народа, но и с самим качеством статей. Различия заметны даже по чисто внешним признакам. В статьях из академических журналов принято все же иметь некую структуру - “введение”, “материалы и методика”, “результаты” и “обсуждение”, а если это аналитический обзор – обширный список литературы. Эти внешние признаки нередко отсутствуют в статьях из Creation Research Society Quarterly , а в Journal of Creation их вообще нет.

Креационисты нередко жалуются на то, что их статьи отвергаются академическими изданиями. Но если посмотреть перечисленные выше журналы, становится очевидным, что за все время своего существования в XX веке креационное сообщество не смогло наладить выпуск даже одного полноценного научного журнала, заполненного чисто научными текстами. Замечу также, что в случае Creation Research Society Quarterly речь идет о журнале, объединяющем самые различные дисциплины – креационную биологию, геологию, физику, космологию. Зоологи Российской Федерации почему-то каждый месяц выпускают по объемному номеру “Зоологического журнала”, все мировое сообщество креационистов не в силах даже один раз в квартал выпустить нормальный номер Creation Research Society Quarterly , целиком составленный из научных статей, и это при таких то огромных амбициях.

Я вовсе не хочу сказать того, что все ужасно плохо и нормальных статей в этом журнале вообще нет, там на самом деле есть биологические статьи, заслуживающие некоторого внимания, кое-что мне было интересно читать. Однако совершенно очевидно, что проблема креационных журналов и литературы состоит в резком дефиците специализированных научных статей и в засилии популярных текстов. Вообще говоря, это странно, популярная литература все же создается на основе литературы научной. Эволюционной теории посвящена огромная научная литература, популярных книг и статей здесь все же меньше. В креационизме пропорции совершенно иные – специализированной научной литературы почти нет, но зато есть множество тонких, популярных книжек для народа.

Доминирование популярной литературы находит отражение также в состоянии, в котором пребывают сегодня некоторые известные креационные аргументы. Отдельные креационные аргументы, например, по оценке возраста Земли и Солнечной системы выглядят вполне логично, по крайней мере для дилетанта. Проблема состоит лишь в том, что креационистов почему-то вполне устраивают простенькие расчеты и качественные аргументы, тогда как в науке очень важен детальный количественный анализ. Такой дефект креационных аргументом я хотел бы проиллюстрировать конкретным примером, а именно тем состоянием, в котором находится известный креационный аргумент молодости Солнечной системы, основанный на оценке возраста комет. Проблемы этого аргумента обсуждаются в статье астрофизика-креациониста со степенью PhD Денни Фолкнера “Кометы и возраст Солнечной системы”, опубликованной в сборнике “Православное осмысление Творения м i ра” (М., 2006).

Суть этого аргумента состоит в том, что ядра комет состоит изо льда, и поэтому трудно понять, как они сохранились, если Солнечной миллиарды лет - кометы давно должны били бы испариться от излучения Солнца. Проблема этого аргумента на взгляд Фолкнера состоит в том, что, будучи сформулированным четверть века назад, он с тех пор мало обновляется. Эволюционисты тем временем разработали концепции облака Оорта и пояса Койпера. Облако Оорта согласно гипотезам космологов находится далеко от Солнца и содержит ядра будущих комет с большим периодом обращения, которые время от времени попадают в пределы Солнечной системы и вращаются в ней до своего исчезновения. Пояс Койпера находится несколько ближе и содержит ядра комет с небольшим периодом обращения. Не так давно появились сообщения о том, что пояс Койпера в самом деле существует. В связи с этим резюме, сделанное Фолкнером в заключении статьи, звучит так:

“Со времени написания ранних креационных работ по кометам и возрасте Солнечной системы было сделано много эволюционных работ. Многие креационисты либо проигнорировали их, либо остались безразличными к этим работам… Очень мало работ креационистов о кометах являются количественными, и лишь некоторые из них представляют оригинальные исследования. Исключением является работа Стиллмана о времени жизни комет с ранним периодом. Это хороший пример работы, какую должны вести в этой области креационисты (Фолкнер Д. Кометы и возраст Солнечной системы//Православное осмысление Творения м i ра. Вып. 2, М., 2006, с. 351, 373, 375).

Замечу, что работа Стиллмана является докладом на Второй международной конференции по креационизму в Питсбурге, состоявшейся еще в 1990 году.

Далеко не все аргументы креационистов находятся в таком плохоразработанном виде. Когда проблемой занимается креационист с ученой степенью PhD , он все же пытается изложить свой аргумент на достойном уровне. Скажем, Джон Баумгарднер давно занимается построением компьютерной модели катастрофического расползания материков. Насколько это ему удалось, мне судить трудно, хочу сказать только то, что отдельные примеры детальной, количественной разработки креационных моделей есть, но их опять же очень мало.

По большей части креационная литература – это “наука для народа”, популярная литература, поддерживающая в прихожанах церквей веру в буквальное понимание Книги Бытия. Здесь крайне мало статей и тем более книг, которые действительно можно считать специализированной научной литературой. И если креационная наука такая правильная, почему она находится в столь рудиментарном и жалком состоянии? И можно ли считать такое состояние соответствующим статусу полноценной науки?

Причина столь неблагополучного состояния креационной литературы, креационных журналов и креационных сайтов состоит в том, что сообщество ученых-креационистов малочисленно и очень плохо укомплектовано квалифицированными кадрами. Просто мало тех, кто в состоянии написать специализированный текст, но даже они часто пишут популярные статьи. Отчасти это связано с самой архаичностью креационной парадигмы, возможно, здесь уже трудно подготовить грамотный научный текст. Но причина не только в этом, даже ложную идею при желании можно представить в виде специализированного научного текста, и ряд креационных статей вполне удовлетворяет требованиям этого жанра. Пример – статья Александра Лаломова и Сергея Таболича “Математическое моделирование и определение возраста прибрежно-морских россыпей”, опубликованная во втором выпуске альманаха “Сотворение” (2004). Как следует из названия, здесь в рамках креационной парадигмы построена даже математическая модель.

Наверное, такие статьи писать все же трудно, но еще одна причина того, почему в креационизме даже лица с учеными степенями часто пишут популярные тексты, состоит в том, что очень мало желающих специализированные научные книги и журналы купить или прочитать – сообщество ученых-креационистов с ученой степенью PhD очень малочисленно. Именно поэтому авторы, чтобы их читали, намеренно делают статьи более популярными. Но и это мало помогает - в России были трудности с распространением первого номера альманаха “Сотворение”, и это несмотря на то, что там достаточно много популярных статей. Именно поэтому второй номер альманаха вышел лишь в электронном формате. Причем это проблема не только России, в предисловии ко второму номеру альманаха “Сотворение” сообщается, что журнал Creation Research Society Quarterly тоже испытывает серьезные трудности с распространением.

Нередко в креационных публикациях заявляется о внушительном числе ученых-креационистов по всему миру. Так, в одном из интервью физик-креационист Рассел Хамфрис сообщил, что в одной Америке по его подсчетам работает около 10 тысяч ученых-креационистов ( Creation question // www . answersingenesis . org ). Однако сам факт проблем с распространением их наиболее авторитетного научного журнала – Creation Research Society Quarterly - свидетельствует о том, что ученых-креационистов на самом деле мало.

Ученые-креационисты в списках

Для того, чтобы создать впечатление многочисленности креационного сообщества на некоторых сайтах вывешены списки ученых-креационистов. Вывешены они с апологетическими целями, но на самом деле свидетельствуют о деградации креационизма в XX веке. Среди ученых-креационистов, заложивших основы науки Нового времени, и ученых XIX века было немало звезд первой величины. Об этом свидетельствует, например, список, вывешенный на сайте Ответов Бытия. Но понимание библейского сюжета постепенно менялось, и если посмотреть список лауреатов Нобелевской премии, там есть религиозные ученые, но при этом ни одного младоземельного креациониста. Примечательно и то, что Джон Уиткомб и Генри Морис, авторы знаковой книги “Потоп из Книги Бытия” (1961), с которой датируют современный креационизм, это соответственно теолог и инженер-гидравлик. И все же из научного мира не исчезли и те, кто верит именно в буквальное понимание сюжета о Творении.

На сайте организации Ответы Бытия можно обнаружить список ученых, именно так понимающих сегодня Книгу Бытие. Там приведено 182 фамилии. К сожалению, примерно для половины участников списка просто невозможно узнать ничего кроме фамилии и специальности, непонятно даже то, есть ли у них степень. Нет уверенности и в том, что все участники списка придерживаются традиционного, младоземельного креационизма. Например, отечественный генетик, доктор биологических наук Леонид Корочкин, присутствующий в списке (он почему-то фигурирует там два раза), вообще не является креационистом.

Список на сайте Ответов Бытия составлен так, чтобы подчеркнуть огромное количество креационистов. Туда включены дантисты, ортопеды, пластические хирурги и психиатры, инженеры и специалисты в гидрометаллургии, географы, лингвисты, компьютерщики и статистики, философы и теологи. Но есть также определенное количество нормальных ученых. Стоит, однако, иметь в виду то, что можно быть хорошими специалистом в физике горения, органической химии или в физиологии растений, и при этом придерживаться сюжета о Творении за шесть календарных дней. Специальность не всегда связана прямо с вопросами происхождения мира. В связи с этим замечу, что упомянутом выше списке присутствует лишь 7 физиков, 6 астрономов, 21 биохимик и 9 генетиков. Но особенно важно мнение тех, кто имеет дело со следами прошлого – геологами и палеонтологами. Таких лиц в списке совсем мало – геологов - 8, а палеонтологов – 5.

Все сказанное выше касается также списка креационистов, размещенного на сайте Института Креационных Исследований. Этот список разбит на две части – по физическим и биологическим наукам. В первом списке – 62 фамилии, во втором – 61. Из всего этого числа 21 человек вообще не имеет степени PhD , а 6 человек имеют степени EdD , то есть являются “докторами” в педагогических науках. В этих списках уже нет дантистов, ортопедов и пластических хирургов, но опять же присутствуют инженеры, психологи, географы и гидрометаллурги. На сайте наличие людей с такими специальностями, явно не имеющих прямого отношения к проблемам происхождения мира, отмечается и объясняется тем, что самые разные люди могут сказать что-то о некоторых аспектах Творения, что в принципе верно. И все же в списке опять же мало ученых, специальность которых тесно связана с проблемами происхождения. Если говорить о списке физических наук, то в нем очень мало геологов и палеонтологов, первых – 5, вторых - 2. Что касается вообще не очень большого числа фамилий в этих списках, на сайте Института это объясняется тем, что не все лица в него вошли, а, кроме того, многие ученые, верящие в сотворение мира Богом, затравлены эволюционистами и боятся говорить о своих подлинных убеждениях.

Трудно сказать, основываясь, лишь этих списках, сколько реально есть ученых-креационистов в мире, и тем более трудно судить о качестве их образования и ученых степеней. Но на сайте Общества Креационных Исследований утверждается, что в его составе более тысячи человек по всему миру, и около 600 (в другом месте сайта - около 650) имеют ученую степень, причем сюда явно входят также “доктора” в педагогике, медицине и инженерии. В любом случае это очень мало по сравнению с сообществом ученых-эволюционистов. Для сравнения сошлюсь на Проект Стива, группу ученых, объединенных именем Стивен ( Stephen , Stiven и так далее), которые высказываются конкретно по поводу креационизма. Сюда, например, вошли такие известные лица как лауреат Нобелевской премии Стивен Вайнберг и физик Стивен Чу. Лишь в этом списке, размещенном на сайте Национального центра по научному образованию ( National Center for Scientific Education ), около 750 фамилий.

На самом деле даже нет особой необходимости приводить какие-то списки и цифры, чтобы понять, что эволюционизм – это господствующая парадигма, а креационисты – незначительная группа “еретиков”. Креационистов с ученой степенью PhD очень мало, а то, что они все же есть, еще ничего не говорит о состоятельности их воззрений - в науке существует множество экзотичных теорий, разделяемых незначительным меньшинством лиц с ученой степенью. Замечу в связи с этим, что геоцентрическое Общество Библейской Астрономии возглавляется Герардусом Боу, который тоже имеет ученую степенью PhD по астрофизике.

Конечно, большинством голосов вопросы истины не решаются, но я хотел указать лишь на состояние, в котором пребывает сегодня креационное сообщество, и оно является маргинальным. В данном случае это вовсе не ругательство, а просто обозначение степени влияния этого сообщества в научном мире.

В этой главе я практически не останавливаюсь на литературе и состоянии движения Дизайна – Разумного Замысла, исключение – книга “Гипотеза Творения” (Симферополь, 2000), упомянутая выше. Литература “дизайнеров” на порядок интереснее, чем у традиционных креационистов, и она могла бы стать темой для отдельной статьи. Замечу только то, что движение Дизайна очень выгодно устроилось. Его принципом является обоснование лишь одного тезиса - о наличии Разумного Проекта в природе, но при этом никакого конкретного сценария истории жизни на планете “дизайнеры” не выдвигают. Сценарии креационипзма и теории эволюции очень конкретны и потому уязвимы для критики. С опровержением теории Дизайна дело обстоит гораздо хуже именно по причине неконкретности этой теории, но это уже другой вопрос.

РАБОТЫ КРЕАЦИОНИСТОВ : “ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ОСТАТОК ”

Хотя состояние креационизма как теории, мягко говоря, неблагополучное, но я не буду утверждать того, что креационисты вообще не делают исследований, представляющих некий интерес для науки. Как уже говорилось выше, в креационной литературе можно набрать небольшое число эмпирических работ, и я бы не хотел, чтобы у читателей сложилось впечатление, что я совершенно необъективен и способен говорить о креационизме только плохие вещи. В расширенном варианте этой статьи присутствует более подробный анализ научных работ креационистов, но здесь по причине дефицита места я хотел бы ограничиться лишь несколькими замечаниями.

Будучи биологом, я в состоянии как-то оценить лишь соответствующий сектор работ креационистов, и все же, как дилетант, скажу сначала несколько слов о креационной геологии. Дело в том, что по публикациям в Creation Research Society Quarterly и материалам на сайте Института Креационных Исследований она вообще является наиболее разработанной дисциплиной в креационизме. В связи с этим замечу, что в последние десятилетия в геологии после долгого господства униформизма возрождается “новый катастрофизм”. Речь не идет о реанимации идеи Потопа, оживляется лишь представление о локальных катастрофах, которые могли быстро и драматично менять ландшафт. Поскольку мне очень трудно как-либо оценивать геологические работы, я просто воспользуюсь высказыванием о креационной геологии достаточно известного палеонтолога Дэвида Раупа, написавшего главу в известной книге “Ученые против креационизма” (1983), изданной под редакцией Лори Годфри.

Русскому читателю Рауп известен по книге “Основы палеонтологии” (М., 1974), написанной в соавторстве со С.Стэнли. Рауп – человек, вообще любимый креационистами за то, что он без труда признает проблемы теории эволюции и избегает бранных эпитетов при критике креационизма, хотя и занимает в этом споре вполне конкретную позицию. В книге “Ученые против креационизма” Рауп сообщает о креационной геологии следующее:

“Проверка этих гипотез часто включает в себя очень тщательно разработанные, а иногда удивительно результативные эксперименты. Недавний пример тому – переоценка широко известных окаменелых отложений силурийской системы из Торнтон Квэрри. Эти останки считались остатками погребенных коралловых рифов, и многие годы проводились по их изучению. Д’Армонд предположил, что эти осадочные породы – результат грандиозного потопа, и, хотя я и не согласен с его анализом и выводами, это исследование – очевидная попытка использовать геологические данные для подтверждения креационной модели” (Гиш Д. Ученые-креационисты отвечают своим критикам. Спб., 1995, с. 195).

Если имели место локальные катастрофы, геологи-креационисты могут более-менее успешно использовать катастрофическую модель при объяснении фактов. Объясняются ли эти факты лучше результатом локальной катастрофы или всемирного катаклизма – это уже другой вопрос, я только хотел бы подчеркнуть, что работы геологов-креационистов в принципе могут представлять здесь определенный интерес. И даже если их интерпретация эмпирических фактов не верна, сами факты, собранные некоторыми из них могут быть в той или иной степени полезны и для традиционных геологов.

Можно привести также примеры того, когда креационные исследования позволили по-новому взглянуть на представления, ставшие в геологии общепринятыми. Ярким примером в этом смысле могут служить работы французского седиментолога Ги Берто, который моделировал в лабораторных условиях процесс выпадения осадков в условиях потока воды.

Классическая стратиграфия исходила из постепенности отложения слоев и длительности этого процесса. Этот принцип нашел предельное воплощение в модели униформизма Чарльза Лайеля. В качестве одной из иллюстраций своей модели Лайель привел процесс образования слоистых осадков в пресной воде в районе Аверни во Франции. Наблюдая слои толщиной менее одного миллиметра, он предположил, что каждый из них соответствует годовому циклу осадконакопления. В результате возраст всей толщи был оценен в сотни тысяч лет. Однако эксперименты Берто по осаждению в лабораторных лотках смеси, состоящей из крупных и мелких песчинок, показали, что в условиях потока воды слоистые структуры могут образовываться очень быстро.

Насколько реально эксперименты Берто применимы к процессам накопления осадочных пород – это еще большой вопрос, но сами его эксперименты стали своего рода сенсацией в седиментологии, и в принципе они могут послужить поводом для определенного пересмотра униформистского взгляда на скорость образования слоев. Результаты экспериментов Берто были опубликованы Французской Академией наук и Французским геологическим обществом. Работы, посвященные быстрому образованию слоистых структур, сделанные другими авторами, были размещены также в престижном журнале Nature , а у нас статья Берто была опубликована в журнале “Литология и полезные ископаемые” (2002, № 5, с. 442-446).

Некоторый интерес могут представлять также другие эмпирические исследования креационистов. Оценить их спектр в геологии и биологии позволяют две упомянутые выше обзорные статьи Дуэйна Гиша в Creation Research Society Quarterly . В них анализируются статьи из этого журнала, опубликованные с 1965 по 1989 год, и желающие могут ознакомиться с этими обзорами в Интернете. Там представлено совсем немного работ, большого впечатления они не производят. В связи с этим я хотел бы привести пару примеров работ креационистов по биологии, опубликованных в журнале Creation Research Society Quarterly позднее.

Они размещены на сайте Creation Research Society в рубрике “избранные статьи” ( selected articles ), где, вероятно, собраны самые лучшие статьи журнала. Если говорить о биологических статьях, то там присутствует 19 текстов, 11 из которых можно считать научными. Большая их часть относилась к категории “статья-анализ”, в них интерпретировались и реинтепретировались факты, полученные другими авторами, и лишь в 3 работах были представлены собственные эмпирические данные. Это совсем немного, и даже если факты в них интерпретируются авторами ложно, сами факты, полученные ими, могут в принципе представлять ценность для науки.

Примером может служить статья Марка Армитажа посвящена Дизайну в биологии паразитических червей-трематод (2000, vol . 36, № 3). Армитаж описывает особенности жизненного цикла и морфологии трематод, которые на его взгляд не могут быть объяснены при помощи эволюции. При этом он опирается на концепцию “неупрощаемой сложности” Майкла Бихи,

Армитаж известен также как автор единственной креационной работы, посвященной изучению белков в костях динозавров. В работе, опубликованной в Creation Research Society Quarterly , им при помощи электронного микроскопа были исследованы волокна коллагена из костей тираннозавра (2001, vol . 38, № 2). Добавлю к этому еще и то, что аргумент наличия в костях динозавров белков вообще нередко используется креационистами для обоснования совсем недавнего существования динозавров. Соответствующие статьи можно обнаружить на сайтах Института Креационных Исследования и Ответов Бытия, а на Рождественских Чтениях 2005, 2006 и 2007 годов доктором биологических наук, биохимиком-креационистом Алексеем Лунным были прочитаны три доклада по молекулярной палеонтологии в креационной интерпретации. Сами авторы-эволюционисты были, разумеется, удивлены присутствию белков и окаменевших клеток в костях динозавров, однако смогли интерпретировать эти факты исходя из представления о том, что динозавры вымерли миллионы лет назад. Но креационисты в принципе имеют право на собственную интерпретацию таких фактов, насколько все это у них убедительно получается, уже другой вопрос. По крайней мере, в отличие от историй о столкновениях с ныне живущими плезиозаврами, диплодоками и птеродактилями, которые имеют хождение в сообществе креационистов, вопрос о том, могут ли белки сохраняться при определенных условиях в костях миллионы лет, по крайней мере, можно интересно и содержательно обсуждать.

Я могу также допустить то, что некоторую ценность для биологов-систематиков могут иметь работы по бараминологии – креационной систематике. Для того, чтобы заниматься систематикой, вообще не обязательно разделять эволюционные воззрения. Биологические статьи в журнале Creation Research Society Quarterly часто представлены именно бараминологическими текстами. Креационисты, занимающиеся разработкой этих проблем, объединены в рамках Группы Бараминологических Исследований ( Baraminology Study Group ), которая уже упоминалась выше. В состав этой группы входят такие известные авторы как Тодд Вуд, Вейн Фраир и Курт Уайс, все они имеют ученые степени PhD . Библиография их работ находится на сайте Группы.

Эти авторы пытаются разрабатывать концепцию барамина, “рода” (Быт. 1:21). Дело в том, что сегодня существуют достаточно убедительные свидетельства видообразования, поэтому фиксизм додарвиновского креационизма был заменен более гибким представлением о возможности ограниченной эволюции в пределах созданных Богом “родов” – бараминов. При этом барамины могут соответствовать роду или даже семейству в обычной систематике. Влиянию концепции барамина в креационизме способствовали не только факты, свидетельствующие о реальности видообразования, но также некоторые библейские посылки, в частности, сюжет о Ковчеге - Ной согласно библейскому сюжету взял на Ковчег животных “по роду их” (Быт. 6:20). И если на борт Ковчега были взяты лишь представители бараминов (родов и семейств), это значительно сокращало количество обитателей на нем, что делало их сосуществование на Ковчеге более правдоподобным.

Фрэнк Марш, профессор биологии Университета Эндрю, сформулировал в общих чертах концепцию барамина в 1941 году в книге “Фундаментальная биология”. Он же ввел сам термин “барамин”, он составил его из двух еврейских слов: bara – творить и min – род. В 90-х годах благодаря Уолтеру Ремайну и Курту Уайсу оформилось небольшое сообщество креационистов, занятых разработкой концепции барамина, в 1996 году была создана Группа Бараминологических Исследований.

Виды выделяются на основании морфологического и молекулярного сходства, способности к скрещиванию и образования плодовитого потомства. Барамины выделяются по тем же признаком лишь с тем отличием, что плодовитое потомство гибридов здесь не является обязательным. Главное, чтобы виды давали хоть какое-нибудь потомство, и это уже основание для предположения, что они принадлежат к одному барамину. При выделении бараминов они, начиная еще с Фрэнка Марша, уделяют особое внимание именно этому критерию.

Известно, что многие виды могут давать межвидовые гибриды. Например, в условиях зоопарка удается получить гибриды африканского льва и бенгальского тигра. Насколько они плодовиты и скрещиваются с обоими видами, кажется, до сих пор не очень ясно. Но для креационистов уже сам факт скрещивания есть свидетельство о принадлежности кошачьих к одному барамину. Конкретным примером бараминологического исследования, опубликованной в Creation Research Society Quarterly (2005, vol . 45, № 3), может быть статья Тома Хеннигана по выявлению границ бараминов у змей, там приводится в том числе таблица возможности межвидовых скрещиваний. Эта работа находится в разделе “избранные статьи” журнала Creation Research Society Quarterly . Там же ранее присутствовала теоретическое обоснование бараминологии как таковой - статья Вэйна Фрайра “Бараминология – классификация созданных организмов” (2000, vol . 37, № 2).

Построения бараминологов, думаю, вызовут у большинства биологов-систематиков аллергию, но в этой части статьи я не занимаюсь критикой и обращаю внимание лишь на позитивный остаток в работах креационистов. В принципе эксперименты по скрещиванию между видами интересны и могут способствовать уточнению границ между видами - виды очень часто выделяют лишь по критерию морфологического сходства. Проводят ли сами креационисты такие эксперименты? Я таких работ не встречал, насколько я понял, они пользуются здесь литературными данными. Но я все же могу вполне допустить, что работы бараминологов могут представлять здесь определенный интерес для систематики. Одним из примеров могут служить работы Вейна Фрайра, он занимается в том числе молекулярной систематикой черепах. Наверное, он делает в этом смысле что-то интересное, но для того, чтобы реально оценить вклад креационистов в изучение проблем систематики, нужно все же заниматься соответствующими группами. В принципе в пределах бараминологии можно даже реконструировать ограниченную эволюцию в пределах “родов”, которую, как я уже замечал, креационисты сегодня допускают, но мне такие работы не попадались вообще.

Таким образом, некоторое количество креационных работ, заслуживающих какого-то внимания, можно набрать. Проблема состоит в том, что креационные интерпретации излагаемых там фактов вызывают претензии научного характера. Дело также в том, что таких работ очень мало, и они совершенно тонут в море популярной литературы и не сравнимы с вкладом в биологию или геологию эволюционистов.

Часть 2

КРЕАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: В ТЕАТРЕ АБСУРДА

Существует множество креационных текстов, посвященных критике неодарвинизма и теорий абиогенеза. Критика креационистами эволюционных концепций стереотипна, но в ряде пунктов она вполне состоятельна. У эволюционных концепций действительно есть целый набор нерешенных проблем. Дело, однако, в том, что отрицание эволюции – это слишком мало для построения полноценной теории. В связи стоит упомянуть существующий в философии науки “тезис Дюгема” – опровержение оказывается эффективным лишь в том случае, если можно предложить убедительную альтернативную модель. Если же ваша собственная концепция страдает от тяжелых дефектов, то опровержение теории-конкурента не состоялось (Томпсон М. Философия науки. М., 2003, с. 130). С подобной оценкой можно поспорить, и все же наличие фактов, претендующих на опровержение неодарвинизма, явно не может служить доказательством истинности самого креационизма.

Креационистами слишком много внимания уделяется критике теории эволюции, и слишком мало построению собственных моделей.

Иногда креационисты, особенно православные, утверждают, что особой необходимости в построении креационных моделей вообще нет, поскольку чудесные вмешательства Бога не могут быть осмыслены при помощи науки. Например, три физика-креациониста из Московского Государственного Университета в статье из сборника “Православное осмысление Творения м i ра” (М., 2006) утверждают, что креационистам вполне “достаточно ограничиться поиском слабых мест и противоречий в эволюционных построениях” (Неделько В.И., Прудников В.Н., Хунджуа А.Г. Эволюционизм с точки зрения точных наук//Православное осмысление Творения м i ра. М., 2006, с. 205).

И все же этого явно мало - на фактор чуда трудно списать все проблемы научного креационизма. Между тем их очень много, поскольку креационизм как концепция не ограничивается утверждением, что вся сложность мира была просто создана мгновенными актами Творца. В основе креационизма лежит буквальное понимание Книги Бытия, включающее сюжеты о Творении, грехопадении и Потопе. И здесь есть необходимость в обосновании и огромного числа вещей – молодого возраста Земли, характера распределения окаменелостей по геологической колонке, механизма Потопа и разбегания материков, жизни видов на Ковчеге и их распространения после Потопа по поверхности планеты.

И при решении всех этих вопросов у креационизма возникает множество трудноразрешимых проблем. Например, в узкие пределы нескольких тысяч лет бытия мира приходится втискивать множество процессов. Геологи-эволюционисты отводят на процесс расхождения материков миллионы лет, креационисты вынуждены умещать этот процесс в считанные месяцы, связанные с Потопом. Компьютерную модель катастрофического процесса расползания материков построил Джон Баумгарднер, за ее детальную разработку он получил в 1983 году степень PhD по геофизике в Калифорнийском университете. Как дилетант я не в состоянии адекватно оценить эту модель, но кажется все же маловероятным то, что после жуткого катаклизма, вызванного катастрофическим расхождением материков, что-то живое еще могло сохраниться на Земле. Для дилетанта эта модель выглядит достаточно абсурдно, но это абсурд, который можно списать именно на дилетантизм читателя. Дело, однако, в том, что в креационных построениях абсурд заметен даже в гипотезах, которые вполне можно оценить даже на уровне обыденной логики. И это помимо состояния литературы еще один ракурс оценки креационизма, критерий, позволяющий понять “хорошая” эта наука или “плохая”. Очевидно, что “хорошая” наука не может высказывать явно абсурдные вещи, скажем, то, что Луна состоит из сыра. Именно теме абсурда в креационизме посвящена эта глава.

Креационизм как теория составлен из различных по своему качеству фрагментов. В принципе здесь можно заниматься наукой, и некоторые примеры заслуживающих внимания исследований креационистов были приведены выше. Целый ряд креационных аргументов, например, предложенные креационистами оценки возраста Земли и Солнечной системы можно содержательно обсуждать, но рядом с этим существуют явно абсурдные построения, которые, тем не менее, трудно как-либо вообще вывести за пределы креационизма.

Но прежде я хотел бы обратить внимание не столько на абсурдность, сколько на грубость контуров ряда креационных гипотез. Такое ощущение грубости возникает в результате насильственного приведения фактов в соответствии с буквально понятым текстом Книги Бытия. Я приведу несколько примеров из “Книги ответов расширенной и обновленной” (Симферополь, 2000). Скажем, откуда взялась вода для Потопа? Физик-креационист Рассел Хамфрис, следуя 7-му стиху первой главы Книги Бытия о воде “над твердью”, приходит к выводу, что это вода располагалась где-то за звездами на самом краю Вселенной. Или еще одна проблема – как объяснить отсутствие останков людей в геологической колонке, созданной Потопом. “Ответ” – Бог сказал: “и c треблю с лица земли человеков, которых Я сотворил” (Быт. 6:7), а потому отсутствие останков людей могло быть результатом свершившегося суда (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга ответов расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 107, 173, 198).

Или еще один перл наивного реализма в понимании Книги Бытия – почему у змей отсутствуют ноги? “Книга ответов” на полном серьезе утверждает, что змеи были лишены ног потому, что сатана при искушении Евы принял облик змея. Такое толкование прямо вытекает из буквально понятого стиха третьей главы Книги Бытия: “И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве своем и будешь есть прах во все дни жизни твоей” (Быт. 3:14)(Там же, с. 107).

Можно при желании и понять все это строго буквально, но здесь есть явная неувязка - змеи “прахом” не питаются. Иногда, правда, утверждается, что змеи в принципе случайно могут поглощать некоторое количество почвы, но выглядит это решение как очевидная натяжка. Замечу также, вовсе не одни змеи передвигаются на “чреве”, пример – безногие ящерицы. Скажем, ящерицы семейства чешуеногих лишены передних конечностей, а у некоторых редуцированы также задние конечности. В семействе сцинков присутствуют виды с развитыми ногами, с редуцированными ногами и совсем без ног. Как можно объяснить редукцию ног у них? И есть ли смысл понимать сюжеты Книги Бытия настолько наивно и просто?

В данном примере мы имеем дело уже не просто с грубым приложением библейского текста к реальности, но с построением, граничащем с абсурдом. Приоритет буквального понимания Книги Бытия вообще заставляет задавать абсурдные вопросы и получать не менее абсурдные ответы. Примером может служить “Книга ответов расширенная и обновленная” (Симферополь, 2000), подготовленная организацией Ответы Бытия и выдержавшая у нас два издания (Симферополь, 2000)(первое издание было выпущено в Москве в 1993 году издательством “Протестант” под названием “Книга ответов”). Ответы Бытия - это авторитетная и трудолюбивая организация, занимающаяся креационной апологетикой. В списках рейтинга она идет обычно в первой тройке после Института Креационных Исследований и Общества Креационных Исследований. Именно поэтому приготовленные этой организацией решения, вероятно, отражают достижения креационной науки сегодня. Модель катастрофического расползания материков Баумгарднера, которая уже упоминалась выше, – один из “ответов”, одно из решений креационных проблем. Но я остановлюсь здесь лишь на абсурдных сюжетах этой книги, которые в состоянии постичь даже дилетант.

“Наука о грехопадении”

Обратимся теперь к самой хронологии событий на Земле, которую креационисты стремятся подтвердить научно. После акта Творения следующим крупным событием стало грехопадение человека, которое по утверждениям креационистов нарушило гармонию в природе. Именно после грехопадения на их взгляд у животных возникли “клыки и когти”, появились хищники, паразиты и их жертвы, змеи начали жалить, а пауки ткать паутину. Кроме того, в природе появилась не только жестокость, по мнению креационистов, именно через грехопадение Адама в нее вошла также смерть.

Вопрос о последствиях грехопадения человека в природе уже отчасти затрагивался выше, когда рассматривался сюжет о проклятии змея. Но есть ли основания в библейском тексте видеть прямые указания на то, что хищничество, паразитизм и смерть были вызваны грехопадением человека? Слишком прямых указаний там нет, однако есть вполне правдоподобные намеки именно на такой сценарий. Креационистами в этом смысле часто используется сюжет о проклятии земли: “…Проклята земля за тебя; со скорбию будешь питаться от нее во все дни жизни твоей. Тернии и волчцы произрастит она тебе” (Быт. 3: 17-18). И хотя речь идет о наказании Адама, креационисты толкуют это место расширительно – как свидетельство проклятии всей природы. Более того, такое понимание этого места является вообще традиционным в христианской теологии. Но как конкретно могли возникнуть хищники и жертвы, органы защиты и нападения? Гипотезы на этот счет в “Книге ответов” предлагаются, однако при попытке задуматься над ними неизменно возникает ощущение их явной неадекватности, предельной наивности и комичности.

Одна из гипотез, которая обычно идет под первым номером, состоит в том, что органы защиты и нападения выполняли до грехопадения мирные задачи. Такое предположение можно назвать “гипотезой смены функций”, согласно ей львы перешли от питания травой к охоте на антилоп, причем строение их зубов ничуть не изменилось. Питание травой хищников с очень специфичным строением зубов, по мнению Ответов Бытия, в принципе возможно, поскольку панда тоже имеет острые зубы, хотя питается стеблями бамбука. Другой стереотипный пример - острые зубы плодоядных летучих мышей и растительноядных пираний.

Вообще говоря, это какое-то недоразумение - у панды, и у плодоядных мышей наряду с острыми зубами существуют обычные тупобугорчатые зубы, необходимые для перетирания растительной пищи, у типичных хищников такие зубы отсутствуют. Что касается острых зубов панды, они нужны для срезания бамбука (Акуленко Н.М., Пучков П.В. Наука, Библия и моррисианство//Феномен сосуществования двух парадигм: креационизма и эволюционного учения. Киев, 2001, с. 83). Эти вещи то ли не известны креационистам, то ли они просто знать о них не хотят, так или иначе, но ссылки на острые зубы панды и плодоядных летучих мышей навязчиво используются ими в пропаганде для иллюстрации “гипотезы смены функций”.

Кто первым среди креационистов додумался до такой “гипотезы”, сказать трудно. Но среди авторов “Книги ответов”, где она бодро излагается, биологов и тем более зоологов нет: Джонатан Сарфати – физхимик, Карл Виланд – медик, Кен Хэм – специалист в христианском образовании. Замечу также, благодаря “Книге ответов” эта гипотеза не только получила широкое хождение в креационном сообществе, но даже проникла в совсем недавний креационный учебник “Общая биология” (М., 2005), составленный Сергеем Вертьяновым. Теперь этой “гипотезе” будут учить подростков в православных гимназиях.

В принципе в процессе эволюции может происходить переход вида от хищничества к питанию растительной пищей и наоборот. Это могло иметь место, например, у медведей, которые в прошлом, скорее всего, были в большей степени хищниками, чем сегодня, о чем говорят их крупные клики. У белых медведей произошло вторичное возвращение к хищничеству, из-за чего уменьшилась жевательная поверхность щечных зубов, предназначенных для перетирания растительной пищи (Там же, с. 83). Но перестройка строения зубов требует длительных эволюционных сроков, согласно же креационизму после грехопадения человека прошло совсем немного времени – несколько тысяч лет. Креационисты обычно вообще говорят не об эволюционной перестройке органов после грехопадения, а о механическом изменении их функции. Между тем органы точно приспособлены к выполнению своей функции, и представить себе то, что они окажутся способным столь же эффективно выполнять совершенно иную деятельность, мягко говоря, трудно. Это уместно было бы сравнить с предположением, что грабли можно вполне успешно использовать в функции лопаты.

“Гипотеза смены функций” столь же плохо объясняет то, как возникли симметричные защитные морфологические приспособления жертв, например, палочников, которые имитируют форму листьев и кусочков дерева или подобно хамелеонам способны менять окраску. Непонятно и то, как возникли рога у травоядных млекопитающих, одной из функций которых является защита от хищников, и непонятно, как возникло множество других органов защиты?

Конечно, измыслить некую мирную функцию органам защиты и нападения в принципе можно, вопрос лишь в том, насколько это будет правдоподобным и убедительным? Даже сами авторы “Книги ответов” признают, что применить ко всем случаям “гипотезу смены функций” не удается – “мы рискуем перешагнуть за пределы правдоподобия” (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 105). Они обращают внимание в том числе на то, что едва ли не все органы защиты и нападения приводятся самими креационистами в качестве примеров Разумного Замысла, тонкой приспособленности к выполнению своей функции (Там же, с. 104). Авторы “Книги ответов” отмечают, что пищеварительная система льва точно приспособлена для переваривания мяса, его мускулатура и инстинкты - соответствуют образу жизни хищника. Трудно также понять, зачем жуку-бомбардиру нужна его система защиты, а змеям яд. Находятся, правда, креационисты, которые считают, что змеи изначально питались плодами, а яд был нужен для их размягчения, но даже Ответам Бытия такая гипотеза кажется неправдоподобной. В самом деле, яд приспособлен вовсе не размягчения растительных тканей, а для поражения нервной системы позвоночных.

Объяснить все сменой функций явно не удается, и потому высказываются иные соображения. Например, зачем гепарду нужна способность, догоняя свою жертву, развивать такую скорость? “Ответ” - “чтобы он прославлял Бога быстрым бегом (также как орел – парением в небесах, или дельфин умением бороться с волнами)”(Там же, с. 105). Комментировать эту “гипотезу” я вообще не буду, и сами Ответы Бытия на ней особо не настаивают, они предпочитают выдвинуть иные объяснения. Согласно одному из них Бог мог создать виды с органами защиты и нападения только после грехопадения. Успехом это объяснение не пользуется, поскольку почти все животные либо спасаются от хищников, либо сами едят кого-нибудь, и это означало бы то, что Бог, в сущности, сотворил после грехопадения человека совершенно новый мир. Между тем в Книге Бытия об этом ничего не сообщается.

Другая гипотеза состоит в том, что Бог, предвидя грехопадение, заранее разместил в организмах гены, ответственные за органы защиты и нападения. Затем эти гены проявились, то ли спонтанно, то ли под воздействием греха Адама. Но и эта гипотезы вызывает возражения - на взгляд Ответов Бытия, трудно представить самоактивацию всех таких генов, которая должна была происходить еще и согласовано у разных видов. Поэтому предпочтение отдается третей гипотезе – после грехопадения Бог особым образом поместил в организмы гены, ответственные за органы защиты и нападения.

Можно, конечно, полагать, что Бог изменил организмы, встроив в них после грехопадения новые гены, но ощущается такая гипотеза как надуманная, в ней явно присутствует некое уродливое смешение мистики и генетики. Кроме того, текстуальные основания для ее выдвижения весьма скудны. В связи с этим креационисты пытаются привлечь для ее обоснования помимо Книги Бытия также известное место из Книги пророка Исайи (11:7), где говорится о том, что после завершения истории “корова будет пастись с медведицею”, а “лев, как вол, будет есть солому”. Понимают креационисты это место исключительно буквально, они даже пытаются научно формализовать переходы к хищничеству и обратно. Например, в “Книге ответов” в связи с этим приводится “научная” формула: ХЛ -> ТЛ. Это означает, что в обновленном мире “хищные львы” станут “травоядными львами”, что явно потребует сверхъестественного изменения в их ДНК. Но тогда ничего не мешает вообразить противоположный процесс: ТЛ -> ХЛ, произошедший во время грехопадения, и он из соображений симметрии тоже должен был сопровождаться сверхъестественными изменениями в ДНК (Там же, с. 107). И кто теперь посмеет сказать, что “наука о грехопадении” – это не наука? Тут даже формулы и силлогизмы есть.

Я вовсе не иронизирую тут над приведенном выше стихом из Книги пророка Исайи. Обновленный мир действительно будет радикально отличаться от мира нынешнего, но это тот случай, когда научные размышления неуместны. И в данном случае я просто обращаю внимание на то, как профанируется креационистами библейский текст. Они пытаются сделать из его буквального прочтения какую-то науку, но выглядит это откровенно нелепо и жалко.

Обращу внимание также на еще одну проблему теологического характера – с одной стороны креационисты настаивают на том, что Бог создал виды неизменными - “по роду их” (Быт. 1:21), Дуэйн Гиш по этому поводу замечает: “Креационисты верят в то, что Творец создал каждое растение и животное, с самого начала зная, каким оно должно быть в морфологическом и физиологическом отношении” (Гиш Д. Ученые-креационисты отвечают своим критикам. СПб., 1995, с. 147). С другой стороны креационисты пишут о радикальном изменении видов, произошедшем в результате грехопадения, речь там идет в том числе о появлении у организмов совершенно новых органов, ответственных за защиту и нападение, то есть изменилась даже морфология видов. Но тогда возникает вопрос: что в природе видов, собственно говоря, сохранилось, если все так радикально и злокачественно переменилось? И почему этот глобальный процесс получил столь скромное освещение в библейском тексте?

При попытках осмыслить сценарий изменения природы после грехопадения вообще правомерен вопрос - можно ли вообще мистику падения природы втиснуть в рамки какой-либо научной теории? Перечисленные выше гипотезы, конечно, ничего не мешает выдвигать, повторюсь - проблема состоит в ощущении их неуместности, надуманности и уродливости. Именно поэтому многие креационисты, особенно из числа православных, полагают, что до грехопадения мир был совершенно иным, божественным, а потому вообще не по силам сказать что-то определенное о механизмах его повреждения грехом. “Книга ответов”, перечислив все упомянутые выше гипотезы появления органов защиты и нападения, в окончании главы сообщает, что, может быть, в одном случае верна одна гипотеза, в другом – другая, в третьем – сразу две. На самом деле все предложенные гипотезы ущербны, и это доходит, а потому авторы оставляют для себя лазейку: “Мы – падшие существа, живущие в падшем мире, и потому нам трудно представить, каким был мир до грехопадения” (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 108). Такая позиция, конечно, имеет право на существование, но при последовательном применении она полностью упраздняет “науку о грехопадении”. Между тем креационистам все же очень хочется, чтобы какие-то научные модели при осмыслении процесса грехопадения были. Именно поэтому “наука о грехопадении”, несмотря на свою уродливость и абсурдность, продолжает свое существование в креационизме.

“Наука о Ковчеге”

После грехопадения согласно креационной схеме событий произошел Всемирный Потоп, уничтоживший биосферу планеты. И больше всего проблем возникает именно в связи с этой концепцией. Потопная, креационная геология имеет обширную традицию, когда-то она была научной парадигмой, и вполне возможно, что даже сегодня целый ряд фактов можно более-менее разумно объяснить в пределах катастрофической модели. Но для биолога наиболее трудной в креационизме является именно сюжет о Потопе. И здесь возникает множество вопросов – как спаслись растения и насекомые во время Потопа? Как животные были собраны на Ковчеге? Как они уместились и жили на Ковчеге в течение более чем года? Как очень ограниченное число пар животных смогло затем распространиться по всей планете и восстановить биосферу? Ответы на вопросы такого сорта составляют содержание дисциплины, которую можно условно обозначить термином “аркология”, или “наука о Ковчеге” ( Ark - Ковчег), являющаяся частью более обширной дисциплины – “науки о Потопе”.

Анализируя “науку о Ковчеге”, я упомяну лишь некоторые из гипотез, высказанных организацией Ответы Бытия, замечу только, что черпаются они в основном из книги Джона Уиткомба и Генри Морриса “Потоп из Книги Бытия” (1961), а также из более продвинутого труда – книги Джона Вудмораппа “Ноев Ковчег: Обоснование” (1997). Некоторые из этих “ответов” излагаются также в цикле статей, размещенном на сайте Института Креационных Исследований.

Каким же образом креационисты решают все перечисленные выше проблемы? Очень просто решается вопрос сбора животных к Ковчегу – их привел Бог, что касается насекомых, креационисты утверждают, что они могли спастись за пределами Ковчега. Согласно библейскому тексту Потоп уничтожил все организмы, имеющих “дыхание духа жизни в ноздрях своих” (Быт. 7:22), а поскольку насекомые не имеют ноздрей, они, по мнению Ответов Бытия, на Ковчег взяты не были. “Ответ”, таким образом, дан, хотя представить выживание множества видов насекомых пусть даже в виде яиц во время такого жуткого и продолжительного катаклизма, мягко говоря, трудно. Непонятно и то, как уцелели и выжили в условиях столь жуткой катастрофы многочисленные обитатели моря, скажем, такие морские млекопитающие как киты?

Среди морской фауны есть виды, очень точно приспособлены к конкретным условиям питания и солености, Потоп неизбежно должен был нарушить эти условия. Ответы Бытия, однако, полагают, что полного смешения вод не было. Выглядят эти соображения как-то не очень убедительно, год – это время достаточное для процессов диффузии, учитывая еще и то, что Потоп должен был сопровождаться перемешиванием слоев. Трудно было за пределами Ковчега сохраниться в виде семян и спор также многим растениям, но формально “ответ” опять же дается – они могли выжить за пределами Ковчега (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга ответов расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 180).

Увы, очень многие решения креационистов вообще носят чисто декларативный характер. Они заявляют о возможности выживания за пределами Ковчега насекомых, но конкретно ничего не обосновывается. Утверждается, что полного смешения соленых и пресных вод в процессе Потопа не происходило, но конкретные, количественные модели, насколько я понимаю, опять же отсуствуют. Есть лишь немногочисленные эксперименты креационистов по выживанию современных видов в различных условиях солености. И здесь стоит еще раз напомнить о том состоянии креационных моделей, которое уже описывалось выше, – это дефицит разработанных количественных моделей при обилии гипотез-заявлений, не подкрепленных конкретными расчетами. Выше этот вопрос уже обсуждался на примере оценки возраста Солнечной системы по факту существования комет. В “науке о Ковчеге” этот дефект особенно заметен, поскольку креационисты с ученой степенью PhD предпочитают заниматься не вопросами этой эрзац-науки, а более интересными вещами. Три столпа “науки о Ковчеге” – Джон Уиткомб, Генри Моррис и Джон Вудморапп не имеют степеней в естественных науках (Моррис имеет степень PhD в инженерии, Уиткомб по образованию теолог, Вудморапп называет себя геологом, но никакой ученой степенью не обладает).

Но можно ли вообще решить проблемы “науки о Ковчеге”, если даже привлечь количественные модели, – это еще большой вопрос. В связи с этим я хотел бы проиллюстрировать успехи этой “науки” на примере одного его сектора, занятого вопросом существования животных на Ковчеге. Я выбрал этот вопрос главным образом потому, что он достаточно подробно разработан, особенно Вудмораппом, и здесь можно сказать что-то определенное об успешности предложенных объяснений.

Я не собираюсь издеваться над библейским сюжетом о Потопе. Хочу только подчеркнуть, что данный сюжет может пониматься различным образом – это мог быть не только Потоп мирового масштаба, но локальный Потоп. В принципе данный сюжет можно оценить также в качестве символа, глобальной метафоры. Но я не хотел бы здесь оценивать теологическую состоятельность этих толкований, моя цель лишь в том, чтобы продемонстрировать “состоятельность” предлагаемых креационистами решений и то, как они профанируют ее сакральный текст Книги Бытия, пытаясь понять сюжет о Ковчеге строго буквально.

В Книге Бытия (6:15) приводятся конкретные размеры Ковчега, и в связи с этим обсуждаются вопросы вместимости Ковчега для животных. Эта проблема на взгляд Ответов Бытия вполне решаемая. Общий объем Ковчега согласно Ответам Бытия был эквивалентен 522 вагонам для перевозки скота, в каждый из которых можно было загнать 240 овец. Самые крупные животные, например, многие динозавры, могли быть взяты на Ковчег в виде “подростков”. Все животные занимали менее половины пространства трех палуб Ковчега, потому что “согласно новейшим таблица Вудмораппа, большинство животных на Ковчеге размерами не превосходило крысу” (!). Все эти животные содержались в клетках – “скептики преувеличивают их потребность в движении”. Замечу также, что средний размер клетки - 50 х 50 х 30 см (!). Эти соображения я даже не буду комментировать, обращу внимание на другие вещи.

По мнению Ответов Бытия, не было необходимости брать на Ковчег все виды, достаточно было спасти только представителям “родов” (Быт. 1:23). Дело в том, что сегодня креационисты допускают ограниченную эволюцию в пределах созданных Богом “родов” – бараминов. “Род” – может соответствовать роду или даже семейству в обычной систематике, а потому одна пара могла породить после Потопа целое семейство. В этом случае взять на борт Ковчега нужно было гораздо меньше животных, согласно расчетам Вудмораппа всего на борт было взято лишь около 8 тыс. “родов”. Все это, по мнению Ответов Бытия, можно было разместить по палубам Ковчега:

“Клетки можно было ставить одну на другую, а емкости с едой – поверх или рядом с ними; таким образом, людям легче было кормить животных, и освобождалось пространство для циркуляции воздуха… Даже если одна клетка не ставилась на другую, проблем все равно не возникало” (Там же, с. 183).

Животные на Ковчеге жили больше года, однако проблем с их питанием также не возникало:

“Скорее всего, в Ковчеге были прессованные и сухие корма и концентраты. Наверное, Ной кормил животных преимущественно зерном с добавками сена. Вудморапп рассчитал, что объем запасов пищи составлял всего около 15% общего объема Ковчега, а питьевая вода занимала менее 10% объема; кроме того, пассажиры Ковчега могли собирать дождевую воду” (Там же, с. 185).

Кормить абсолютно всех животных сеном и зерном – это, конечно, замечательное решение, а главное очень правдоподобное. Добавлю к этому и то, что самому Ною и его семье тоже, видимо, пришлось в течение года питаться сеном и зерном. Непонятно, правда, как можно было кормить сеном, например, медведя коала, питающегося исключительно листьями эвкалипта, или панду, питающаяся только побегами бамбука? Но на этих вопросах “Книга ответов” благоразумно не заостряет внимания.

Возникает также вопрос, как можно было накормить зерном и сеном хищников? Вообще говоря, их появление креационисты связывают с грехопадением, то есть это событие логично было бы отнести к допотопным временам. Многие, однако, полагают, что хищники появились лишь после Потопа. Я могу в связи с этим сослаться на статью Г.Ламберта “Были ли животные до Потопа вегетарианцами?”, опубликованную в 1983 году в Creation Research Society Quarterly . В ней предпринимается попытка обосновать эту точку зрения при помощи Книги Бытия ( Lambert G . Was the pre - flood animal kingdom vegetarian ?// Creation Research Society Quarterly , 1983, vol . 20, № 2). В ее тексте, однако, о пище на Ковчеге говорится очень скупо: “возьми себе всякой пищи, какою питаются, и собери к себе” (Быт. 6:21). И обычно креационисты обосновывают отсутствие хищников до Потопа местом Книги Бытия (Быт. 9:3), в котором семейству Ноя лишь после окончания Потопа разрешается есть мясо. О переходе животных к хищничеству там ничего не говорится, тем не менее, это место толкуется креационистами расширительно. Что касается “Книги ответов”, там по поводу конкретного времени появления хищников ничего внятного не сообщается, но диета на Ковчеге, реконструированная в ней, видимо, свидетельствует о том, что ее авторы присоединяются к мнению о том, что хищников до Потопа не было.

С другой стороны о существовании хищников до Потопа говорит не только прямая причинная связь между грехопадением и хищничеством в природе, но также то, что в геологической летописи, созданной, как утверждают креационисты, именно Потопом, уже присутствуют останки видов с органами защиты и нападения. Кроме того, в книгах креационистов для иллюстрации быстроты формирования окаменелостей иногда приводятся фотографии окаменелостей, где захоронение произошло в момент поглощения одного организма другим. Причем иногда такие снимки приводятся даже в тех же книгах, где утверждается, что до Потопа хищников не было (Головин С. Всемирный Потоп. Миф, легенда или реальность? М., 2000, с. 30). Так, что в вопросе о времени появления хищников у креационистов явно присутствует какая-то неувязка. Подозреваю, что отрицание ими существования хищников до Потопа связано скорее не с теологическими посылками, а с тем, что кормление хищников на Ковчеге в течение целого года было бы непосильной задачей даже для Ноя. Но то, что креационистам удобно так думать, еще не означает, что им удалось это внятно обосновать.

Допустим, однако, что звери на Ковчеге были все же вегетарианцами. Предположим также, что на Ковчеге Бог сделал так, чтобы они питались только сеном и зерном. Представим теперь суперзоопарк, втиснутый в пределы Ковчега. Поверим Вудмораппу и предположим, что на Ковчег было взято только 8 тысяч “родов”. Эта цифра, скорее всего, занижена, но остановимся именно на ней и забудем также о том, что чистых животных было взято по семь пар, ограничимся одной парой для каждого “рода”. Сколько при этом людей вошло на Ковчег - не совсем понятно, текст Книги Бытия говорит лишь о Ное и его трех сыновей с женами (Быт. 6:18). Посчитайте теперь на калькуляторе, сколько секунд нужно было затратить на каждую из тысяч клеток при двенадцатичасовом рабочем дне. Если там было десять рабочих рук, это будет ровно 54 секунды.

Как человек, работавший когда-то в зоопарке, замечу, что уход за животными - это на самом деле тяжелый труд, и он вовсе не сводится к тому, чтобы один раз в день открыть клетку и быстро бросить туда клок сена. В Московском зоопарке не так много видов животных, но огромный штат рабочих, обслуживающих их, и уверяю вас – работать там приходится с утра до вечера. Например, содержание амфибий, требующих особых условий влажности, или крокодилов – это трудное занятие. Приходится создавать специфические условия, особым образом их кормить, и втиснуть все это пределы одной минуты в день никак не получится. Однако во все эти детали ухода за животными на Ковчеге “Книга ответов” опять же благоразумно не вдается.

Обращу внимание также на другой момент. По мнению “Книги ответов” проблем не возникло бы даже в том случае, если бы кормить пришлось всех насекомых: “Даже если бы в Ковчеге находился бы еще один миллион насекомых, это не создало бы проблемы, поскольку насекомые занимают очень мало места”. Каждую пару насекомых, по мнению “Книги ответов”, можно было заключить в кубическую клетку со стороной 10 см. И хотя есть сомнения в том, что насекомые спаслись именно на Ковчеге, Ответы Бытия торопятся сообщить, что задача ухода за насекомыми была тоже вполне решаемой. Каждодневный обход миллиона клеточек с насекомыми почему-то не кажется авторам “Книги ответов” абсурдной картиной. Добавлю к этому еще и то, что содержание многих видов насекомых в лабораторных условиях, насколько известно мне из личного опыта, - это тоже очень не простое дело, приходится поддерживать микроклимат, кормить животных не сеном и зерном, а особой пищей, иначе ваши звери просто сдохнут.

Перечисленные выше глупости Ответов Бытия по поводу содержания животных на Ковчеге, конечно, ничего не мешает с ученым видом высказывать, просто не стоит потом удивляться тому, что у биологов, которые реально занимаются содержанием животных в лаборатории, эти “ответы” вызывают лишь усмешку. И это совершенно адекватная реакция.

Помимо реконструкции диеты на Ковчеге некоторыми креационистами совершается еще одно научное открытие - животные в Ковчеге впали в спячку, и потому кормить их не нужно было вообще. Но с подобной гипотезой соглашаются далеко не все. Как отмечают Ответы Бытия, не все животные способны впадать в спячку. Высказывается еще и такое соображение – резкое падение давление в результате падения водного полога, окутывающего планету, привело к резкому снижению обменных процессов, а потому животные не нуждались в большом количестве пищи (Головин С.Л. Всемирный Потоп. Миф, легенда или реальность? М., 2000, с. 36). Может быть, но ведь не на целый же год снизились обменные процессы?

От проблемы кормления уйти едва ли возможно, учитывая еще и то, что согласно тексту Книги Бытия (6:21) Ной взял на Ковчег пищу для животных. Поэтому все же высказываются конкретные соображения относительно того, сколько корма нужно было взять, где он хранился и как убирался навоз, которого по расчетам Вудмораппа должно было производиться по 12 тонн ежедневно ( Woodmorappe J . The Resource for Answering a Critics of Noah ' s Ark // www . icr . org / Impact # 273, 1996, May 1). Апофеозом рассуждений Вудмораппа является “научное моделирование” садков, в которых Ной держал своих животных. Садок был снабжен решеткой в качестве пола, через нее сваливался навоз, а ниже располагалась наклонная плоскость, по которой навоз сползал, что существенно облегчало работу Ноя:

“Возможно, в Ковчеге были наклонные полы и/или клетки с отверстиями в полу: туда падал навоз, а уж воды кругом было предостаточно! А может быть, навоз компостировали черви и, таким образом, сами становились источником пищи; ведь хорошую подстилку можно не менять в течение года. Абсорбирующие материалы (например, опилки, стружка и в особенности торф) уменьшали содержание влаги и, следовательно, неприятные запахи” (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга ответов расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 186).

“Гипотеза” на счет наклонных полов и компостирования навоза на Ковчеге червями, это, конечно, выдающееся креационное открытие. Но удалось ли креационистам в самом деле решить проблемы содержания животных на Ковчеге? Пусть сам читатель ответит на этот вопрос. На мой взгляд, несмотря на все старания корифеев “науки о Ковчеге”, втиснуть существование животных на Ковчеге в рамки реальных представлений не удается, но креационисты старательно делают вид, что все у них получается.

Множество вопросов возникает также при попытках понять дальнейшую судьбу видов после Потопа. Сам Потоп представлял собой катаклизм планетарного масштаба, связанный с многочисленными извержениями вулканов и быстрыми движениями материков. В ходе такого катаклизма почва, вероятно, была бы сметена или разрушена. И непонятно, как так быстро смог восстановиться растительный покров? Ведь если понимать этот сюжет буквально, конец Потопа был обозначен голубем, принесшим лист маслины (Быт. 8:11).

Непонятно и то, как далее животным удалось успешно расселиться по лицу умершей планеты? Например, каким образом ленивцы смогли попасть с горы Арарат в Южную Америку, и почему они нигде не задержались во время передвижения? И как бедные белые медведи и пингвины добрались до своих нынешних полярных мест? И где эти животные, столь хорошо приспособленные к низким температурам, жили до Потопа, если климат, как утверждают, креационисты был тогда тропическим?

Вообще, если животные хаотично расселялись от горы Арарат, биогеографическая картина должна была быть гораздо более пестрой. В частности, не понятно, почему именно в Австралии сохранилась уникальная фауна сумчатых и почему там так мало млекопитающих? Ведь если бы животные расселялись случайно, млекопитающие должны были быть обильно представлены в том числе и там.

Можно, конечно, предположить, что расселение животных опять же регулировалось Богом, но выглядит эта гипотеза очень искусственно, сославшись на волю Бога вообще любую проблему можно “решить”. Допустим все же, что сумчатые Австралии и обитатели других зоогеографических зон организованными колоннами направились к местам нынешнего проживания. Тогда непонятно как распространялись специализированные виды, например, тот же австралийский медведь коала, питающийся исключительно листьями эвкалипта? В связи с этим авторы “Книги ответов” на полном серьезе выдвигают “гипотезу” – вдоль их движения в Австралию могли быть аллеи из эвкалипта (наверное, они были специально проложены Богом)(Там же, с. 216). То есть на Ковчеге медведь коала мог кормиться сеном и зерном, но при распространении ему уже срочно понадобились листья эвкалипта.

Опять же допустим, что все было именно так, но тогда придется постулировать существование “аллей” для множества иных животных, питающихся особыми видами растений, а, скажем, для специализированных обитателей пещер еще и подземные туннели с особым климатом и питанием. И все же на “аллеях” авторы “Книги ответов” не настаивают, это как бы рабочая гипотеза. Но уже сам факт того, что креационистами такая предельно наивная, инфантильная гипотеза выдвигается и даже рассматривается, уже что-то говорит о научности нынешнего креационизма.

И все же при объяснении распространения специализированных видов, таких как ленивцы или медведь коала, креационисты предпочитают не “аллеи”, а гипотезу быстрой эволюции и специализации. Предполагается, что специализированные виды возникли в результате ограниченной эволюции от менее специализированных, способных перемещаться и питаться более широким набором растений. Сегодня креационисты, как уже говорилось, признают возможность видообразования, а также дегенерации и специализации, которые они связывают с утратой генетического материала. То есть специализация, например, переход к питанию строго определенными видами растений или потеря подвижности у ленивцев рассматривается в качестве результата потери соответствующего генетического материала. Однако сводить специализацию к утрате генов явно некорректно, специализация напротив предполагает также тонкую приспособленность к конкретным условиям жизни, то есть появление сложных адаптаций и ансамблей генов. И если неодарвинисты отводят на специализацию миллионы лет, креационисты втискивают очень значительные эволюционные изменения в считанные тысячи лет, прошедшие после Потопа.

Вообще с объяснением фактов зоогеографии и путей распространения животных от горы Арарат проблем столько, что “Книга ответов” вынуждена признать - мы, возможно, никогда не узнаем ответов на все вопросы, связанные с расселением животных, добавляя, однако, что эти проблемы не столь неразрешимы, как это кажется (Там же, с. 218).

Креационисты вправе уповать на решение всех вопросов “науки и Ковчеге” в будущем, но те “ответы”, которые они предлагают в качестве креационной науки сегодня, напоминает скорее не науку, а некий театр абсурда. И потому не стоит удивляться тому, что такой креационизм вызывает в научном сообществе главным образом смех и отторжение. Между тем перечисленные выше проблемы “науки о Ковчеге” нельзя отнести к числу второстепенных или отложить их решение куда-то слишком далеко, поскольку без ответов рушится как “наука о Ковчеге”, так и креационизм вообще.

Огненное дыхание драконов

На креационных сайтах теме “динозавры и Библия” посвящено бесчисленное количество текстов. Стереотипным в них является толкование сюжетов о бегемоте и левиафане из Книги Иова именно в качестве описания динозавров, живших в ветхозаветные времена. Я не буду обсуждать здесь саму состоятельность таких усмотрений и хочу обратить внимание лишь на одну деталь - креационисты придают статус научной достоверности в том числе следующему месту Книги Иова, посвященную левиафану:

“От чихания его показывается свет; глаза у него как ресницы зари. Из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры. Из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя” (Иов, 41: 10-13).

Образ огнедышащего дракона распространен в мифах различных народов мира, и это для креационистов еще одно основание толковать данное место буквально. “Гипотеза” об огнедышащих динозаврах является составной частью изысканий, которые можно условно обозначить термином “креационная драконология”. Сюда входят прежде всего попытки отождествления драконов из мифов и хроник с динозаврами, и об этом речь еще пойдет ниже, сейчас же хотелось бы все же поговорить лишь о биологических механизмах огненного дыхания драконов.

И здесь я хотел бы прежде всего обратить внимание на то, что согласно библейским текстам левиафан был все же морским монстром. В 103 Псалме сообщается, что левиафан был создан Богом, чтобы “играть” в море (Пс. 103:26), в Книге Пророка Исайи левиафан прямо называется “чудовищем морским” (И c . 27:1), а в Книге Иова про левиафана написано: “Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь” (Иов. 41:23). И плохо понятно, зачем вообще водному организму нужно было дышать огнем? И не является ли эта деталь, также как и способность “кипятить” пучину, признаком мифологичности этого образа? Креационисты так не считают и механически переносят огненное дыхание мифического существа Книги Иова на сухопутных рептилий.

Абсурд очевидным образом проглядывает в конкретных гипотезах, выдвинутых креационистам по поводу огненного дыхания динозавров. В русскоязычной литературе его механизм описываются, например, в книге Сергея Головина “Всемирный Потоп. Миф, легенда или реальность?” (М., 2000). Головин ссылается на то, что у некоторых гадрозавров, в частности, у паразавролофуса в черепных гребнях обнаружены система полых ходов, соединяющихся с носоглоткой, а далее автор проводит аналогию с системой защиты жука-бомбардира, у которого в задней части тела есть железы, вырабатывающие гидрохинон и перекись водорода. Эта смесь поступает в “реакторную камеру”, куда в случае опасности из других желез выделяются два фермента – каталаза и пероксидаза, способствующие окислению смеси. Смесь быстро достигает точки кипения, и жук выстреливает в хищника обжигающей жидкостью. Выбрасываемая жуком-бомбардиром смесь близка к точке кипения, но это насекомое все же не живой огнемет. Тем не менее, Головин полагает, что динозавры вполне могли использовать близкую по смыслу систему, которая позволяла изрыгать огонь. Кроме того, автор пытается объяснить наличие “огненных искр” левиафана еще и тем, что некоторые животные способны создавать электрический заряд и испускать свет (Головин С. Всемирный Потоп. Миф, легенда или реальность? М., 2000, с. 71).

Когда я все это прочитал, я сначала подумал, что имею дело с неким креационным курьезом, однако, к моему великому удивлению оказалось, что концепция огненного дыхания динозавров вообще стереотипна для креационизма, это своего рода парадигма в данном сообществе. Она излагается, например, в книге профессора биологии Института Креационных Исследований Дуэйна Гиша “Дизайн динозавров: Вопросы и ответы” (2000). Комментируя приведенное выше место из Книги Иова, Гиш сообщает, что “легенды об огнедышащих драконах могут оказаться гораздо ближе к действительности, чем можно было бы подумать” и тоже проводит аналогии с жуком-бомбардиром. Гиш полагает, что динозавры могли выбрасывать воспламеняющуюся на воздухе смесь. “Гипотезу” огнедыщания и аналогии с системой защиты жука-бомбардира считает здравыми также организация Ответы Бытия, по крайней мере на ее сайте размещена статья Рассела Грига “Динозавры и драконы: легенды”, в которой эта “гипотеза” излагается ( Grigg R . Dinosaurs and dragons : stamping of legends // Creation , 1992, 14, 3, 10-14). Упомяну также статью Дэвида Роузвера “Жук-бомбардир”, присутствующую во многих местах Рунета, в ней также упоминается устройство черепа у динозавров Corythosaurus , Lambeosaurus и Parasaurolophus, имеющих в носоглотке и гребне ходы и полости, а затем опять же проводится аналогия с системой защиты у жука-бомбардира.

Замечу еще и то, что сайтом нашего Общества Креационной Науки рекомендуется веб-страничка креациониста Гради МакМартри ( www . creationworldview . org ). Среди прочих там размещена его статья “Относительно существования огнедышащих динозавров”. Автор опять же ссылается на наличие полости в гребне у “утконосых динозавров” семейств Gadrosauridae , Lambeosauridae и особенно принадлежащего к последнему семейству рода Parasaurolophus. Источником огня, по мнению МакМартри, мог служить метан, выделяющийся в процессе пищеварения у многих травоядных животных. Но в таком случае нужна была “зажигалка”, и МакМартри на полном серьезе выдвигает гипотезу - динозавр мог щелкать зубами и высекать искру подобно кремниевому огниву и тем самым поджигать отрыгаемый метан. Однако вполне возможны на его взгляд также устройства без всякой “зажигалки” - в пищеварительной системе у динозавров могли синтезироваться газы, зажигающиеся в воздухе сами собой - на основе мышьяка ( AsH 3) или фосфора ( P 2 H 4).

Перед лицом таких “гипотез” у меня как у биолога просто нет слов. Действительно были такие гадрозавры - “утконосые динозавры”, это крупные растительноядные существа, обитавшие обычно в мангровых зарослях и болотах, они имели вытянутый утиный клюв, а также целые “зубные батареи”, предназначенные для перетирания растительной пищи. У гадрозавров был гребень на черепе, образованный разрастанием предчелюстных, лобных и носовых костей, в центре гребня в самом деле располагалась небольшая полость, соединенная каналами с носоглоткой. Обычно считается, что это был резонатор, позволяющий издавать трубные звуки. Что же касается приведенных выше “гипотез” огненного дыхания динозавров, я даже не буду их комментировать, у меня ощущение, что авторы просто забавно шутят, особенно когда они сообщают, что динозавры могли высекать зубами искру и дышать огненной отрыжкой из метана.

Я не хотел бы спорить по этому поводу, хочу лишь обратить внимание на существование в Интернете целого набора сайтов любителей фэнтези, посвященных разным мифическим существам – гоблинам, эльфам и драконам. Совершенно особое направление среди них – драконологические сайты, и их устроители просто не в силах спокойно пройти мимо проблемы огненного дыхания. На них вывешена целая серия текстов на эту тему, и именно здесь гипотезы креационистов оказались востребованными. Например, фрагмент книги Сергея Головина, посвященный огнедышащим гадрозаврам и жуку-бомбардиру, был похищен и размещен у себя сайтом под названием “Эльфы, феи, гномы, единороги, драконы…” ( http :// elves . sitecity . ru ).

Вообще много совпадающего и интересного обнаруживается при сравнении сайтов креационистов и любителей фэнтези в плоскости проблемы огненного дыхания драконов. Скажем, на сайте Dragon ’ s World в статье “Огненное дыхание драконов” ( http :// dragons . boom . ru ) излагается “научная” гипотеза, согласно которой у драконов был второй желудок, где в процессе переваривания пищи под воздействием кислоты вырабатывался водород. В случае необходимости дыхнуть огнем, водород в специальной камере смешивался с воздухом, формируя воспламеняющую смесь. С этой гипотезой спорит сайт “Драконология” ( www . dragonum . narod . ru ), в статье “Полет и огненное дыхание драконов” там справедливо замечается, что дракону в таком случае понадобилась бы “железная глотка” – слизистая носоглотки мгновенно погибла бы от огня, поэтому предлагается иная научная гипотеза. Драконы могли в результате гидролиза воды производить водород и кислород. В момент опасности эти газы выталкивались под углом соответственно из левой и правой ноздри и воспламенялись всего в паре сантиметров около носа дракона.

Подробное обсуждение проблемы огненного дыхания драконов присутствует также на форуме сайта The DragonLance World ( www . dragonlance . olmer . ru ), там размещена и обсуждается статья креациониста Дэвида Роузвера “Жук-бомбардир”, где механизм защиты у жука переносится на травоядных динозавров. Я приведу все же один пост с этого форума:

“ Я, честно говоря, скептически отношусь к огнедыханию динозавров. Посмотрите на картинки: эти существа были травоядны, их врагами были крупные хищные динозавры с толстой ороговевшей шкурой рептилий. Можно ли было отогнать их горячим плевком в морду? Не думаю. Вернее, чтобы это сделать, нужно вырабатывать кипятка довольно много, камеры в такой маленькой голове не хватит. Тогда зачем дурью маяться? Тот механизм, который работает у жука против других насекомых и лягушек, навряд ли спасет утконосого ящера от тиранозавра какого-нибудь. Пустоты в черепе, которые автор предполагает “использовать” для производства химического оружия, слишком маленькие. А если камеру разместить не в голове, возникнут дополнительные трудности, как выводить гремучую смесь, не повредив организму. Лично я разделяю мнение, что пустоты в черепах утиных ящеров могли использоваться для издания животными трубных звуков. По крайней мере в отношении паразауролофа есть такая теория”.

Кипящая жидкость, которую выбрасывает жук-бомбардир, это, конечно, не огонь, но можно подумать и о самовоспламеняющихся на воздухе реагентах. Как замечает один из участников форума, им мог быть фосфин ( PH 3), вещество, образующееся при соединении воды и фосфористого калия. Именно так дышат огнем драконы в фантастическом романе Энн Маккерфи “Всадники Перна”. Правда, фосфин воспламеняется при температуре выше ста градусов, но драконы могли использовать для создания огня также дифосфин ( P 2 H 4), а он горит уже при обычной температуре, и это удивительным образом совпадает с гипотезой креациониста Гради МакМартри, упомянутой выше. Проблема лишь в том, что фосфин и дифосфин страшно ядовиты, фосфин даже стоял на вооружении как боевое отравляющее вещество. Один из “ответов” с форума - организм дракона был построен не на белках, а кремнийорганических соединениях. Дальнейшую полемику на форуме я пересказывать не буду.

Сошлюсь в заключение лишь на еще один текст, существующий в Интернете, это своего рода пародия на креационную драконологию вообще и аналогии с жуком-бомбардиром, в частности. Принадлежит она писателю-фантасту Святославу Логинову и называется “К вопросу о классификации европейских драконов” и размещена на сайте писателя. Автор высказывает множество гипотез по поводу драконов и устройства их огнедышащей железы, работающей на нефти. Откуда драконы ее могли брать? “Ответ” - драконы могли ее осторожно втягивать в себя с поверхности луж у открытых месторождений. Сгорая в огнедышащей железе, нефть согревала воздух, который наполнял пустоты драконьего тела, благодаря этому дракон взмывал вверх наподобие монгольфьера. Но в случае опасности дракон успешно использовал огнедышащую железу как огнемет. Кому-то устройство огнедышащей железы может показаться сомнительным – слишком уж она напоминает машину.

Вообще в тексте высказано множество оригинальных аналогий с миром насекомых, и мне, как энтомологу, они особенно интересны. Несколько перефразируя Дуэйна Гиша, можно предположить, что сказания о многоголовых драконах тоже могут оказаться гораздо ближе к реальности, чем можно было бы подумать. В самом деле, многоголовый дракон - стереотипный образ в сказаниях, это и Змей-Горыныч, и лернейская гидра, побежденная Гераклом, и трехголовый дракон, изображенный на щите Агамемнона, штурмовавшего Трою. Неужели все это лишь фантазии и мифы?

А еще можно предположить, что западноевропейский дракон – это самец, а восточноевропейский дракон – самка, и где-то в районе Карпат происходило весеннее роение драконов. Такая гипотеза вполне научна и подтверждается историческими хрониками, если, конечно, прочитать их под правильным углом. Более того, эта гипотеза позволяет провести ряд интересных параллелей с половым диморфизмом, существующим у комаров. Наконец, автор приходит к выводу, что драконы не просто использовали огнеметную систему, подобную таковой у жука-бомбардира, они сами есть гигантские насекомые. “Достаточно взять лупу и взглянуть на любое шестиногое существо, и мы увидим дракона”. Правда, вымахать до размеров хорошего динозавра насекомым мешает неудобная трахейная система дыхания, и здесь, очевидно, есть научная проблема. “Ответ” – снабжение дракона воздухом могло осуществляться за счет поддува со стороны огнедышащей железы, она, таким образом, оказалась на редкость многофункциональной структурой.

Я не буду далее пересказывать текст Логинова, но там есть еще много поучительного, перейду к заключению: “Неужели драконы вымерли, став ещё одной могилой на безжалостном пути прогресса?” – вопрошает автор, и отвечает: “Очень не хочется в это верить. И я надеюсь, что где-то среди непроходимых Карпатских круч всё-таки сохранились титаны из мира насекомых”. И трудно здесь не вспомнить надежд креационистов на счет выживания последних экземпляров динозавров в глубинах морей и океанов или в озере Лох-Несс. Вполне возможно и то, что где-нибудь в болотах Конго сохранились также последние огнедышащие гадрозавры.

Соображения креационистов об огнедышащих динозаврах – не менее буйная фантазия, чем построения фантаста Святослава Логинова. Различия только в том, что Логинов развлекает читателя намеренно, а у креационистов все получается непроизвольно. Повторюсь, “гипотезы” по поводу огнедышащих драконов можно было бы считать просто неким креационным курьезом, и я вообще не стал бы цепляться к ним, если бы они не были парадигмой в сообществе креационистов и не высказывались в том числе Дуэйном Гишем, профессором биологии (!) Института Креационных Исследований. Но это уже не наука, это креационное фэнтези.

“Абсурдная наука”: обсуждение

В книге “Ученые-креационисты отвечают своим критикам” (СПб., 1995) Дуэйн Гиш иронизирует по поводу эволюционных реконструкций. Он ссылается на их оценку палеонтологом-эволюционистом Колином Паттерсоном, который назвал такого сорта построения “эволюционными сказками” (Гиш Д. Ученые-креационисты отвечают своим критикам. СПб., 1995, с. 139). Эти реконструкции в самом деле проблематично проверить. Анализируя факты, мы способны лишь оценить их правдоподобность, именно поэтому линии филогенеза время от времени пересматриваются и уточняются. Но можно ли как-то протестировать перечисленные выше “гипотезы” Ответов Бытия в “науке о грехопадении” или “науке о Ковчеге”? Отличие построений эволюционистов от этих “ответов” состоит в том, что эволюционные реконструкции строятся при помощи сопоставления множества фактов, это по меньшей мере интересная и богатая интеллектуальная игра вне зависимости от того, была эволюция или нет. Компьютерная модель быстрого расползания материков, построенная геофизиком-креационистом Джоном Баумгарднером с точки зрения геологов-эволюционистов тоже, мягко говоря, умозрительна, но, вероятно, это тоже интересная игра разума, и неслучайно Баумгарднер получил за нее степень PhD по геофизике. Но как оценить перечисленные выше “ответы”, скажем, “научную модель” садков Ноя, “гипотезу” о компостировании червями получаемого там навоза или, скажем, предположение о том, что динозавры могли высекать зубами искру и дышать на врагов горящим метаном? Можно ли считать это какой-либо наукой? Между тем все это часть реального креационизма сегодня.

От того, что глупость удовлетворяет такому критерию научности как фавльсифицируемость, то есть оказывается потенциально опровержимой по Карлу Попперу, она еще не перестает быть глупостью и не становится наукой. Можно, конечно, для обозначения изложенных выше “гипотез” использовать оксюморон “абсурдная наука”, и это будет их самой щадящей оценкой.

При этом я, однако, не буду отрицать того, что в теории эволюции тоже есть сомнительные и даже абсурдные конструкции. Я сошлюсь в связи с этим на часто цитируемое креационистами высказывание Дарвина, который в “Происхождении видов” сообщил, что возникновение путем естественного отбора структуры глаза со всеми его сложными механизмами, делающими возможными зрение, “может показаться, сознаюсь в этом откровенно, нелепым в высшей степени”. С окончанием абзаца читателя обычно уже не знакомят, между тем Дарвин пишет – когда в первый раз была высказана мысль то, что Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот она тоже была объявлена абсурдной (Дарвин Ч. Происхождение видов. М.-Л., 1967, с. 260). Сам Дарвин усмотрел решение проблемы в следующем - если удается связать постепенными переходами сложноустроенный глаз с почти полным его отсутствием и построить пошаговый сценарий его эволюции, имеет смысл говорить о том, что эволюция глаза возможна. На самом деле проблема не решается, поскольку расчеты вероятностей делают проблематичным сценарий усложнения даже в том случае, когда мы разбиваем крупные изменения на небольшие шаги.

Эти расчеты вероятностей, используемые креационистами, могли бы стать темой для отдельного обсуждения, им предъявлен целый ряд претензий, но я не буду отрицать того, что здесь есть трудная проблема для неодарвинизма. Возможно, что решением будет применение к эволюционным процессам синергетических идей, один из примеров такого рода – концепция “антихаоса” Стюарта Кауфмана. Здесь также остаются возможности для гипотетических недарвиновских механизмов эволюции.

Что же касается абсурда перечисленных выше креационных гипотез, они абсурдны в ином смысле. Одно дело, когда идет спор по поводу подсчетов вероятностей и самой возможности недарвиновских механизмов эволюции, и другое дело, когда вам в лицо говорят, что 2 х 2 = 5. Ведь утверждения авторов “науки о Ковчеге” о том, что всех зверей можно было там кормить в течение года сеном, а миллион клеточек с насекомыми реально было обходить регулярно, абсурды даже в обыденном смысле. Я уже не говорю здесь про огнедышащих динозавров и про то, что львы до грехопадения могли жевать траву.

Повторюсь, в эволюционной теории есть сомнительные и несостоятельные построения, но все же такого абсурда как в “Книге ответов” я там не наблюдал. При чтении некоторых мест “Книги ответов” у меня не раз возникало ощущение, что текст превращается в самопародию. Но авторы “Книги ответов” совершенно серьезны, и больше всего поражает в них эта их неспособность ощутить, мягко говоря, странность своих фантазий, которые они предлагают в качестве реальных гипотез вполне здравым членам Церкви. Они говорят в глаза совершенно абсурдные вещи и еще и выдают это за креационную науку.

Реагировать на все эти “ответы”, перечисленные выше, даже не понятно как. Иногда реакцией в дискуссиях на эти “ответы” является растерянность, которую креационисты воспринимают как собственную победу. Однажды я собрал эти “гипотезы” на листке бумаги и провел мини-опрос среди своих коллег-биологов. Реакция была разнообразной, она колебалась от холодного недоумения и равнодушия до откровенного смеха. И в данном случае дело вовсе не в том, что это креационные гипотезы, они точно также реагируют, когда сталкиваются с “новой хронологией” Анатолия Фоменко или с мифами о “снежном человеке”. Креационизм находится в глубоком противоречии с современной научной картиной мира, но креационисты смогли в ряде пунктов сделать свою науку еще и комичной. И все же читать все эти фантазии об устройстве садков Ноя и огненном дыхании динозавров не только смешно, но и грустно, поскольку речь идет о заблуждениях, которые благодаря креационной литературе распространяются в наших церквах.

Сами создатели “ответов” – люди, имеющие образование, а иногда даже ученые степени. Например, Джонатан Сарфати, один из авторов “Книги ответов”, не только имеет степень PhD по физхимии, он еще и магистр по шахматам. Между тем в “науке о Ковчеге” нет какой-то высшей математики и сложных шахматных задач, там все на уровне бытовых, обыденных рассуждений – нужно посчитать, сколько сена для животных нужно было заготовить для пребывания на Ковчеге, как расставлять по палубам клетки и как убирать навоз. Авторы “Книги ответов” - взрослые люди с умными лицами, и все же до них почему-то не доходит, например, то, что на Ковчеге всех животных одним сеном и зерном никак не накормишь, и то, что в “науке о Ковчеге” концы с концами явно не сходятся. Постичь психологию авторов “ответов” вообще очень трудно. Отчасти абсурдность “ответов” объясняется отсутствием биологического образования и у авторов “Книги ответов” и у таких корифеев “науки о Ковчеге” как Генри Моррис и Джон Вудморапп, но скажем у редактора “Книги ответов” Дона Бэттена есть степень PhD по физиологии растений. И, на мой взгляд, главная причина давать такие абсурдные “ответы” лежит в плоскости религиозной психологии. Власть креационной догмы способна исказить реальность и позволить полностью закрыть глаза на многие очевидные вещи. Но неужели нужно воспринимать каждый стих Книги Бытия как научный протокол и видеть в таком ее понимании непререкаемую догму?

Креационизм популярен среди членов наших церквей, но насколько их реально устраивают креационные “ответы” – это еще большой вопрос. Мои знакомые по церкви принимают сюжеты Книги Бытия буквально, но, кажется, не примешивают к этому перечисленные выше “ответы” Ответов Бытия. Им вообще не интересно вдаваться в детали пребывания животных на Ковчеге, в Библии их интересуют несколько иные вещи. Один из друзей по моей просьбе все же прочитал соответствующую главу “Книги ответов”, посвященную Ковчегу, и согласился, что это какая-то пародия на науку, но остался при буквальном понимании этого сюжета. Связано это с тем, что в протестантских церквах существуют страхи перед отходом от строго буквального понимания Книги Бытия. У нас сложился определенный стереотип ее понимания, именно поэтому с креационной литературой и предлагаемыми ею эрзац-ответами мирятся, даже если восторга они не вызывают.

В тех случаях, когда “ответы” вообще не устраивают, некоторые склонны решать все проблемы, скажем, “науки о Ковчеге” ссылками на чудеса при Потопе. И это на самом деле достаточно распространенная позиция в Церкви. Насколько такое решение корректно? Прежде всего, замечу, что в Библии описано немало чудес, которые кажутся сегодня невероятными и абсурдными как с научной, так и с обыденной точек зрения. Такие чудеса ломают рамки обыденных представлений, это, например, переход евреев по дну Чермного моря, непорочное зачатие, евангельский сюжет о том, как множество народу было накормлено семью хлебами и еще многое другое. Мы верим в буквальное понимание этих мест по теологическим причинам, потому что Библия для нас – это религиозный авторитет. Существуют, однако, некие ограничивающие принципы для таких решений, и далеко не все места библейского текста мы понимаем буквально. Но можно ли при решении проблем “науки о Ковчеге” сослаться все же на фактор чуда? Проблема здесь, на мой взгляд, состоит в том, что чудо предполагает кратковременные вмешательства Бога, в случае же с Ковчегом такое вмешательство должно было перманентно длиться целый год и даже более, поскольку распространение животных после Потопа и восстановление биосферы тоже очень трудно объяснить чисто естественными причинами. Кроме того, это чудо, которое должно было не только обеспечить сохранение животных на Ковчеге и после Потопа, но также определенным образом разместить окаменелости в геологической колонке, созданной Потопом. Дело в том, что креационистам, как будет показано ниже, очень плохо удается объяснить распределение окаменелостей в колонке. По всем этим причинам мне лично апелляция к чуду в сюжете о Потопе кажется нечестным способом избежать научных проблем.

Православные креационисты, насколько я понял, склонны при объяснении событий грехопадения и Потопа апеллировать все же к чудесам, однако их западные коллеги стремятся сохранить “науку о грехопадении” и “науку о Ковчеге”. Сваливать все на чудеса им тоже кажется не вполне корректным актом. Кроме того, апелляция к чуду упраздняет науку, а им хочется, чтобы креационизм был именно наукой. Поэтому они ограничивают в этих сюжетах чудеса и рискуют предлагать здесь свои “ответы”. Когда в “Книге ответов” сообщается, что животных к Ковчегу привел Бог, это, конечно, находится уже вне библейского текста, но такая ссылка на чудо вполне понятна, и вопросов больше не возникает. Но ведь далее, развивая “науку о Ковчеге”, креационсты пытаются все объяснить естественными причинами. Может быть, они и подразумевают перманентное вмешательство Бога в жизнь на Ковчеге и после, но в тексте “Книги ответов” это никак не проглядывает. Ной согласно рассуждениям авторов этой книги должен был сам справляться со всеми проблемами, и животные после Потопа тоже должны были распространяться самостоятельно, однако предлагаемые Ответами Бытия решения возникающих при этом проблем, увы, получились откровенно абсурдными.

Перечисленные “гипотезы” Ответов Бытия предназначены, как кажется, для совсем наивного человека. Может быть, одна из причин того, что эти “ответы” проходят – вообще низкий уровень среднего образования в Америке. Периодически появляются вызывающие некоторое удивление факты, свидетельствующие о том, чего не знает средний американец. Могу, в частности, сослаться на статью философа науки Джеральда Холтона, посвященную феномену антинауки. В ней присутствует факт из доклада советника президента по науке – оказалось, что около половины жителей Америки не знала того, что Земля обращается вокруг Солнца за один год (Холтон Дж. Что такое антинаука?//Вопросы философии, 1992, № 2, с. 34).

Система среднего образования в Америке сомнительного свойства. С другой стороны в Америке очень хорошее высшее образование, предназначенное для тех, кому действительно нужны научные знания и кто будет составлять интеллектуальную элиту нации. И я сильно сомневаюсь в том, что “ответы”, перечисленные выше, в состоянии удовлетворить запросы университетской публики. И если они все же разделяют буквальное понимание сюжета о Ковчеге, то скорее просто примут его просто на веру, не примешивая к этому, мягко говоря, наивные решения Ответов Бытия.

Можно было бы подумать, что ироничное отношение к этим попыткам “Книги ответов” предложить решения проблем “науки о Ковчеге” является результатом либерализма, модернизма и ревизионизма, однако на самом деле чувство неловкости от таких креационных изысканий возникает не только у тех, кого креационисты называют отступниками. В интервью журналу “ Again ” один из основателей движения Дизайна - Разумного Замысла Филипп Джонсон, очевидно имея в виду гипотезы в духе “Книги ответов”, отозвался о них скептично. На его взгляд гипотезы о спасении на Ковчеге динозавров являются лишь “как бы ответами”, и они не могут отвечать требованиям даже студента университета. Замечу, это интервью размещено в том числе на сайте Христианского научно-апологетического центра (Симферополь).

Движение Разумного Замысла – это все же редуцированный креационизм, однако ощущение неуместности от некоторых из перечисленных выше “ответов” возникает также у креационистов вполне традиционных. Это нашло отражение в реакции некоторых из них на недавно вышедший креационный православный учебник по общей биологии, написанный Сергеем Вертьяновым. В него, в частности, попало утверждение из “Книги ответов” о том, что до грехопадения самки комаров могли питаться соком растений. Дело в том, что самки комаров пьют кровь, а самцы питаются соком. Известно также, что в соке некоторых растений, в частности, бобовых обнаружено некоторое количество веществ, близких к гемоглобину. Авторы “Книги ответов” в связи с этим на полном серьезе предположили, что до грехопадения существовали растения с таким количеством гемоглобина, которое позволяло самкам комара успешно питаться им и не приносить никакого ущерба животным и человеку. То есть, до грехопадения были растения как бы с текущей кровью вместо сока (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга ответов расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 106).

Отношение к этой причудливой “гипотезе” у креациониста, выпускника биофака Московского Государственного Университета Александра Хоменкова очень скептичное. В статье “Стоит ли упрощать ситуацию?”, размещенной на Православном Общеобразовательном Портале “Слово”. Хоменков занимает по-своему логичную позицию, которая уже была обозначена выше:

“Проникать в первозданный мир недоступно для нашей падшей природы, ибо мы можем смотреть на любое явление мироздания лишь сквозь призму реальностей падшего мира, и иную реальность – мира до грехопадения мы постигнуть не в состоянии. Поэтому фантазирования по поводу наличия гемоглобина у первозданных растений не может иметь под собой ни реальной богословской, ни научной основы. Это довольно грубое и не нужное упрощение ситуации”.

Но примерно так же стоило бы оценить другие фантазии из “Книги ответов”. Вообще, единственное, что имеет смысл делать при столкновении с “ответами”, перечисленными выше, - это игнорировать или смеяться. О том, что это нормальная реакция – уже говорилось выше. Оппоненты, возможно, оценят такой смех как неблагочестивый, но реально кощунствует не тот, у кого решения Ответов Бытия вызывают иронию, а те, кто предлагает их Церкви в качестве науки, основанной на Библии. Но это уже и не наука, и не теология, это похоже, скорее, на какую-то странную и неуместную шутку. На самом деле это уродливая имитация науки и профанация сакрального текста Книги Бытия. Все очарование первых глав этой Книги испаряется, когда креационисты подходят к ним с мерками научного протокола и начинают моделировать садки Ноя.

Креационисты в чем-то напоминают фарисеев, те тоже очень строго следовали букве текста, только не в науке, а в нормах поведения. С другой стороны креационисты тоже создают “бремена неудобоносимые” (Лук. 11:46), которые многие нести просто не в силах, и не по причине какой-то неприязни к Библии, а потому, что многие креационные “гипотезы” откровенно абсурдны. В нашей религии есть догматы, которые в принципе не могут быть освоены разумом до конца, например, догматы о троичности Бога, Его воплощении и воскресении. Но зачем навязывать в качестве стандарта христианского мышления модели огненного дыхания динозаврах и садков Ноя? И почему мы должны исходить из приоритета строго буквального понимания Книги Бытия? Ведь это на самом деле очень спорная теологическая позиция.

Если исходить наивного реализма в понимании библейских текстов, придется истолковать строго буквально другие места библейского текста. В свое время аргументом теологов против системы Коперника были геоцентрические места Псалмов, Книги Екклесиаста и Книги Иисуса Навина. И это только сегодня понятно, что толковать эти места не нужно было буквально, но тогда многие квалифицированные теологи склонились именно к их буквальному толкованию. Однако и сегодня среди креационистов есть фракция геоцентристов, которые считают, что эти места стоит понимать именно так. Один из примеров – Общество Библейской Астрономии, возглавляемое Герардусом Боу, астрономом-креационистом с ученой степенью PhD . Другой пример – явно геоцентрическая статья Ги Берто “Ошибки науки и кризис веры”, опубликованная в сборнике креационной секции Рождественских Чтений 2005 года “Православное осмысление Творения м i ра” (М., 2005). Сомнения в системе Коперника посещают в том числе и тех креационистов, кто причисляет себя все же к гелиоцентристам. Например, Генри Моррис сообщает:

“Даже сегодня оказывается достаточно трудным доказать, что гелиоцентрическая теория верна, и небольшое количество ученых, включая компетентных астрономов, призывают вернуться к геоцентрической теории” (Моррис Г. Библейские основания современной науки. СПб. 1995, с. 154-155).

Симпатии к геоцентризму можно обнаружить также у некоторых наших креационистов. Отец Даниил Сысоев, например, всерьез утверждает, что физики выдвинули теорию Большого Взрыва, “не желая признать Землю центром Вселенной” (Сысоев Д. Летопись начала. М,, 1999// http :// creation . orthodoxy . ru / letopis / index . html ), а в другом его тексте проскальзывает явно неприязненное отношение к системе Коперника - он усмотрел ее сходство с верой солнцепоклонников (Сысоев Д. Эволюционизм в свете православного вероучения//Шестоднев против эволюции. М., 2000// http :// creation . orthodoxy / rev _ dsysoev _ vsvete . html ). Насколько мне известно, отец Даниил тоже подобно Моррису считает, что система Коперника не доказана, он также утверждает, что в данной ситуации стоит отдавать предпочтение системе отчета, в которой находимся мы, то есть Земле. И очевидно для него важно, что в Библии есть геоцентрические высказывания, а у Святых Отцов есть соответствующие комментарии к ним. Так, что и сегодня вполне можно следовать буквальному толкованию геоцентрических мест Библии, а в Интернете и сегодня можно найти геоцентрические трактаты креационистов ( www .monotheism .narod .ru ).

Толкуя Книгу Бытия исключительно буквально, креационисты оставляют в качестве единственной альтернативы – неодарвинизм и атеизм. Но ведь это просто искусственное сужение выбора, креационисты не должны выступать от имени всей Церкви, поскольку есть теистический эволюционизм и символическое понимание ряда мест Книги Бытия. Есть также возможности совмещения эволюционных представлений с библейскими текстами. Не могу сказать того, что там все ясно, напротив, есть целый ряд сложных проблем, но мне кажется, лучше заниматься все же ими, а не реконструкцией механизмов огненного дыхания драконов и моделями садков, в которых Ной держал своих животных.

Но можно ли креационизм освободить от абсурдных построений и сделать его в этом смысле приемлемым? Очень плохо верится в то, что для проблем “науки о Ковчеге” вообще можно предложить какие-то внятные решения. Единственное что здесь остается делать это или апеллировать к чуду, или призывать к слепой вере в то, что буквальное понимание сюжета о Ковчеге является верным несмотря ни на что. Оба решения являются упразднением науки.

 Часть 3

МИФЫ “НАРОДНОГО КРЕАЦИОНИЗМА”: ПРОГУЛКИ С ДИНОЗАВРАМИ

В науке истории рядом с официальной, академической доктриной существует слой авторов, работающих в жанре, который иногда условно обозначают термином “фолк-хистори” (“народная история”). Это активные творцы мифов альтернативной истории, излагающие их в книгах, предназначенной для широкой публики. Стереотипные примеры - Александр Бушков, автор известной книги “Россия, которой не было” (1998) и академик по математике Анатолий Фоменко, который в своих книгах по “новой хронологии” радикально сокращает летопись человечества. В креационизме также наряду с мэйнстримом - официальным креационизмом Института Креационных Исследований - сложился и живет своей жизнью слой авторов, создающих и тиражирующих грубые мифы. Этот слой можно обозначить условным термином “народные креационисты”. Их деятельность можно было бы просто игнорировать, если бы они не были столь активны, не обладали непропорционально большим влиянием в церквах, а их мифы не тиражировались в столь большом количестве статей, книг и текстов на сайтах. К числу “народных креационистов” можно отнести, например, таких лиц как Карл Баух, Кент Ховинд, Дэннис Свифт, Дон Паттон, Малколм Бауден. Эту главу я хотел бы посвятить их мифам.

Не имея образования и полноценных научных степеней, “народные креационисты” не удовлетворяются ролью популяризаторов доктрины, они имеют множество собственных мнений по самым различным научным вопросам. Отчасти их мифы отражены в известном списке организации Ответы Бытия “Аргументы, которые, как мы считаем, креационисты не должны использовать”. Этот список появился в 2002 году в журнале Creation ( vol . 24, № 2, p . 7) и вызвал дискуссию в сообществе креационистов.

В свой негативный список Ответы Бытия поместили, в частности, аргумент лунной пыли. Когда в 1974 году Генри Моррис выдвинул его, аргумент имел некоторый смысл. Позднее, однако, оказалось, что Моррис использовал сильно завышенную оценку скорости выпадения пыли. Аргумент лунной пыли был скептично оценен не только Ответами Бытия, но также Эндрю Снеллингом, геологом из Института Креационных Исследований ( Snelling A ., Rush D . Moon Dust and the Age of Solar System // Creation Ex Nihilo Technical Journal , 1993, vol . 7, № 1, p . 2), тем не менее в “народном” слое креационной литературы этот аргумент продолжает свою жизнь и сегодня.

Еще одним примером грубого мифа из того же списка является утверждение о том, что астрофизикам при помощи мощных компьютеров удалось вычислить “длинный день”, связанный с остановкой Солнца Иисусом Навином. В несколько модифицированном виде аргумент “длинного дня” можно обнаружить на сайте Малколма Баудена, а у нас - на сайте православного креационного центра “Шестоднев” в статье архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Владимира (Икима) “Начало времен”. К этой детали уже прицепился Атеолог, известный диспутант с сайта “Научный атеизм”, тем не менее, статья осталась на сайте “Шестоднева” в прежнем виде, хотя детальному анализу и критике этого аргумента посвящен целый цикл статей на сайте организации Ответы Бытия.

Попала в список Ответов Бытия также история совместных следов динозавров и человека в русле реки Пэлюкси, некоторые случаи аномального расположения костей человека, например, череп Калаверас и еще многое другое.

За отсутствием места я не буду приводить реестр этих мифов, как биолог ограничусь лишь одним их сортом - набором слухов о встречах с таинственными монстрами, которых креационисты отождествляют с последними уцелевшими экземплярами динозавров. Дело в том, что согласно креационной хронологии динозавры и люди были современниками. Отсюда повышенный интерес креационистов к сегодняшним историям встреч с монстрами, которых можно было бы квалифицировать в качестве динозавров. К их числу относятся, скажем, “плезиозавры” из озер Лох-Несс, Оканаган и Чэмплейн. Такого рода существами занимается светская “наука” под названием “криптозоология”, и креационисты по понятным причинам питают к этой полуоккультной дисциплине особую слабость. Ниже я приведу несколько характерных примеров креационной криптозоологии, и это будет своего рода продолжением обсуждения темы абсурда в креационизме. Итак, несколько примеров.

Пример 1. На сайте Genesis Park (в пику “Парку юрского периода” Стивена Спилберга) его автор, “народный креационист” Дэвид Уэтзел сообщает о существовании в Габоне живого диплодока, якобы местные жители узнали его по картинке в местном монстре по имени ньямала. Приводятся сведения о других ныне живущих монстрах: о ликела-бембе – “апатозавре” из Камеруна, мокеле-мбембе – другом “апатозавре” из Конго, о Несси – “плезиозавре” из озера Лох-Несс, конгамато – “птеродактиле” из Замбии, емела-нтоука – “цератопсиане” из Конго и еще одном “диплодоке” – из бассейна Амазонки. Описывается на сайте в том числе личная экспедиция Уэтзела в Камерун, предпринятая для поисков мокеле-мбембе. Кроме того, как сообщает сайт, Уэтзелом намечены экспедиции к американскому озеру Чэмплейн на поиски Чэмпи, а также в Замбию и Аргентину, очевидно, соответственно за конгамато и “плезиозавром” из озера Нагуел Хуапи в Андах.

Пример 2. На сайте Genesis Park сообщается также о нынешнем существовании гигантского птеродактиля, на этот раз с острова Умбой, расположенного рядом с Новой Гвинеей. Этого птеродактиля аборигены называют ропеном. Он темного окраса, летает ночью, имеет размах крыльев около семи метров и время от времени нападает на людей, убивая их. Подобно Несси монстр почему-то всегда наблюдается в единственном числе, что объясняется апологетами ропена как признак его близости к вымиранию. Мифу о ропене в креационном Интернете посвящен целый сайт - Pterosaurs Still Living , который спонсируется Джонатаном Уиткомбом. Там описываются легенды о ропене и экспедиции, отправленные на его поиски, последняя из которых была предпринята в 2004 году Дэвидом Уэтзелом, ведущим сайта Genesis Park . Утверждается на сайте Pterosaurs Still Living также и то, что встречи птеродактилями зафиксированы в других местах Новой Гвинеи и островов Тихого океана.

Пример 3. Слухи о монстрах-динозаврах распространяет также Кент Ховинд, харизматическая личность в креационизме, известный лектор и диспутант. На сайте Ховинда есть даже рубрика под названием “криптозоология”. Там расположен текст, посвященный монстру, которого с 1925 года наблюдают севернее Санта Круз (Калифорния). Этого монстра Ховинд всерьез считает плезиозавром. В конце статьи присутствуют обложки четырех книг, посвященных встречам с различными другими криптозоологическими монстрами, самым известным из которых является Кэдди, существо, время от времени беспокоящее обитателей западного побережья Америки. Известен Ховинд также своим интересом к “плезиозавру” из озера Лох-Несс. В созданном им на территории парка “Динозавры – Страна Приключений” Музее Творения существует экспозиция, посвященная “плезиозаврам” Несси, Огопого из канадского озера Оканаган и Чэмпи из американского озера Чэмплейн. Кроме того, рассказывает в своих лекциях Ховинд также о птеродактиле конгамато из Кении. Есть у Ховинда также свои особые мнения в медицине – он плохо относится к практике вакцинации и рекламирует одно средство против рака.

Увы, с существованием таких “народных креационистов” сообщество креационное сообщество мэйнстрима мирятся, некоторые из них рассматриваются им в качестве полезных пропагандистов. Я был, например, очень удивлен тому, что на сайте нашего Общества Креационной Науки размещена не только ссылка на веб-страничку Кента Ховинда, но также присутствует его энергичная реклама - утверждается, что это тот самый прославленный Доктор Дино, и он “по праву может считаться выдающимся ученым креационной динозаврологии”. Замечу в связи с этим, что Ховннд не только не палеонтолог, он вообще не имеет биологического образования и тем более ученой степени. С таким же успехом выдающимся динозаврологом можно было бы считать любого человека с улицы, стихийно увлекавшегося в детстве историями про динозавров. Конечно, не стоит мешать человеку, если его волнует эта тема, но нужно ли прислушиваться к такому автору, особенно когда он начинает утверждать, что птеродактили и плезиозавры дожили до наших дней?

Пример 4. Интерес к криптозоологии разделяется также некоторыми нашими креационистами. В этом смысле примером может служить книга Юрия Голубчикова “Глобальные катастрофы в истории цивилизации” (М., 2005), выпущенной издательством “Вече” в серии “Великие тайны”. Голубчиков - кандидат географических наук, работающий на кафедре географии Московского Государственного Университета. Он является также автором доклада “Критика ледниковой теории”, прочитанного на креационной секции Рождественских Чтений 2006 года. В книге “Глобальные катастрофы в истории цивилизации” есть традиционные для креационизма сюжеты о динозаврах, запечатленных в древних рисунках, в частности, на камнях Ики. Но меня автор поразил вовсе не этим, а тем, что в главе “Летающий человек” он поделился личными и рассказанными другими лицами историями о встречах с удивительными и загадочными крылатыми существами с человеческим лицом. Голубчиков утверждает, что в Приамурье “летающие люди” столь же известны как Несси в окрестностях шотландского озера.

Вообще книга Голубчикова выдержана вполне в духе всей серии “Великие тайны”. Там есть ссылки на Валерия Демина, автора многочисленных книг той же серии, выполненных в жанре “народной истории” и посвященных “тайнам” русского народа. Излагается в книге гипотеза апологета палеокнтакта Эриха фон Деникена, который предположил, что менгиры Стоунхенджа являются устройствами, передающими сигналы в космос. Пересказываются соображения о путях распространения человека по планете, принадлежащие Николаю Рериху и офтальмологу-оккультисту Эрнсту Мулдашеву, обсуждается проблема “снежного человека” с картой его распространения по миру и еще много чего. Непонятно зачем вообще креационисту пересказывать все эти, мягко говоря, сомнительные мифы, а самое главное, зачем нужно было продавать такую книгу на Рождественских Чтениях 2006 года в креационной секции?

В Интернете обширным ресурсом по креационной криптозоологии является страничка Dragons , Evidence of Recent Dinosaurs на сайте Northwest Creation Network . В этом жанре существуют также чисто “народные” сайты, имеющих совсем низкое качество, примеры – уже упоминавшийся сайт Genesis Park и Jesus , Dinosaurs and More !. Два последних сайта являются особыми примерами “народного евангелизма” в жанре криптозоологии. Сайт Genesis Park имеет эпиграф “Динозавры – живые свидетельства всемогущего Создателя”, а на сайте Jesus , Dinosaurs and More ! есть картинка смеющегося динозавра с Библией в руках. Очевидно, что создатели таких сайтов исходят из самых лучших побуждений, но производят эти странички удручающее впечатление по причине наивности подачи мифов про ныне живущих диплодоков и плезиозавров.

Сами по себе истории встреч с монстрами кому-то могут показаться уже чем-то реальным, однако в народном фольклоре и народной фантазии способны существовать еще более экзотичные существа. Старым сборником американского фольклора является, например, книга Уильяма Кокса “Странные существа лесных чащ, а также некоторые звери пустынь и гор” (1904). В ней описываются мифические существа, рассказы о которых ходили в свое время в среде дровосеков Висконсина и Миннесоты. Это, скажем, Веревочник – животное величиной с пони с длинным как веревка клювом или Чайник – монстр, издающий соответствующие звуки и двигающийся задом наперед (Борхес Х. Книга вымышленных существ. СПб., 2004, с. 311).

Добавлю к этому еще и то, что в отечественной фольклорной литературе есть такой жанр – “былички”. Это истории о “реальных” встречах с различной нечистой силой, например, с лешими, домовыми и русалками. Креационисты понимают буквально не только поэтические тексты Книги Бытия и средневековые сюжеты о драконах, но также истории о встречах с ныне живущими плезиозаврами, однако в принципе ничего не мешает пойти дальше. В криптозоологии есть и такое причудливое направление как русалковедение. Оказываются, до сих пор встречи с русалками фиксируют не только пьяные, но и совершенно трезвые рыбаки. Эти существа криптозоологами соответствующим образом классифицируются, сравниваются с древними изображениями, встречи с русалками наносятся на карту, обозначается их ареал обитания, в результате получается “наука”.

Что это такое – ошибки восприятия, галлюцинации, паранормальные явления, выросшие слухи, сознательные мистификации – сказать в каждом случае трудно. Но в рассказы о русалках и “летающих людях”, мягко говоря, верится плохо, также как и в легенды о креационных монстрах – ропене, мокеле-мбембе, Несси и Огопаго. Это новая генерация мифов, и можно лишь высказать искреннее недоумение по поводу того, что истории встреч с ними так легко принимаются креационистами за чистую монету, причем эти истории проникают также в респектабельную креационную литературу.

Я бы хотел особо проиллюстрировать это на примере истории с тушей “плезиозавра”, подобранной японским траулером Зуйо Мару в 1977 году около Новой Зеландии. Я выбрал эту историю именно потому, что она достаточно популярна и пересказывается известными авторами. Только на русском языке эта история излагается в следующих книгах - “В умах людей” (Симферополь, 2000, с. 468) Йена Тейлора, “Библейские основания современной науки” (СПб., 1995, с. 353) Генри Морриса, “После Потопа” (Симферополь, 1997, с. 112) Билла Купера, “Всемирный Потоп: миф, легенда или реальность?” (Москва, 2000, с. 79) Сергея Головина.

В книге Головина утверждается еще и то, что это вовсе не единственный случай (“немалое количество экзотических рептилий скрывается (хотя – не всегда удачно) в глубинах морей и океанов”). Он ссылается при этом на встречи с морскими монстрами, фиксируемые с древних времен, по его словам, начиная с Первой мировой войны, эти случаи “зачастую достаточно документированы”, самый впечатляющий из случаев последних десятилетий – “плезиозавр”, подобранный траулером Зуйо Мару (Головин С.Л. Всемирный Потоп: миф, легенда или реальность? М., 2000, с. 78).

С этим “плезиозавром” я встречался также на форумах в Интернете, эта история проникла даже в прессу. Например, ее использовал автор одной из первых православных брошюр против теории эволюции Валерий Мельников - в популярной новосибирской газете им была опубликована статья о Всемирном Потопе с сюжетом о японском “плезиозавре” (Мельников В. Всемирный потоп: миф или реальность?//Вечерний Новосибирск. 11.08.2000).

В зарубежной креационной литературе эта история получила место во множестве книг и статей (см. Kuban G . Sea monster or shark ?// www . talkorigins . org ). Из хорошо известных зарубежных авторов этот аргумент использовал также Пол Тейлор в книге “Великая загадка динозавров и Библия” (1989), человек, знакомый нам по книге “Сотворение. Иллюстрированная книга ответов” (СПб., 1994), и даже Джон Моррис, ныне директор Института Креационных Исследований - в книге “Погибший мир динозавров и ты” (1997). Из “народных креационистов” эту версию активно распространял Карл Баух в книге “Динозавры: научные свидетельства того, что динозавры и люди гуляли вместе” (1987) и Кент Ховинд в своих лекциях и книге “Разоблачение лживой религии эволюции” (1996).

Во втором выпуске альманаха “Сотворение” (М., 2004), выпущенном нашим Обществом Креационной Науки, история с японским “плезиозавром” обсуждается в разделе “Дебаты”. Там опубликована статья “народного креациониста” Малколма Баудена, который попытался уверить читателя в том, что это был не полуразложившийся труп акулы, а именно плезиозавр. Рядом опубликована статья креационистов С.А.Лунного и А.С.Хоменкова, в которой эта версия оспаривается. С.А.Лунный – биохимик, доктор биологических наук, А.С.Хоменков выпускник Московского Государственного Университета и профессиональный ихтиолог. Основной их аргумент состоит в том, что в волокнах с плавников выловленной туши присутствовал эластоидин, коллагеноподобный белок, встречающееся у акул и скатов, но полностью отсутствующий у рептилий. Правда, как сообщают авторы, эластоидин обнаружен помимо хрящевых рыб также у некоторых костных рыб, но за пределами этого таксона он все же не встречается, так что выловленная туша едва ли могла быть рептилией.

Вообще говоря, туши “плезиозавров” ловили уже неоднократно, и всякий раз они оказывались полуразложившимися трупами гигантской акулы ( Jerlstrom P . Live plesiosaurs : weiting the evidence // Creation Ex Nihilo Technical Journal , 1998, 12, 3, 339-346). Дело в том, что труп гигантской акулы в силу своей морфологии предрасположен в процессе гниения принимать такую провоцирующую форму. Замечу также, что плезиозавры вовсе не были глубоководными животными, обычная их среда обитания – прибрежные районы моря. Кроме того, стоит иметь в виду еще и то, что вид вообще не может существовать в числе одного экземпляра, должна быть целая популяция. Но где другие плезиозавры, почему больше никому и ничего выловить так и не удалось?

Как замечают авторы статьи в альманахе “Сотворение”, Бауден действительно смог обнаружить в официальном отчете о японском “плезиозавре”, опубликованном в 1978 году, ряд странностей, но это отнюдь не результат панического страха эволюционистов перед пугающей их гипотезой, скорее это следствие сомнительной компетенции некоторых авторов сборника. Рассуждения Баудена относительно аминокислотного анализа волокон авторы статьи оценили как откровенно дилетантские. После проведения в 1978 году анализа волокон с ласт туши С.А.Лунный и А.С.Хоменков считают вопрос закрытым:

“Ни у одного специалиста биохимика или молекулярного биолога (какого угодно стажа или квалификации), увидевшего приведенную таблицу, не мог после этого даже возникнуть вопрос о “японском плезиозавре”… На наш взгляд, после биохимического анализа вся эта дискуссия уже не представляет (да уже и в 1978 не представляла) никакого интереса”.

В статье есть еще более жесткая оценка этого случая и креационной криптозоологии вообще: “И снова и снова дьявол смущает своими “плезиозаврами” и “морскими змеями” души людей” (Лунный С.А., Хоменков А.С. “Японский плезиозавр”? Биохимия говорит “нет”//Сотворение. Вып. 2, 2004). К сожалению, несмотря на то, что прошло уже более двадцати лет после идентификации выловленной туши как трупа акулы, креационисты продолжают пользоваться этим, мягко говоря, сомнительным аргументом. Сведения об японском “плезиозавре” до сих пор можно обнаружить в разных местах креационного Интернета.

Примеры: Это сайт Центра Научного Креационизма ( Center for Scientific Creation ), который ведет Уолтер Браун (там утверждается еще и то, что динозавров видели в последние три столетия в глухих джунглях Конго), сайт “ Project CREATION . A Creation Education Ministry”, сайт Missuri Association for Creation, сайт Малколма Баудена . Выходы на соответствующие тексты в Интернете присутствуют также на известной страничке Dragons , Evidence of Recent Dinosaurs сайта Northwest Creation Network . На историю с этим “плезиозавром” можно наткнуться также на периферии креационного Интернета, среди откровенно “народных” сайтов, таких как Jesus , Dinosaurs and More ! и Genesis Park .

И нельзя сказать того, что все перечисленные выше сайты маргинальны. Например, Missuru Association for Creation очевидно является региональным объединением креационистов, а веб-страничка Уолтера Брауна в индексе, опубликованном на сайте Creation Science , числится под пятым номером, сразу после Institute for Creation Research , Creation Research Society , Answers in Genesis и Origins . Кроме того, сайт Уолта Брауна особо рекомендуется в первом номере альманаха “Сотворение” (М., 2002) (Краткое послесловие от редакции//Сотворение. М., 2002, с. 164).

Но самое грустное то, что не только сайты, но даже очень авторитетные журналы креационистов вновь и вновь возвращаются к мифу об японском “плезиозавре”. В связи с этим стоит рассмотреть публикации в двух самых научных журналах креационистов - Creation Research Society Quarterly и Ex Nihilo Creation Technical Journal ( Journal of Creation ). По каким-то причинам тема японского “плезиозавра” стала волновать эти два издания лишь спустя двадцать лет – в конце 90-х годов.

С.А.Лунный и А.С.Хоменков с некоторой тревогой обращают внимание на публикацию текста о “плезиозавре” в Creation Ex Nihilo Technical Journal за 1998 год. Они имеют в виду статью Пьера Джерлстрема “Живые плезиозавры: в ожидании доказательств” ( Jerlstrom P . Live plesiosaurs : weiting the evidence // Creation Ex Nihilo Technical Journal , 1998, vol . 12, № 3, p . 339-346). Их насторожил тот факт, что в этой статье приводятся не только данные биохимического анализа, опровергающие версию плезиозавра, но также старательно перечисляются многочисленные аргументы в ее защиту. То есть получается, что подлинно научные аргументы можно ставить в один ряд с очень сомнительными спекуляциями. Может быть, эта статья и способна насторожить кого-то, но Джерлстрем делает все же вывод о принадлежности выловленной туши акуле, и это самое главное. Через год Джерлстрем в соавторстве с Б.Эллиот опубликовал в том же журнале еще одну статью против версии плезиозавра ( Jerlstrom P ., Elliot B . Letting rotting shark lie : further evidence for the shark identity of the Zuiyo - maru carcass // Creation Ex Nihilo Technical Journal , 1999, vol . 13, № 2, p . 83-87).

Однако так было не всегда. Помимо двух статей Джерлстрома против версии плезиозавра в том же журнале несколькими годами ранее была опубликована статья Д.Нейрмана, в которой версия плезиозавра защищалась ( Neirmann D . L . Dinosaurs and dragons // Creation Ex Nihilo Technical Journal , 1994, vol . 8, № 1, p . 85-104). Кроме того, в 1991 году в журнале Creation (облегченный вариант Creation Ex Nihilo Technical Journal ) появилась статья Рассела Грига в защиту версии плезиозавра ( Grigg R . News blackout on strange creature 1// Creation , 1991, vol . 13, № 2, p . 40-41), а двумя годами раньше там же была опубликована статья Йена Тейлора аналогичного содержания ( Taylor I . T . Creatures that time forgot ?// Creation , 1989, vol . 11, № 3, p . 10-15).

Надо отдать должное лидерам организации Ответы Бытия, издающей Creation и Creation Ex Nihilo Technical Journal , - от истории с японским “плезиозавром” они все же открестились. На сайте Ответов Бытия в списке “Аргументы, которые, как мы думаем, креационисты не должны использовать” история с тушей японского “плезиозавра” помещена в число таких аргументов. Кроме того, на сайте организации размещены две упомянутые выше статьи Джерлстрема против версии плезиозавра, статьи Тейлора и Нейрмана на сайте отсутствуют, а статья Григга снабжена соответствующим комментарием от редакции.

Обратимся, однако, к другому известному креационному периодическому изданию - Creation Research Society Quarterly . Это на самом деле более представительный журнал креационистов, он выпускается Обществом Креационных Исследований, самым обширным международным объединением креационистов, стоящих на позициях буквального понимания Книги Бытия. Как сообщает сайт, среди них не только креационисты Америки, более трети членов Общества - ученые других стран. И отношение здесь к истории с “плезиозавром” несколько иное.

В 1996 году в журнале появилась заметка Б.Скоггана, в которой туша с траулера Зуйо Мару была названа плезиозавром ( Scoggan B . Cadborosaurus - survivor from the deep ( book review )// Creation Research Society Quarterly . 1996, vol. 32, № 4, p. 243). Затем там же появилось письмо Тодда Вуда против этой версии (Wood T.C. Zuiyo Maru carcass revisited: Plesiosaur or basking shark//Creation Research Society Quarterly, 1997, vol. 33, № 4, p. 292-295).

Вуд – профессиональный биохимик, получивший ученую степень PhD в Университете Вирджинии, сегодня он работает в одном из американских университетов. В сообществе креационистов Вуд известен как один из лидеров Группы Бараминологических Исследований ( Baraminology Study Group ), небольшого сообщества креационистов, занимающегося разработкой концепции “рода” (Быт. 1:21) – барамина. Версию плезиозавра Вуд оспорил скорее всего как биохимик по данным аминокислотного анализа волокон с конечностей “плезиозавра”. Но через год после этой публикации в том же журнале появилась целая серия из четырех статей. Одна из них опять же принадлежала Вуду и представляла его дальнейшие разъяснения (Wood T.C. Comments on Todd Wood’s letter on “Zuiyo-maru carcass”//Creation Research Society Quarterly, 1998, vol. 34, № 4, p. 252-253), три остальные оспаривали его точку зрения (Chai C. Comment on Todd Wood’s letter//Creation Research Society Quarterly, 1998, vol. 34, № 4, p. 252-253; Bowden M. The Japanese carcass examined future//Creation Research Society Quarterly, 1998, vol. 34, № 4, p. 254-255; Jang A. Yet another response to Todd Wood’s letter bon the Zuiyo-maru carcass//Creation Research Society Quarterly, 1998, vol. 34, № 4, p. 256-258).

Как следует из страниц в этих ссылках – это целая подборка, своего рода ответ сообщества на сомнения в версии плезиозавра (среди них была опубликована в том числе и статья Малколма Баудена), а в 2001 году в журнале появилась обширная статья опять же в защиту версии плезиозавра, написанная Джоном Герценом ( Goertzen J . New Zuiyo Maru Observation – Strong Indication It Was Marin Tetrapod // Creation Research Society Quarterly , 2001, vol . 38, № 1, p . 19-29). Более того, эта статья не просто появилась и промелькнула, она вынесена редакцией на сайте в престижный раздел “избранные статьи” ( selected articles ), являющийся лицом журнала. Там она до сих пор и висит, то есть, надо полагать, даже сегодня руководство Общества Креационных Исследований или, по меньшей мере, редакция издаваемого им журнала считает эту статью вполне состоятельной.

Причины проникновения столь грубых криптозоологических мифов в сообщество креационистов мэйнстрима не трудно понять, это желание получить доказательства сосуществования человека и динозавров помноженное на обилие дилетантов. Замечу в связи с этим, что все авторы, высказавшиеся в Creation Research Society Quarterly за версию плезиозавра, не числятся в известных списках ученых-креационистов со степенью PhD , висящих на сайтах Института Креационных Исследований и Ответов Бытия. В частности, Джон Герцен по данным Интернета закончил государственный университет в штате Нью-Джерси и одну из семинарий. Ученой степени у него нет, работает он сейчас ассистентом преподавателя в том же университете, по какой специальности неизвестно. Вопросу о химическом анализе волокон с конечностей “плезиозавра” в его статье посвящен один короткий абзац и там повторены высказывания Малколма Баудена, оцененные С.А.Лунным и А.С.Хоменковым как дилетантские. Сам Бауден тоже человек без степени, но высказывается он в сообществе креационистов по самым разным вопросам. Бауден не только защитник версии плезиозавра и критик теории эволюции, его не устраивает также система Коперника, Бауден – геоцентрист. И работы таких вот специалистов находят место на страницах самого авторитетного журнала креационистов – Creation Research Society Quarterly .

Тодд Вуд, опубликовавший там письмо и статью против версии плезиозавра, - профессиональный биохимик со степенью PhD , Пьер Джерлстрем, также выступивший против версии плезиозавра, - молекулярный биолог со степенью PhD , но почему-то в самом научном журнале креационистов - Creation Research Society Quarterly - возобладали оценки дилетантов Джона Герцена и Малколма Баудена.

Сошлюсь также на сайт Института Креайионных Исследований, где до сих висит статья бывшего его директора Генри Морриса “Драконы в раю”. В ней утверждается, что “факт” отлова плезиозавра около Новой Зеландии в 1977 году и встреч в джунглях Конго с бронтозавравроподобными существами не нужно игнорировать ( Morris H . Dragons in Paradise // www . icr . org / Impact # 241, 1993, April 1). С.А.Лунный и А.С.Хоменков утверждают, что большинство креационистов открестилось от истории с японским “плезиозавром”, но это явно несколько преувеличенная оценка.

Замечу также, что на сайте Института Креационных Исследований висят и другие не менее сомнительные криптозоологические материалы. Это не только статья Генри Морриса, но и текст Уильяма Гиббонса “В поисках динозавра из Конго”. В нем кратко описывается история “изучения” мокеле-мбембе (апатозавра) и в том числе результаты известной экспедиций Роя Макала из Университета Чикаго, вице-президента Международного Общества Криптозоологии. Описывает автор и свои личные экспедиции в Конго и Камерун. В конце статьи находится драматическая приписка – автор вновь отправился в Африку на поиски мокеле-мбембе ( Gibbons W . In search of the Kongo dinosaur // www . icr . org / Impact # 349, 2002, July 1). На сайте Института можно найти также статью Мейс Бейкер “Морские драконы”, в которой рассказывается о встречах с морскими монстрами в античные и средневековые времена. Этих монстров Бейкер отождествляет с последними экземплярами ихтиозавров и плезиозавров ( Baker M . Sea Dragons // www . icr . org / Impact , # 362, 2003, August 1).

Если же вернуться к Creation Research Society Quarterly , в этом журнале в прошлом году была опубликована еще одна выдающаяся криптозоологическая статья, написанная “народным креационистом” Дэвидом Уэтзелом, человеком, ведущим сайт Genesis Park . Статья посвящена ныне живущим летающим рептилиям. Упоминается в ее тексте в том числе конгамато – птеродактиль, которого видят в Замбии, но в основном статья посвящена поискам ропена – мифического птеродактиля, якобы уцелевшего из острове Умбои около Новой Гвинеи ( Woetzel D . The Fiery Flying Serpents // Creation Research Society Quarterly , 2006, vol . 42, № 4). Подчеркну – статья такого позорного содержания публикуется в самом научном и авторитетном журнале креационистов - Creation Research Society Quarterly .

Большую слабость к криптозоологии проявляет также организация Ответы Бытия. От истории с японским “плезиозавра” она открестилась, но другие криптозоологические мифы поддерживает. На сайте Ответов бытия я насчитал более десятка соответствующих публикаций. Так, в статье “ Nessie ’ s kin ?” сообщается о собрате Несси, монстре похожем на плезиозавра, который был замечен впервые в 1876 году на юго-западном побережье Англии и с тех пор периодически наблюдается жителями. В статье пересказывается содержание очередной газетной заметки на этот счет ( Nessie ’ s kin ?// Creation , 1996, vol . 18, 4, p . 18). В статье Дэвида Кэтчпула “Мокеле-мбембе: живущий ныне динозавр?” пересказываются истории про мифического монстра из Конго. Висит на сайте также статья “Динозавры живут в Африке?” – выдержка из газеты на ту же самую тему ( Catchpoole . Mokele-mbembe: a living dinosaur?//Creation, 1999, vol. 21, № 4, p. 24-25; Dinosaurs living in Africa?//Creation, 1995, vol. 17, № 2, p. 19). Размещена там еще и статья Ребекки Драйвер “Морские монстры – более чем легенда?”, описывающая в том числе историю столкновения немецкой субмарины с гигантским крокодилообразным чудовищем во время Первой мировой войны ( Driver R . Sea monsters – more than a legend ?// Creation , 1997, vol . 19, № 4, p . 38-42). Драйвер опубликовала в этом журнале также статью о йарру - существе, напоминающем плезиозавра, которое якобы видели аборигены совсем недавно в озерах Австралии ( Driver R . Australia ’ s aborigines : did they see dinosaurs ?// Creation , 1999, vol . 21, № 1, p . 24-27). В другой статье из Creation рассказывается со ссылкой на газетную заметку один из монстров упоминаемых в статье Драйвер, это “буньип”, очередной кандидат на роль динозавра, взятый из фольклора аборигенов Австралии ( Buniyps and dinosaurs // Creation , 1993, vol . 15, № 2, p . 51). Есть там еще и статья “Живой динозавр?”, пересказывающая газетную публикацию о монстре, обитающем в одном из озер Новой Гвинеи ( A living dinosaur ?// Creation , 2000, vol . 21, № 3, p . 56). Кроме того, на сайте есть публикация П.Вестона и К.Виланда, рассказывающая о столкновениях с различными морскими чудовищами ( Weston P ., Wieland C . The mysterious giant squid // Creation , 2000, vol . 23, № 1, 22-23), а также обзорная статья Роберта Дулана “Живут ли динозавры сегодня?”, где тоже перечисляются истории о встречах с разными монстрами – с Нэсси, Кэдди и особенно с мокеле-мбембе ( Doolan R . Are dinosaurs alive today ?// Creation , 1993, vol . 15, № 4, p . 12-15).

По мнению автора последней статьи хотя бы один вид динозавров мог вполне дожить до наших дней, однако вывод осторожен – пока на этот счет еще нет убедительных фактов. И если бы эта статья была призывом к осторожности, ее можно было бы одобрить, но она почти целиком составлена из упоминаний о встречах с монстрами, а фраза о том, что это все пока недоказанные вещи, умещается в одно предложение. Позиция автора статьи на самом деле состоит в том, что все это может быть реальностью, Дулан даже находит в такой позиции превосходство над эволюционизмом – креационисты готовы к обнаружению живых динозавров, а эволюционисты нет.

Вообще, говоря, если очередное “живое ископаемое” типа целаканта или гаттерии будет все же найдено, это вовсе не станет опровержением теории эволюции. Но я хотел бы обратить внимание на другое - эти истории о монстрах циркулируют уже очень давно, но ничего реального, кроме болтовни, невнятных следов, сомнительных или подделанных фотографий нет, преимущество на самом деле оборачивается уязвимостью для критики.

Уточнение: Мокеле-мбембе означает дословно “остановщик рек”, впервые это таинственное чудовище было упомянуто в 1776 году в книге священника Лиевайна Проярта, который занимался описанием бассейна реки Конго. Современная история изучения мокеле-мбембе начинается в 1909 года, с книги натуралиста Карла Гагенбека, в которой вновь был упомянут монстр, живущий в болотах Конго. Огопого - “плезиозавр” из канадского озера Оканаган известен еще из фольклора индейцев, его современная история начинается с 1872 года. Чудовище озера Лох-Несс известно по меньшей мере с 565 года, когда Св.Колумб молитвой остановил его действия - монстр якобы убил человека, современная история Несси начинается с 1932 года. И хотя озеро было прочесано при помощи сонаров, до сих пор не прекращает своего существования Лох-Несское Бюро Расследований, случаи столкновения с “плезиозавром” продолжают регистрироваться.

Когда я был школьником, меня очень волновали рассказы о “плезиозавре” из озера Лох-Несс и других монстрах. Однажды, читая журнал “Наука и жизнь”, я наткнулся на криптозоологическую статью с картой мира, на которую были нанесены все наиболее известные скрывающиеся от человека чудовища. Я долго и внимательно изучал эту карту. Еще я нашел в другом номере того же журнала статью про палеоконтакт с повторением измышлений Эриха фон Деникена, я ее тоже бережно сохранил. Позднее мой интерес к подобным темам почему-то угас, и сегодня в этих рассказах о “плезиозаврах” из озер и морей о мокеле-мбембе из болот Конго мне видится что-то явно инфантильное. Я переболел “плезиозаврами” из озер и океанов еще в школе, и на мой взгляд детство у некоторых креационистов как-то слишком уж затянулось.

Теоретически, конечно, можно вообразить, что где-нибудь плезиозавр сохранился, также как и йети – “снежный человек”, “недостающее звено” между обезьяной и человеком. Проблема всех этих гипотез уже была обозначена выше - все здесь ограничивается бесконечной болтовней. И это можно сравнить с неудачной попыткой пообедать кафе. Тебе дают меню, ты заказываешь обед и ждешь, вместо обеда тебе через некоторое время снова приносят меню, и так несколько раз, наконец, устаешь и вопрошаешь - где мой обед? Вместо него тебе предлагают еще немного подождать и еще раз ознакомиться с меню. Наконец, все надоедает, и ты уходишь голодным. Также и с рассказами про монстров - криптозоологи способны кормить ими читателя бесконечно. Но их меню уже очень давно не обновляется – Несси, мокеле-мбембе, Огопаго, Кэдди, Чэмпи и так далее. Но где хотя бы одно из заявленных динозавров, а если ничего нет, зачем об этом бесконечно болтать и размещать тексты о монстрах на центральных креационных сайтах? Только потому, что эти мифы работает на идею сосуществования человека и динозавров? Увы, все эти материалы еще раз свидетельствуют о том, как легко мифы “народного креационизма” проникают в креационизм мэйнстрима, и насколько условны границы между ними.

Хотя криптозоология и креационизм – пересекающиеся понятия, у них не очень простые отношения. В Интернете размещена, в частности, статья Алана Манро под названием “Враги криптозоологии”, этот автор усмотрел для своей дисциплины две опасности – оккультизм и креационизм. Они на его взгляд дискредитируют криптозоологию ( Munro A . Enemies of Cryptozoology // http :// cryptozoology . freeservers . com ). Нелестно отзывается он, например, об исследовании Джона Герцена о птерозаврах, о котором речь еще пойдет ниже. С другой стороны самих креационистов устраивают в криптозоологии далеко не все направления, там действительно есть некие полуоккультные изыскания - некоторые криптозоологи полагают, что имеют дело не с динозаврами и монстрами, а с паранормальными сущностями. Кроме того, креационисты не любят йети – “снежного человека” – за то, что он претендует на роль “недостающего звена”.

В целом криптозоологию, конечно, нельзя считать оккультной дисциплиной, тем не менее есть в ней некий эзотерический привкус - она по части встреч с Неведомым. В чем-то криптозоологи напоминают мне искателей привидений и “летающих тарелок”, и нередко их истории располагаются в бульварных журналах вместе. Одно из отличий криптозоологии от уфологических изысканий состоит, что адепты уфологии гораздо лучше защищены от опровержения - всегда можно сослаться на сверхвозможности иных цивилизаций по ускользанию от наблюдений и жесткую цензуру, установленную правительством и спецслужбами для сокрытия фактов контакта с пришельцами. С Неопознанными Плавающими Объектами все гораздо хуже, здесь подобные “отмазки” не работают. И все же креационисты-криптозоологи предпочитают рисковать и всерьез объявляют о существовании где-то в джунглях Конго мокеле-мбембе (апатозавра), ропена и конгамато (птеродактилей), живущих на Новой Гвинее и в Африке, а также “плезиозавров” из озер Лох-Несс, Чэмплейн и Оканаган.

Здравомыслящие люди в сообществе креационистов все же предпочитают открещиваться от грубых криптозоологических мифов. Но и они исходят из того, что Земле всего несколько тысяч лет, а люди жили одновременно с динозаврами. Поэтому они готовы всерьез относиться если не к нынешним встречам с динозаврами, то к встречам с ними в недавнем прошлом. Подобные изыскания обозначаются термином “палеокриптозоология”. Эта дисциплина распадается на два жанра – спекуляции по поводу изображений загадочных существ и анализ встреч с ними, зафиксированных в исторических хрониках. И здесь креационисты тоже сообщают немало, так сказать, интересного, причем опять же приходится констатировать, что созданные мифы вполне свободно проникают в креационизм мэйнстрима.

Одним из примеров может служить книга Билла Купера “После Потопа” (Симферополь, 1997), изданная у нас Христианским научно-апологетическим центром (Симферополь). Множество небылиц можно найти там в главе “Динозавры из англосаксонских и других летописей”. Купер, например, утверждает, что птерозавры – летающие рептилии были “неотъемлемой чертой валлийского пейзажа вплоть до совсем уж недавних времен”. Якобы еще в начале XX века старожилы Уэльса помнили птерозавров - они селились в лесу вокруг одного из замков. Верит Купер также в “плезиозавров” из Лох-Морар, Лох-Несс и других шотландских озер. Уровень аргументации автора можно ощутить, например, по такому фрагменту этой книги:

“…Лох-Несс не единственное шотландское озеро, где отмечено появление драконов. В последние годы в связи с драконами упоминались Лох-Ломонд, Лох-Эйв, Лох-Раннох и находящееся в частном владении озеро Лох-Морар (глубиной более 300 метров). Со времен окончания последней войны в одном только Лох-Морар драконов замечали более сорока раз, а в Лох-Несс за тот же период – более тысячи раз. Однако, что касается озера Лох-Несс, есть сведения, что огромные рептилии – без сомнения того же вида, что и знаменитое чудовище – много раз встречались в озере и вокруг него еще в так называемые “темные века”” (Купер Б. После Потопа. Симферополь, 1997, с. 109).

Далее идет перечисление разных встреч с драконами в Британии и за ее пределами (“факт” из одной хроники - “среди болот Италии, на одной поляне, жил змей поразительной величины, ужасный и омерзительный”). И можно лишь высказать искреннее недоумение, что наполненная небылицами книга Купера считается среди креационистов заслуживающим доверия источником. В частности, в “Книге ответов расширенной и обновленной” (Симферополь, 2000, с. 248) на нее одобрительно ссылается организация Ответы Бытия, а Христианский научно-апологетический центр (Симферополь, 1997) осуществил ее перевод на русский язык.

Еще один пример “респектабельной” публикации в духе палеокриптозоологии – это статья отца Тимофея Алферова, опубликованная во втором номере альманаха “Сотворение”, выпущенном Обществом Креационной Науки. Статья называется “Преподобный Иоанн Дамаскин о драконах” (Алферов Т. Преподобный Иоанн Дамаскин о драконах//Сотворение. Вып. 2, 2004). Алферову принадлежит также статья в Creation Ex Nihilo Technical Journal на ту же самую тему (Alferov T. Dragons: animals… not apparitions//Creation Ex Nihilo Technical Journal, 2000, vol. 22, № 3, p. 14-16).

Алферов всюду подчеркивает трезвость Дамаскина, то, что он был совершенно чужд нездоровому мистицизму и стремился пользоваться правдоподобными сведениями, при этом в существование драконов Дамаскин верил и даже высказывал остроумные замечания на этот счет. Дамаскин в том числе ссылался на некоторые исторические факты, в частности, на то, что во время войны с Карфагеном римлянами был обнаружен один дракон - с него содрали шкуру и отправили ее в сенат Рима. И поскольку мы верим другим фактам истории Рима, какие есть основания не верить этому сообщению?

Возьмем, однако, в руки “Книгу вымышленных существ” прославленного аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса. Там собраны сведения о самых удивительных животных и встречах с ними. Это, скажем, птица Рух, ихтиокентавр, морской конь, трехногий осел, Сцилла, эльфы и еще многое другое. Среди всего прочего описана также история из исторических хроник о том, как солдаты диктатора Рима Суллы в Фессалии в одной из пещер поймали живого сатира. Сулле сатир не понравился, и он великодушно отпустил его в горы (Борхес Х. Книга вымышленных существ. СПб., 2004, с. 252). Означает ли эта история то, что нам имеет смысл верить в реальность сатиров? Или, может быть, стоит верить в реальность циклопов только потому, что о них писал в “Естественной истории” столь известный историк как Плиний Старший?

И опять же обращу внимание, что опубликована статья Алферова была в альманахе “Сотворение”, который имеет репутацию серьезного креационного издания, а также в журнале Creation Ex Nihilo Technical Journal , тоже претендующем на такой статус. Конечно, если драконы дожили до времен Дамаскина, его соображения имеют смысл. Но если доверять всем без разбору историческим свидетельствам, можно доказать все что угодно, в том числе существование русалок.

В заключение приведу еще один пример креационной палеокриптозоологии. Это доклад Джона Герцена, посвященный птерозаврам и прочитанный автором на Четвертой международной конференции по креационизму (1998). В своем докладе Герцен всерьез утверждал, что летающие ящеры дожили вплоть до XVII века. Герцен установил это по анализу рисунков и исторических хроник, начиная от текстов Геродота, Аристотеля и Иосифа Флавия и кончая натуралистами Ренессанса и Реформации. Он даже смог точно определить монстра до вида – это был Scaphognathus crassirostris (Goertzen J. The rhamphoorynchoid pterosaur Scaphognathus crassiriostrisi a living fossil until the 17’th century// сайт Revolution against evolution).

Объем этой статьи около 10 страниц, и в ней использовано целых 32 источника. Возможно, это вообще самое обширное палеокриптозоологическое исследование в креационизме. Тем не менее, аргументация автора местами способна поразить своей наивностью. Например, в качестве одного из свидетельств существования птерозавров в Средние века используется изображение на монете – талере, там присутствует стереотипный образ – рыцарь на коне, убивающий дракона. Дракон имеет два крыла и когтистые лапы. Делается вывод – это был летающий ящер. Используется также текст книги итальянского натуралиста Улисса Альдрованди “Естественная история змей и драконов” (1608), в которой автор сообщает о существовании летающих змей. Но, вообще говоря, в книге Альдрованди сообщается также о реальном существовании других, явно мифических существ, например, василисков. Это существо представляло собой четвероногого петуха, с короной, желтыми перьями, большими колючими крыльями и змеиным хвостом. Василиск убивал людей ядом своего взгляда (Борхес Х. Книга вымышленных существ. СПб., 2004, с. 45).

То есть из всего набора вымышленных существ книги выхвачено лишь одно самое удобное. Такого же рода подход используется Герценом в отношении книги немецкого натуралиста XVI века Конрада Геснера “История животных”, который сообщил о появления в Германии летающих змей. Но там описаны многие другие монстры, в том числе просто гигантская змея и змея с крыльями, не без ног (Там же, с. 97). Почему же реальность этих существ уже никак не обсуждается?

Но больше всего меня поразило в тексте Герцена криптозоологическое толкование одного высказывания Мартина Лютера. В своем комментарии на Деяния Апостолов он сравнил языки пламени, спустившиеся на апостолов во время Пятидесятницы, с появлением летающих драконов. Этот образ оценен Герценом как свидетельство существования птерозавра Scaphognathus crassirostris в Германии времен Реформации. И остается лишь удивиться тому, что все эти, так сказать, построения были приняты в качестве доклада на Четвертой международной конференции по креационизму (1998), то есть на самой престижной конференции креационистов, проводимой всего лишь один раз в четыре года. И как утверждает Интернет, доклад этот был принят вполне благожелательно.

Работа Герцена построена на фиксации повторяющегося в разных хрониках образа крылатой змеи и привязки его к определенным географическим областям. Но образ крылатого дракона – это распространенный стереотип, а свидетельства древних авторов, включая Геродота и Плиния Старшего, нельзя всегда принимать за точный научный протокол. Скажем, Лукан в книге “Фарсалии” приводит перечень реальных и вымышленных рептилий, с которыми столкнулись солдаты Катона во время экспедиции в африканскую пустыню. К их числу относилась в том числе змея с двумя головами, одна на законном месте, другая на хвосте, при этом змея могла двигаться в обоих направлениях (Там же, с. 24). Этот причудливый образ описывается также в других источниках, но не считать же их доказательством обитания такого существа в соответствующих регионах?

К рассказам историков прошлого стоит вообще относиться с большой осторожностью. Даже такой относительно трезвый историк как Плиний Старший описывал множество слухов. В своей “Естественной истории” он передает сведения не только о циклопах, но также о драконах Эфиопии, которые в поисках лучших пастбищ переплывали Красное море, причем делали это, сплетаясь вместе по четыре-пять штук (Там же, с. 95, 176, 201). И если следовать логике слепой веры во всякие без разбору исторические свидетельства, придется признать существование множества существ, например, саламандр, маленьких драконов, живущих в огне. Этот миф продержался, по меньшей мере, до эпохи Возрождения - Бенвенуто Челлини видел саламандру, а Леонардо да Винчи в них верил, он считал, что они лишены внутренностей и питаются огнем (Там же, с. 249).

Отождествление динозавров с сюжетами хроник о драконах эксплуатируется еще во множестве книг и статей. Для того, чтобы квалифицированно оценить все эти построения, конечно, нужно быть профессиональным драконологом и драконографом, то есть специализироваться на соответствующих мифах и изображениях драконов у различных народов. Вообще-то драконы - это синкретические существа, они синтезированы из элементов самых различных животных – змей, птиц, крокодилов, рептилий (Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х томах. Т. 1. М., 1987, с. 394-395). Восточный дракон согласно некоторым описаниям имеет голову как у верблюда, шея как у змеи, чешую как у рыбы, брюхо как у моллюска, когти как у орла, лапу как у тигра, уши как у быка (Борхес Х. Книга вымышленных существ. СПб., 2004, с. 92). Такие существа-химеры нередко присутствуют в мифах, примером может служить кентавр или грифон - животное, первая часть которого состояла из орла, а вторая являлась задней частью льва. Смесь змеи, рептилии и хищной птицы, наделенная внушительными размерами, это в каком-то смысле ожидаемый образ. В нем собраны фрагменты сильных и опасных животных, и его нередко использовали в качестве символа сил зла.

Есть мнение, что образ дракона вообще появился лишь в мифологиях ранних государств Шумера, Египта, Греции, Индии и Китая, и он практически не известен более ранним культурам (Пучков П.В., Дзеверин И.И., Акуленко Н.М. Некоторые комментарии к “биологической зоологии”// www . evolution . powernet . ru ). Насколько верно подобное суждение – вопроса для драконологов. Замечу только, что фольклорное происхождение образа дракона угадывается все же в том обстоятельстве, что существуют явные различия в облике дракона в разных культурах. Например, китайский дракон – это волшебное, божественное существо. Весной он возносится на небо, осенью погружается в пучину морскую, дракон повелевает горами и причастен к геометрии. В “И-Цзиц”(“Книге Перемен”) дракон обозначает мудреца (Борхес Х. Книга вымышленных существ. СПб., 2004, с. 92, 100). Западный дракон напротив враждебное, демоническое существо. Античные авторы, например, Плиний Старший в “Естественной истории”, приводили очень конкретные сведения о драконах, тогда в них твердо верили. Вера в драконов продержалась до эпохи Возрождения, до тех пор, пока соответствующий сегмент мифологического мышления не угас.

Нельзя, однако, сказать того, что драконы были исключительно плодом воображения. В частности, есть мнение, что художник, нарисовавший дракона для книги А.Кирхера “Подземный мир” (1678) использовал в качестве модели скелет плезиозавра. В связи с этим он совершил одну ошибку – принял ласты плезиозавра за крылья, сделал из морского существа летающего монстра. Так, что возможны в том числе и такие неожиданные влияния (Пучков П.В., Дзеверин И.И., Акуленко Н.М. Некоторые комментарии к “биологической зоологии”// www . evolution . powernet . ru ). И все же основной источник образа дракона имеет скорее всего мифологическую природу.

В древности и в Средневековье люди вообще несколько иначе воспринимали мир, граница между воображаемым и реальным не была столь жесткой как сегодня. И странно было бы вообще никак этого не учитывать. Но креационисты даже не предпринимают попыток разграничения мифологических и реальных существ в фольклоре. Претензии в адрес креационизма в данном случае состоят даже не столько к самой версии сосуществования динозавров-драконов и человека, сколько к тому, как произвольно и легко толкуются в нужном духе рисунки и хроники. Метод большей части палеокрипозоологических исследования очень прост – из хроник и сохранившихся изображений набрать несколько примеров, более-менее тянущих на роль динозавров, в результате чего получается “обоснование”. Считать все это наукой? Конечно, фольклор мог отражать встречи с динозаврами, если таковые встречи были, просто предлагаемые “доказательства” откровенно убоги. И плохо верится в то, что их вообще можно сделать убедительными в научном смысле.

При желании в древних рисунках, конечно, можно увидеть динозавров, но, боюсь, эти изыскания столь же состоятельны, как и построения энтузиастов палеоконтака типа Эриха фон Деникена, усматривающих в древних рисунках изображения инопланетян. Палеоуфологические изыскания – это тоже обширный жанр, и на кого-то он способен произвести определенное впечатление. Известный пример – спекуляции вокруг плато Тассили-Адджер в Северной Сахаре, где в горных ущельях была обнаружена целая галерея наскальных рисунков. Исследовавший их французский археолог Анри Лот в книге “В поисках фресок в Тассилии” (М., 1976) касается в том числе уфологических интерпретаций этих рисунков. На плато есть таинственные изображения круглоголовых людей, у некоторых из них на месте головы находится двойной овал. Палеоуфологи усматривают здесь инопланетян в скафандрах со шлемом с антеннами, археологи видят в них жрецов в ритуальном одеянии с тыквой на голове и с перьями. Другой известный пример - знаменитые керамические фигурки “догу”, найденные в Японии. Палеоуфологи истолковали их в качестве изображений инопланетян в скафандрах, археологи – в качестве фигурок людей в национальной одежде.

Палеокриптозоология и палеоуфология – это сестры, “науки” одного розлива, и вовсе не случайно то, что на сайте “Уфология: палеконтакты” есть также криптозоологический раздел. Можно проанализировать мифы и тоже обнаружить, что сюжет о чудесном посещении присутствует у многих народов. “Разве всех этих свидетельств недостаточно, чтобы утверждать, что Землю посещали пришельцы, и мы не одиноки во Вселенной?” – спрашивает человек с сайта “Уфология: палеоконтакты”. На том же сайте рекламируется “сенсационное открытие китайских археологов” - свидетельство о посещении Древнего Китая пришельцами, при этом утверждается, что сведения о нем китайские власти преднамеренно замалчивают. И здесь опять же ощущается некое сходство с подачей криптозоологических мифов. Креационисты, например, жалуются на то, что академическая наука тщательно замалчивает неудобные факты, скажем, сенсационный случай отлова японским траулером Зуйо Мару “плезиозавра” около Новой Зеландии. Хотел бы в связи с этим обратить внимание на комментарий к данной истории, принадлежащий столь известному креационисту как Йен Тейлор: “Это открытие почти сокрушило основу секулярного гуманизма, тогда как в Западном полушарии информацию о нем практически заблокировали” (Тейлор Й. В умах людей. Симферополь, 1996, с. 465).

В креационизме функция криптозоологических мифов состоит в том, чтобы удовлетворять потребность в простых фактах сосуществования человека и динозавров. Но если апологеты фабрикуют и распространяют небылицы в частных вопросах, далеко не все поверит им в таких вещах как существование Бога или воскресение Христа. Мифы лишь ставят Церковь в очень невыгодное положение, поскольку быстро различаются скептиками и дают им аргументы для контрпропаганды и осмеяния христиан. До “народных креационистов” почему-то вообще не доходит то, какой моральный ущерб они приносят своими фантазиями.

Пример: Им может быть известная интернет-дискуссия между Обществом Креационной Науки и сайтом “Научный атеизм”. Она была начата К.Ю.Еськовым, который опубликовал в журнале “Человек” рецензию на учебник отца Тимофея Алферова “Православное мировоззрение и современное естествознание” (М., 1997)(Еськов К.Ю. “Применять с осторожностью, беречь от детей!”//Человек, 2000, № 1, с. 176-183). На нее последовал ответ Александра Лаломова, а затем еще один ответ – в соавторстве с Александром Хоменковым. В этих статьях защищалась в том числе аутентичность совместных следов человека и динозавров на плато Кугитанг-Тау и в долине реки Пэлюкси. В статье использовались также другие сомнительные аргументы – череп Калаварас и скелеты из Гваделупы, якобы свидетельствующие о наличии человеческих останков в аномально древних слоях. Затем последовал ответ Атеолога с сайта “Научный атеизм” под названием “Пэлюкси: грустная история о том, как динозавры прошлись по креационистам”, где подробно была расписана история взлета и падения аргумента следов Пэлюкси. В результате завязалась дискуссия между сайтами, и в ходе нее обнаружилась, мягко говоря, сомнительность многих аргументов, предложенных креационистами, и не только следов Пэлюкси и аномального расположения человеческих костей. Обе стороны, конечно, различным образом оценивают итоги этой дискуссии, но я не думаю, что дискуссия была удачной для креационистов. Использование таких аргументов как толщина лунной пыли, следы Пэлюкси, череп Калаверас было ошибкой. В результате Обществу Креационной Науки пришлось в ходе дискуссии менять позицию и признать не только некорректное использование ряда цитат, но и то, что со следами Пэлюкси далеко не все в порядке. И это был провал, поскольку указанные аргументы включены Ответами Бытия в список тех, которыми не стоит пользоваться, причем список открыто висит на сайте этой организации (следы Пэлюкси признаны сомнительными также на сайте Института Креационных Исследований). Откуда участники со стороны Общества Креационной Науки почерпнули эти аргументы? И откуда была такая огромная уверенность, что следы Пэлюкси – это достоверный факт? Думается, данный аргумент был почерпнут именно из литературы “народных креационистов”.

Вся эта увлеченность криптозоологическими мифами – вообще какой-то ненормальный феномен для сообщества, претендующего быть научным. Статья “Родич Несси” с сайта Ответов Бытия, основанная на какой-то жалкой газетной публикации, была бы более уместна в бульварной прессе. И то же самое можно сказать о других, столь же жалких криптозоологических статьях на сайтах Ответов Бытия, Института Креационных Исследований и даже журнала Creation Research Society Quarterly , издаваемого самым авторитетным объединением креационистов - Обществом Креационных Исследований. И я не стал бы так долго задерживаться на этих вульгарных мифах, если бы соответствующие материалы не висели открыто на сайтах трех самых известных креационных организаций. Все эти навязчивые сообщения о монстрах, “плезиозаврах” из озер и морей, о мокеле-мбембе так странно видеть. Эволюционисты, конечно, создают в том числе ошибочные концепции, попадают во власть неких научных мифов, но ни один уважающий себя эволюционный сайт не разместит текст о “снежном человеке” в качестве какого-то аргумента происхождения человека от обезьяны. И мне кажется, что креационисты своими руками портят репутацию своего сообщества. Ведь если бы эти рассказы о монстрах не висели на сайтах креационистов, отношение к их теории было бы уже несколько иным.

Может ли креационизм существовать без этих мифов? Наверное, может, об этом говорит скепсис ряда креационистов с ученой степенью PhD по поводу данных мифов, но сам факт появления на креационных сайтах рассказов о монстрах, на мой взгляд, является тестом здравомыслия нынешних креационистов. Возникает ощущение, что в этом сообществе вообще понижены критерии того, что можно считать правдоподобным.

КРЕАЦИОНИЗМ И ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТЫ

Как уже говорилось выше, дефектом креационизма является почти полное отсутствие специализированной научной литературы и при этом обилие популярных книг для народа. И это уже основание считать креационизм “плохой” наукой. Обилие дилетантов в креационизме приводит не только к засилью популярной литературы, но и к хождению в этой среде грубых мифов. И можно ли считать “хорошей” наукой дисциплину, рассказывающую о нынешних встречах с диплодоками, плезиозаврами и птеродактилями? Трудно, наконец, пройти мимо абсурдных построений в креационизме, скажем, реконструкций огненного дыхания динозавров и безуспешных попыток накормить всех животных на Ковчеге сеном и зерном. Выше этим трем дефектам – дефициту чисто научной литературы, абсурду и грубым мифам – были посвящены отдельные главы.

Исправимы эти дефекты или нет? И если креационизм это “плохая” наука, может ли он стать наукой “хорошей”? Замечу прежде всего то, что с момента публикации книги Джона Уиткомба и Генри Морриса “Потоп из Книги Бытия” (1961) прошло почти полвека. Некоторый прогресс есть, но все перечисленные выше дефекты креационизма по-прежнему в наличии. Теоретически можно представить креационизм в качестве нормальной науки с соответствующим состоянием литературы и без грубых мифов. С абсурдом дела обстоят хуже – абсурдные “ответы” либо придется давать, либо придется оставить очень важные вопросы вообще без ответа.

В случае дефицита чисто научной литературы мы имеем дело как бы недоразвитостью теории, что же касается грубых мифов и абсурдных конструкций – это уже претензии по содержанию теории, поскольку и то, и другое противоречит фактам и логике. Мы имеем здесь дело с достаточно грубыми противоречиями такого рода. Однако претензии по содержанию можно предъявить также другим фрагментам креационизма, которые выглядят более доброкачественно. Предложенные креационистами аргументы в пользу “молодости Земли” по крайней мере в отличие от встреч с ныне живущими плезиозаврами можно содержательно обсуждать, и им можно предложить ряд претензий. Но я не буду касаться всех пунктов, где можно усмотреть опровержение креационизма фактам, и остановлюсь только соответствии Сотворения/эволюции палеонтологическим свидетельствам.

По мнению креациониста Дуэйн Гиш, “хроника окаменелостей является таким источником научной информации, который может дать только один вывод” (Гиш Д. Сотворение мира, эволюция и исторические свидетельства// www . ScienceAndApologetics . org ). Гиш полагает, что летопись окаменелостей однозначно говорит о ложности неодарвинизма. Эта теория предсказывает обилие переходных форм от одного таксона к другому, между тем таких форм достаточно мало, и это обычный, стереотипный аргумент креационистов против теории эволюции.

В ряде случаев более-менее правдоподобные серии переходов построить все же удалось. Это, скажем, эволюционные ряды мегатериев и хоботных. Тем не менее, между таксонами действительно обычно отсутствуют плавные переходы, особенно между крупными таксонами. Какое-то количество переходных форм набрать можно даже здесь. Примером могут служить антракозавры, совмещают черты амфибий и рептилий, или ихиостеги, объединяющие черты рыб и амфибий, археоптерикс, находящийся на полпути между рептилиями и птицами. Палеонтолог-креационист Курт Уайс, перечислив эти и некоторые другие формы, оценил их в качестве “мозаичных” (Уайс К. Происхождение высших систематических групп живых организмов//Гипотеза Творения. Симферополь, 2000, с. 227), и это опять же их обычная оценка креационистами. Имеется в виду то, что эти формы демонстрируют не промежуточные черты, а содержит комбинации признаков из смежных таксонов.

Креационисты, конечно, могут рассматривать все эти формы именно в качестве мозаики, но существование “мозаичных” форм не представляет проблемы для эволюционистов, между тем для креационистов – это все же проблема. В самом деле – зачем Богу понадобилось создавать подобные химеры, ведь логичнее было бы видеть ясные границы между сотворенными типами?

Еще одна проблема оценки креационистов переходных форм состоит в том, что реально их ничего устроить не может. Креационисты требуют совершенно непрерывных рядов, соединяющих смежные таксоны. В статье “Подлый удар окаменелостей в спину эволюции” геолог-эволюционист Александр Лаломов замечает по поводу археоптерикса: “Если бы археоптерикс действительно был переходной формой, то его перья должны были бы представлять нечто среднее между сформированными перьями птиц и чешуей рептилий”<$>. Археоптерикса сегодня принято считать боковой ветвью эволюции. Определенная “мозаика” в его признаках действительно имеет место, но есть также переходные черты, например, мозг археоптерикса больше чем у рептилий и меньше чем у птиц. Строение “крылолап” и задних конечностей также находится в состоянии перехода.

Существование “мозаичных” форм с точки зрения эволюции не только является возможным, но даже вероятным. Очевидно, что по соображениям теории вероятностей все признаки вовсе не обязаны эволюционировать строго синхронно. И все же есть примеры того, когда переходные формы демонстрируют промежуточное состояние по целому ряду признаков. Это, например, недавно обнаруженный девонский вид Tiktaalik roseae , переходный по целому ряду признаков от рыб к амфибиям, ставший сенсацией в палеонтологическом мире.

Тем не менее, проблема дефицита переходных форм остается реальной, и нередко эволюционисты сами признают это. Скажем, в книге Р.Кэрролла “Палеонтология и эволюция” (Т. 1, М., 1992, с. 9) сообщается: “о ранних этапах эволюции позвоночных мы знаем немного, и переходы между многими крупными таксонами неизвестны”. В других систематических группах ситуация не намного лучше. Связывают это обычно с неполнотой геологической летописи. В самом деле, летопись создана главным образом локальными катастрофическими событиями, и из отдельных слайдов не создашь непрерывный фильм эволюции. И все же целый ряд палеонтологов полагают, что фактор неполноты летописи не в состоянии исчерпать проблему дефицита переходных форм.

В связи с этим обычно выдвигается идея сальтаций, эволюционных скачков. В самом деле, едва ли темпы эволюции являются постоянными. Экосистема – это сложная структура, состоящая из многих видов, при их взаимодействиях присутствует множество нелинейных эффектов, которые должны сказываться на темпах эволюции. Креационисты иронизируют по поводу принципа униформизма (постоянства скорости геологических процессов), столь влиятельному когда-то в геологии, но почему нельзя допустить, что процесс эволюции тоже неравномерен?

Решает ли два предложенных объяснения - неполнота летописи и скачкообразность эволюции - проблему дефицита переходных форм? На мой взгляд, да, но подробный ответ на этот вопрос потребовал бы отдельной статьи. Здесь же я хотел бы обратить внимание на другое. Креационисты очень много пишут о проблеме дефицита переходных форм как о решающем аргументе против теории эволюции, но собственные проблемы в аспекте паленоонтологии обсуждают ими не очень охотно. Между тем распределение окаменелостей по геологической колонке создает проблемы не только для теории эволюции, но для креационизма, и они, на мой взгляд, гораздо тяжелее проблемы дефицита переходных форм. Ниже я хотел бы более подробно остановиться именно на этом вопросе.

Тяжелой проблемой для креационной палеонтологии является отсутствие или редкость совместных захоронений организмов, обитавших в одних нишах, но принадлежащих различным эпохам истории Земли. Отдельные случаи таких смешения можно объяснить размывом древних слоев и переотложением окаменелостей, а также роющей деятельностью животных и человека. Однако такие случаи атипичного расположения окаменелостей встречаются на порядок реже стандартного характера их залегания, и отсутствие ожидаемых смешений оказывается проблемой для креационизма.

Иногда сами креационисты признают ее наличие. Например, Александр Лаломов в статье “Подлый удар в спину эволюции со стороны окаменелостей” замечает, что, исходя из экологических соображений, стоило бы ожидать совместных захоронений трилобитов и современных донных форм, между тем их нет. Но это лишь один пример того, когда ожидаемые смешения отсутствуют. Дело ведь не только в трилобитах, можно привести множество других случаев, когда близкие по экологии, но жившие в разные эпохи виды не смешиваются в захоронениях. Это трудность, уже обозначенную выше, можно обозначить термином “проблема отсутствия смешений”. Ниже я приведу несколько ее иллюстраций из недавней статьи киевских зоологов - В.П.Пучкова, И.И.Дзеверина и И.В.Довгаля – “Честный ответ автору “Подлого удара”, размещенной на сайте “Эволюция как она есть” в двух частях (Пучков В.П., Дзеверин И.И., Довгаль И.В. Честный ответ автору “Подлого удара”: I . Наука об окаменелостях опровергает окаменевшую догму; Пучков В.П., Дзеверин И.И., Довгаль И.В. Честный ответ автору “Подлого удара”. II . Креационизм и экология// www . evolution . powernet . ru ).

Трудно, например, объяснить, почему цветковые растения появляются только в меловых отложениях, и меловые цветковые, сильно отличающиеся от современных цветковых растений, не смешиваются с ними в захоронениях. Кораллы и моллюски палеозоя также отличаются от современных форм и тоже не смешиваются в захоронениях. Девонские рыбы очень отличаются от современных и в захоронениях опять встречаются отдельно. Планктон также различается по периодам, и обычно не смешивается и так далее, и тому подобное.

В статье “Подлый удар…” Александр Лаломов попытался объяснить отсутствие смешений трилобитов и современных донных форм разделенностью этих видов в пространстве, принадлежностью к разным, хотя и близким экосистемам. Он в связи с этим ссылается на то, что белые медведи и пингвины близки по экологии, но обитают соответственно в северном и южном полушарии. Такое предположение можно обозначить термином “палеоэкосистмная модель”, имея в виду то, что в результате Потопа гибли, не смешиваясь, целые экосистемы, различающиеся по видовому составу. В статье В.П.Пучкова, И.И.Дзеверина и И.В.Довгаля присутствует скрупулезный анализ этого аргумента, и я не хотел бы скучно пересказывать их текст. Замечу только то, что современные донные виды и трилобиты представлены множеством видов, и они засели и заселяют самые разнообразные донные экосистемы и потому просто не могли не пересекаться в них.

Кроме того, древние кораллы в отложениях все же обычно находятся ниже современных кораллов, а современные морские млекопитающие выше древних морских рептилий, и это тоже трудно объяснить в пределах “палеоэкосистемной модели”. Добавлю к этому от себя еще один аргумент – если “проблема отсутствия смешений” решается горизонтальным делением территории одного яруса, например, морского, почему тогда в геологической колонке современные донные виды не располагаются ниже, скажем, кайнозойских отложений, представленных динозаврами, которые должны согласно креационной модели располагаться выше отложений морского яруса?

Проблемы “палеоэкосистемной модели” возникают также при объяснении отсутствия смешений древних и современных видов на суше. Скажем, многие динозавры явно могли пересекаться на ней с современными млекопитающими. Неужели они аккуратно делили между собой участки суши? Вообще одновременное существование всех когда-либо живших на суше и в океане видов представляется экологически достаточно абсурдной картиной.

“Проблема отсутствия смешений” обостряется еще и тем, что при распределении окаменелостей по геологической колонке выявленные некоторые закономерности. Проследить все исторические эпохи в геологической колонке в каждом месте не удается, но в некоторых точках все же получается проследить достаточно большое число слоев, которые эволюционисты оценивают в качестве страт, принадлежащих разным историческим эпохам. К числу таких мест относят, например, разрез осадочных пород в Большом Каньоне реки Колорадо. Там в полуторакилометрой толще можно проследить последовательные отложения архея, протерозоя, палеозоя и мезозоя. В протерозойских отложениях найдены лишь следы одноклеточных организмов. В палеозойских отложениях обнаружены трилобиты, рыбы, кораллы и моллюски. Мезозойская эра представлена останками динозавров. В других местах выше палеозоя найдены также кайнозойские отложения, где уже есть млекопитающие и птицы.

В статье “Подлый удар…” Александр Лаломов предлагает три объяснения для таких закономерностей, это прежде всего уже упомянутая выше “палеоэкосистемная модель”. И если ранее использовался ее “горизонтальный” вариант (утверждалось, например, что отсутствие смешений современных и вымерших донных организмов объясняется делением между ними дна океана), то теперь используется ее “вертикальный” вариант – закономерности распределения окаменелостей по геологической колонке объясняется постепенным уничтожением экосистем от океанического дна до гор. Согласно “палеоэкосистемной модели” различия в залегании окаменелостей в геологической колонке объясняются последовательностью затопления океаном экосистем планеты. Схема примерно такая: сначала гибли донные организмы, скажем, трилобиты и моллюски (ранний палеозой), затем гибли рыбы (девонский период палеозоя). Потом гибли прибрежные участки, населенные земноводными (период карбона палеозоя), затем прибрежные массивы лесов и кустарников, давшие залежи каменного угля (карбон и пермь палеозоя), затем гибли рептилии, населяющие прибрежные равнины и внутренние моря (мезозой), и, наконец, млекопитающие и птицы (кайнозой), населяющие возвышенности.

Для объяснения закономерностей распределения окаменелостей Лаломовым предлагается еще два фактора – это различия в подвижности животных, уходивших от Потопа, и различия в плавучести погибших организмов.

Эти три объяснения вообще являются в креационизме традиционными. “Палеоэкосистмная модель” и фактор сортировки в воде используются для объяснения распределения окаменелостей в геологической колонке в книге Джона Уиткомба и Генри Мориса “Потоп из Книги Бытия” (1961), ставшей вехой возрождения креационизма в XX веке. Все три механизма можно обнаружить в “Книге ответов расширенной и обновленной” (Симферополь, 2000, с. 196-197). “Палеоэкосистемная модель” упоминается в книге Сергея Головина “Всемирные Потоп: Миф, легенда или реальность?” (М., 2000, с. 54). Палеонтолог-креационист Курт Уайс помимо этой модели упоминает также фактор подвижности (Уайс К. Происхождение высших систематических групп живых организмов//Гипотеза Творения. 2000, Симферополь, с. 227).

Я опять же прокомментирую эти три объяснения, используя главным образом уже упомянутую выше статью В.П.Пучкова, И.И.Дзеверина И.И. и И.В.Довгаля. В ней присутствует детальный анализ предложенных объяснений, но здесь я обращу внимание лишь на некоторые дефекты предложенных объяснений.

Если говорить о “вертикальном” варианте “палеоэкосистмной модели”, то она содержит очевидные неувязки. Для меня все же остается непонятным, почему в колонке следы разных экосистем располагались друг над другом, если экосистемы находись в различных участках моря и суши? Неужели они настолько аккуратно смывались Потопом? Кроме того, здесь опять же возникает “проблема отсутствия смешений”. Многие таксоны должны были быть широко представлены не только в разных экосистемах одного яруса, но также в различных ярусах. Прибрежные леса в принципе могли дать залежи каменного угля, но деревья карбона были представлены главным образом вымершими таксонами голосеменных и споровых. В них отсутствуют современные покрытосеменные виды, но почему же? С точки зрения “палеоэкосистемной модели” это труднообъяснимо, ведь сегодня покрытосеменные растения - широко распространенный таксон, представленный в самых различных биоценозах и ярусах суши.

Те же самые недоумения возникают при попытках задуматься над предложенным объяснением распределения фауны. Если слои в геологической колонке отражают последовательность затопления суши океаном, должны были быть заметные смешения амфибий,

рептилий и млекопитающих. Лаломов в своей статье задает оппонентам риторический вопрос: “какие из современных семейств присутствуют во всех экосистемах от континентальных до океанических?”. Действительно, разные экосистемы заполнены разными видами и таксонами. Но такие крупные таксоны как рептилии, амфибии и млекопитающие распространены очень широко. Ведь очевидно, что амфибии не могли ограничиваться прибрежными участками суши, они встречаются и встречались всюду, вплоть до горных районов. И то же самое касается динозавров и млекопитающих. Между тем ожидаемые смешения в геологической летописи отсутствуют, динозавры неплохо отделены от млекопитающих.

Сам рисунок, иллюстрирующий “модель”, не был придуман Лаломовым, он почерпнут из книги Сергея Вертьянова “Происхождение жизни: факты, гипотезы, доказательства” (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2003), откуда взял ее он, мне не известно. Сам Вертьянов физик, но не нужно иметь биологического образования, чтобы вспомнить, что млекопитающие занимают все биоценозы, начиная от морских и кончая горными, и как их можно было загонять на рисунке только на возвышенности, неужели их вообще не было на равнинах? И как динозавров можно было привязать лишь к низменностям и внутренним морям, ведь они опять же жили в самых разных биоценозах? Можно лишь высказать искреннее недоумение по поводу того, что лица с ученой степенью излагают данную “модель” и иллюстрируют ее этим безграмотным рисунком без всякого обсуждения бросающихся в глаза дефектов этой схемы. Между тем, “палеоэкосистемная модель” с этим рисунком уже попала в учебник Сергея Вертьянова “Общая биология” (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2005), ее в качестве креационной науки будут теперь преподавать в православных гимназиях.

Но если кто-либо из креационных биологов все же считает эту модель здравой, пусть ответит на ее детальную критику В.П.Пучковым, И.И.Дзеверниным и И.В.Довгалем.

Может быть, закономерности залегания окаменелостей объясняются другими причинами, например, различиями в плавучести и скорости осаждения на дно? В статье Лаломова утверждается, что амфибии, рептилии, млекопитающие и птицы различаются по скорости осаждения на дно – согласно результатам некоего эксперимента она возрастает в этом ряду. Мне трудно как-то комментировать эти данные, взятые из книги креациониста-адвентиста А.Роса “В начале” (2001). Приведены там подозрительно круглые цифры, без всяких десятых долей и разброса. Вообще непонятно, сколько видов было изучено в этом эксперименте, если, конечно, он вообще был? Если же говорить о птицах, наверное, они хотя бы в силу строения своих костей и присутствия перьев могли дольше задерживаться на поверхности. Что же касается других групп – рыб, амфибий, рептилий и млекопитающих, я не уверен, что они будут осаждаться именно в такой последовательности. Странно вообще то, что в статье Лаломова эти сомнительные цифры используются без всякой ссылки на первоисточник, ведь не делал же эти эксперименты сам адвентист Рос, автор очередного креационного компилятивного труда? Зачем же было вообще использовать эти сомнительные данные? Только потому что они работают на креационную модель?

Но если даже поверить этим данным из книги Роса, стоит опять же иметь в виду, что по показателю плавучести должен быть разброс, не могли же абсолютно все млекопитающие тонуть медленнее рептилий? И среди рептилий, и среди млекопитающих есть “тяжелые” и “легкие” организмы, а это означает, что должно было иметь место смешение таксонов при осаждении трупов и четкого разделения получиться не могло. В.П.Пучков, И.И.Дзеверин и И.В.Довгаль отмечают, что вместе в захоронениях лежат останки самых различных видов – крупные и мелкие формы, виды с тяжелым скелетом и с легким, а это говорит о том, что фактор плавучести скорее всего не играл здесь определяющего значения.

Претензии можно предъявить также и третьей гипотезе – обусловленности разделения по слоям различиями в подвижности. Утверждается, что высокоорганизованные животные – млекопитающие – лучше взбирались на возвышенности и в отличие от рептилий и амфибий погибали позднее. Однако способность уходить от наступающей воды - достаточно элементарная реакция, не требующая высокоорганизованной нервной системы. Многие динозавры были весьма подвижны, и им ничего не мешало тоже подниматься на возвышенности. Кроме того, сама способность взбираться зависит от множества других параметров, включая размеры и образ жизни. Очевидно же, что маленькие млекопитающие, например, землеройки, просто не смогли бы далеко уйти. Вполне уместен также вопрос В.П.Пучкова, И.И.Дзеверина и И.В.Довгаля - почему малоподвижные современные черепахи тогда не лежат вместе с древними рептилиями?

Уместен и другой их аргумент – застигнутые наступающей водой организмы должны были скорее забираться на локальные возвышенности, чем двигаться к далеким горам, а это означает, что разделение опять же не могло быть четким. И неужели поголовно все люди или млекопитающие смогли преодолеть огромные расстояния и нигде не попасть в ловушки рельефа? И если следовать логике предложенной гипотезы, успешнее всех должны были быть птицы и, вероятно, летающие рептилии, способные улететь высоко в горы. Они должны были бы лежать даже выше людей. Присутствие в древних слоях археоптериксов и первых птиц можно было бы объяснить тем, что они плохо летали, но ведь есть множество современных плохолетающих видов птиц вроде киви, которые, тем не менее, в древних слоях отсутствуют. Почему же более тяжелые и нелетающие страусы и подобные им виды лежат в захоронениях выше более древних и легких птиц мезозоя?

В креационной литературе можно обнаружить также некоторые другие объяснения распределения окаменелостей по геологической колонке. Экзотичную гипотезу в этом смысле предложил Глен Мортон, он полагал, что геологическая летопись образована не Потопом, а послепотопными катастрофами. Распределение окаменелостей в его модели образовано различиями в скорости расселением видов после Потопа от горы Арарат (морские виды расселялись от полюсов, где им почему-то удалось выжить)(Тэйлор Й. Симферополь, 2001, с. 129-130). Дефектов у этой схемы не меньше, чем у описанных выше гипотез. Она не может объяснить, почему древние рептилии располагаются в геологический летописи раньше млекопитающих, неужели они расселялись быстрее последних? Огромные проблемы существуют также у “мегасукцессионной модели”, изложенной в книге Райнхарта Юнкера и Зигфрида Шерера “История происхождения и развития жизни” (Минск, 1997). Некоторые ее очевидные дефекты последней модели описаны, например, в статье В.П.Пучкова “Палеонтологические свидетельства: “Летопись” Потопа или “летопись” эволюции”, размещенной на сайте “Эволюция как она есть”.

В целом, при попытках объяснить закономерности распределения окаменелостей по геологической колонке у креационистов возникает столько проблем, что едва ли можно считать эти объяснения жизнеспособными. У Дуэйна Гиша есть книга с характерным названием “Эволюция? Окаменелости говорят нет!” (1980), но, мне кажется, стоит утверждать, что окаменелости говорят “нет” скорее креационизму, чем теории эволюции.

 Часть 4

КРЕАЦИОНИЗМ: ВЕРИФИКАЦИЯ, ФАЛЬСИФИКАЦИЯ

Дефекты, обозначенные выше, дают основания называть креационизм “плохой” наукой. Возникает, однако, вопрос, можно ли вообще считать креационизм наукой? Этот вопрос, в частности, обсуждался на процессе в Арканзасе, как уже говорилось во вступлении, спор там шел между двумя известными философами науки - Майклом Рьюзом и Ларри Лауданом. Рассматривалось в том числе соответствие креационизма двум классическим критериям научности – верифицируемости и фальсифицируемости. Эти критерии позволяют решить вопрос о том, чем является та или иная концепция – наукой или метафизикой и теологией? В данной главе креационизм оценивается именно в аспекте этих двух критериев, но прежде всего стоит сказать несколько слов о самой их сути.

Критерий верифицируемости, если отвлечься от множества осложняющих логических деталей, очень прост - научными можно считать лишь те утверждения, которые мы в состоянии проверить при помощи эмпирических фактов, оценить их как истинные или ложные.

Критерий это был разработан логическими позитивистами и использовался ими для демаркации – отделения научных теорий от ненаучных и прежде всего метафизических.

В принципе критерий верифицируемости справляется с проблемой демаркации. Проблема, однако, состоит в том, что есть теории, которые могут быть верифицируемыми и подтверждены множеством фактов и все же являются ненаучными, и на эту деталь обратил внимание австрийский философ Карл Поппер. Он обнаружил это, размышляя над свойствами трех концепций - теории относительности Эйнштейна, марксистской концепции истории и психоанализа. В книге “Предположения и опровержения” (1963) Поппер замечает, что в марксизме и психоанализе его поразила способность объяснить любой факт. Он иллюстрирует эту особенность на следующем примере: допустим, человек совершил преступление, в пределах теории Зигмунда Фрейда это означает, что он находился под властью Эдипова комплекса. Если же человек совершил этичный поступок, это означает, что его комплексы глубоко вытеснены и достигли сублимации. Столь же легко, но совершенно иным образом объяснил бы обе ситуации психоаналитик Альфред Адлер. И именно эта неуязвимость версий психоанализа стала вызывать у Поппера подозрения. Он сравнивал психоанализ с теорией Эйнштейна, и сравнение было далеко не в пользу теории относительности – она сталкивалась с многочисленными трудностями, были факты, которые плохо укладывались в эту теорию. Тем не менее, ощущалось, что теория относительности - это действительно научная, хотя, может быть, и ложная концепция, а психоанализ является лишь гибкой практикой подтверждения исходной догмы (Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983, с. 242).

Теория Эйнштейна давала ряд очень конкретных и рискованных предсказаний, она, например, предсказывала отклонение лучей звезд вблизи Солнца. И если бы предсказания теории Эйнштейна не подтвердились, ее можно было бы считать опровергнутой, психоанализ же опровергнуть было практически невозможно. Критерий верифицируемости не учитывал существования такого сорта псевдонауки. Как оказалось, существуют нечестные теории, которые могут быть подтверждены множеством фактов, но при этом практически не могут быть ими опровергнуты. Поппер в связи с этим подчеркивал, что неопровержимость вовсе не свидетельствует о научности теории, напротив, это признак ее порочности. В связи с этим Поппер предложил новый критерий демаркации между наукой и не-наукой – это фальсифициремость, потенциальная доступность теории опровержению. Ранее научной могла быть признана любая теория, подтверждаемая или опровергаемая фактами. Теперь утверждалась, что подтверждаемая теория не обязательно является научной, для того, чтобы ее можно было признать таковой, она должна быть также обязательно доступной для опровержения.

Удовлетворяет ли креационизм критериям верифицируемости и фальсифицируемости? На процессе в Арканзасе философ науки, агностик Майкл Рьюз утверждал, что креационизм не выдерживает испытания ими. Существует обширная дискуссия по этому вопросу, но я не буду очень подробно останавливаться на ней, замечу только то, что скорее был прав оппонент Рьюза на процессе в Арканзасе, философ науки Ларри Лаудан - нет большого смысла утверждать, что креационизм не удовлетворяет этим двум критериям. Действительно и креационизм, и неодарвинизм вполне конкретны, и можно собрать факты, как в защиту наших двух теорий, так и против них. Конечно, это не будут слишком прямые свидетельства, поскольку речь идет о сценариях далекого прошлого, которые прямо не наблюдаемы. Факты подтверждают или опровергают эволюционизм и креационизм лишь косвенным образом, но и это вполне достаточно, чтобы оставить наши теории в пределах научного поля.

Если говорить о процедуре опровержения, то здесь можно предложить вполне убедительные факты, претендующие на фальсификацию наших теорий. Относительно теории эволюции я воспользуюсь аргументом Джона Холдейна, он высказал его в споре с одним поклонником Поппера, который считал в свое время дарвинизм неопровержимой теорией. Аргумент такой - “ископаемые кролики в докембрии!” (Докинз Р. Какая жалость – честный креационист// www . scepsis . ru ). В самом деле, если бы в древних геологических слоях вдруг были бы обнаружены ископаемые остатки современных видов, теорию эволюции можно было бы сдать в архив. Что касается креационизма, то предыдущая глава как раз была посвящена палеонтологическим фактам, работающим на опровержение этой теории, а это означает, что обе наши теории вполне удовлетворяют критерию фальсифицируемости и являются научными.

Но это не будет окончательной оценкой. Дело в том, что в критерии фальсифицируемости Карла Поппера можно выделить два уровня - логический и методологический. На первом уровне выясняется, существует ли возможность логического опровержения теории хотя бы воображаемыми фактами. И если теория проходит этот тест, следует второе, методологическое испытание. Здесь выясняется то, как сторонники той или иной концепции относятся к опровергающим ее фактам. Можно довести себя до такой преданности теории, что любые аргументы против окажутся бессильными. Таким образом, сами концепции могут быть признаны опровержимыми в логическом смысле, однако не научным способно оказаться отношение к ним. Иными словами, теория не ограничивается лишь формулами, она включает в себя также научную практику, людей ее разделяющих. Теория может быть опровержима как концепция и неопровержима как сообщество ее приверженцев. В этом случае теория не выдерживает методологический тест критерия фальсифицируемости и тоже оказывается псевдонаучной. Методологический тест критерия фальсифицируемсоти стихийно используется научными работниками при оценке теорий. В самом деле, если концепция противоречит множеству фактов и опровергается ими, но ее сторонники упрямо навязывают ее публике, такое поведение оценивается как явно ненаучное.

Философ науки Имре Лакатос полагал, что теоретическое упорство может быть вполне оправданной стратегией поведения. Догматизм до некоторой меры оказывается законным элементом научной практики, иначе нам пришлось бы отказаться от перспективной теории при столкновении с первым попавшимся аномальным фактом. И все же очевидно, что за некими пределами теоретическое упорство становится признаком злостного догматизма и вырождения теории в псевдонаучную догматическую конструкцию. Карл Поппер по отношению к такому состоянию теории использовал термин “догматическая установка”. Именно в этом аспекте имеет смысл продолжить сравнение креационизма и неодарвинизма. Итак, удовлетворяют ли наши теории не только логическому, но и методологическому аспекту критерия фальсифицируемости?

“ Догматическая установка ”

Извечный враг креационизма, неодарвинист и атеист Ричард Докинс, пренебрежительно в целом отозвавшийся о научной компетентности креационистов, был вынужден признать, что среди них есть все же некоторое количество вполне квалифицированных ученых, научные степени которых получены не в “медвежьих углах”, а в престижных университетах. Ярким примером в этом смысле является Курт Уайс, палеонтолог, защитивший свою диссертацию в Гарвардском университете у Стивена Гоулда, автора эволюционной концепции “прерывистого равновесия”. Докинс цитирует личные признания Уайса, которые были сделаны им в креационном сборнике “За шесть дней” (2000) - собрании свидетельств ученых, которые разделяют концепцию Творения мира за шесть календарных дней.

Проблема для Уайса состояла именно в том, что он, будучи профессиональным ученым, не мог не видеть того, насколько противоречит академическая наука в ее нынешнем состоянии буквальному пониманию Книги Бытия. Ему становилось все труднее и труднее, и вот однажды стало настолько плохо, что он, буквально взял в руки ножницы и стал вырезать из Библии все стихи, противоречащие науке. Осталось так мало, что Библия оказалась способной рассыпаться у него прямо в руках. Уайс пишет об этом драматичном моменте своей жизни следующее:

“Мне пришлось выбирать между эволюционной теорией и Писанием. Или Писание глаголет истину и теория эволюции ложна, или истина за эволюцией, и тогда Библию остается только выбросить… Той самой ночью я принял Слово Божие и отринул все, что когда-либо противоречило ему, в том числе и эволюционную теорию… Хотя в пользу теории “молодой Земли” можно привести и научные доводы, я придерживаюсь этой теории, потому что мне так велит Писание. Как и мои университетские преподаватели, узнай я, что все во вселенной свидетельствует против креационизма, я бы первым признал это, но по-прежнему остался бы креационистом, потому что на то указывает Слово Божие. При том и остаюсь”.

С одной стороны Уайс ученый и потому должен руководствоваться фактами и научными процедурами, с другой стороны он готов их вообще игнорировать и придерживаться креационизма даже в том случае, если все, абсолютно все свидетельствует против. Мне не хотелось бы соглашаться с атеистом Докинсом, но он, к сожалению, во многом прав, следующим образом комментируя признания Уайса:

“Тут у меня как у ученого просто нет слов. В голове не укладывается, как можно быть способным на такое двоемыслие. Мне это напомнило Уинстона Смита из “ 1984”, силящегося поверить в то, что два плюс два будет пять, если так говорит Большой Брат. Но это все в книге и, к тому же, Уинстона заставили подчиниться силой. Курта Уайза и – и всех ему подобных, не столь прямодушных – очевидно никто такому насилию не подвергал… Этот пример приводит к ошеломляющему, хотя и удручающему выводу касательно человеческой психологии. Он означает, что нет никаких пределов тому, во что человек способен уверовать вопреки любому количеству аргументов против… Пример человека, который в креационизме является одним из самых высокопрофессиональных и образованных ученых, показывает, что любые факты, какими бы они ни были исчерпывающими, всеобъемлющими и убедительными, - всего лишь пустой звук. Как же можно верить в подобное и в то же время из месяца в месяц исправно и без зазрения совести получать свою зарплату за преподавание точных наук… Я бы так жить не смог” (Докинз Р. Какая жалость – честный креационист!// www . skepsis . ru ).

В самом деле, совершенно непонятно зачем вообще нужен весь этот надрыв и отрицание реальности за пределами буквы текста? Ведь мы поклоняемся не букве, а Истине. Библейский текст является вероучительным документом, авторитетным для нас, и все же имеет смысл задаваться вопросом, как все устроено на самом деле, а в слепой преданности букве нет никакой заслуги. Библия является истиной не потому, что мы слепо верим в нее, а потому, что есть явно совпадение между тем, что она говорит и реалиями жизни и мистическим опытом. Но область вопросов о происхождении мира относится к сектору библейского текста, который может быть в той или иной мере проверен научными фактами и логическими рассуждениями. И если здесь обнаруживается явное противоречие, думаю, имеет смысл подумать об изменении понимания текста. Именно такую стратегию в свое время предложил Галилей при обсуждении геоцентрических мест Библии. Есть места библейского текста, в которые нет смысла верить строго буквально, и боюсь, что тот “подвиг веры”, который совершил Уайс, не нужен ни Богу, ни людям. Между тем такие лица как Уайс не только сами избрали стратегию отрицания реальности за пределами буквы, но они п одобно фарисеям предлагают еще и другим людям возложить на себя “бремена неудобоносимые” (Лук. 11:46). И если самому Уайсу удается подобные интеллектуальные тяжести переносить, другим, боюсь, совершить такой же “подвиг” будет просто не по силам. И это вовсе не по причине их моральной испорченности, а потому, что многие креационные концепции откровенно абсурдны.

Поскольку речь здесь об Уайсе, хотел бы обратить особое внимание на конкретный пример того, как он использует свой подход к толкованию фактов. Он палеонтолог и потому должен предложить объяснение закономерностей распределения ископаемых останков по геологической колонке. Объясняет он их, как уже говорилось в предыдущей главе, двумя факторами. Первый из них - это различия в подвижности организмов. По мнению Уайса млекопитающие, обладая более развитой нервной системой, могли успешнее динозавров удаляться от наступающего Потопа. Второе объяснение – это “палеоэкосистемная модель”. Согласно ей Потоп последовательно заливал разные биогеографические области, населенные различиями таксонами (Уайс К. Происхождение высших систематических групп живых организмов //Гипотеза Творения. Симферополь, 2000, с. 226). Очевидные дефекты этих двух объяснений уже рассматривались выше, тем не менее, в статье Уайса они используется без всякого обсуждения их уязвимых мест. Между тем предложенные им эскизные объяснения отягощены таким дефектами, что трудно понять, как они вообще могут быть жизнеспособными. Возможно, он обсуждает их где-нибудь еще, но в тексте упомянутой статьи есть ссылки только на его неопубликованные рукописи. То ли ему неинтересно заниматься такими проблемами, непосредственно относящимися к его специальности, то ли ему просто нечего сказать по этому поводу.

Почему же Уайс, вполне квалифицированный палеонтолог, высказывает две эти явно ущербные гипотезы? Причину этого стоит искать, на мой взгляд, не столько в научных сложностях, сколько в плоскости религиозной психологии. И ответом здесь может служить теория когнитивного диссонанса американского психолога Леона Фестингера. Эта теория исследует то, как человек ведет себя в случаях, когда между концепциями и фактами возникает состояние острого противоречия – диссонанса. Фестингер построил свою теорию не только на обыденных примерах, но также на исследованиях истории некоторых религиозных сект, лидеры которых провозглашали неосуществившиеся пророчества, например, о наступлении конца света. После провала пророчеств некоторые секты прекращали свое существование, другие продолжали успешно жить далее. Стереотипные примеры – адвенисты седьмого дня и свидетели Иеговы. Но почему же явный провал пророчеств не приводил к крушению таких сект? По Фестингеру, если концепция оказывается особо значимой для человека, он для сохранения догмы изыскивает различные способы уменьшения диссонанса и способен удовлетворяются эрзац-ответами. Существует ряд способов того, как это делать.

Я думаю, что многие гипотезы креационистов стоит объяснять именно при помощи теории Фестингера. Особый интерес в нашем случае представляет лишь то, что мы имеем дело с учеными, по определению обязанными мыслить рационально. Однако научный разум не существует отдельно от других уровней души, и он тоже подвержен влиянию интересов и значимых идей. В связи с этим замечу, что для креационистов их взгляды – это вопрос не только интеллектуальной состоятельности, но также ортодоксальности. Ведь теория эволюции нередко оценивается ими не просто как умственное заблуждение, но также как ересь, доктрина, противоречащая догматам христианства, а потому здесь возникает в том числе вопрос возможной потери спасения. Для креационистов их теория оказывается не просто интеллектуально, но также религиозно значимой, а потому когнитивный диссонанс или игнорируется, или снимается при помощи эрзац-ответов, или вообще не замечается.

Я хотел бы обратить здесь внимание на последнюю возможность. Случай Курта Уайса, когда когнитивный диссонанс оказывается очень болезненным, не является вполне типичным - большинство креационистов не испытывали столь острого ощущения диссонанса между фактами и креационными моделями. Они совершенно искренне полагают, что их теория лучше справляется с фактами. Более того, путь ряда креационистов начинался именно с размышлений над некоторыми аномальными фактами. Например, на креационной секции Рождественских Чтений 2006 года геолог-креационист Александр Лаломов рассказал, что для него путь в креационизм начался именно с сомнений в традиционной датировке пород, а не с религиозной догмы. И я не думаю, что есть особые основания не верить ему, более того, можно привести целый ряд других подобных случав. Яркий пример – Дин Кеньон, ранее известный исследователь происхождения жизни (одна из его книг была даже переведена на русский язык), ставший сегодня участником движения Дизайна – Разумного Замысла.

Природа таких странных перевертышей в научных воззрениях могла бы стать темой для отдельного исследования в психологии научной деятельности. Отчасти этим вопросом занимался Томас Кун в книге “Структура научных революций” (1962). Он обращает внимание на то, что новая парадигма сначала хуже соответствует фактам, чем старая и хорошо разработанная теория. Новая парадигма обычно окружена аномальными фактами, но, несмотря на это, ученый-революционер держится ее, потому что слишком неудовлетворен старой парадигмой и считает ее совершенно бесперспективной. Однако то обстоятельство, что старая теория плоха, не снимает диссонанс между фактами и возникающими альтернативными моделями. И далеко не каждая из них становится новой и успешной парадигмой.

В научном сообществе власть парадигмы никогда не является всесильной, всегда есть лица, придерживающиеся самых экзотичных воззрений, явно противоречащих множеству фактов. Почему они не замечают диссонанса между ними и фактами? Иногда потому, что факты, аномальные для старой парадигмы слишком их раздражают. По этой причине то обстоятельство, что экзотичная теория, приверженцем которой они становятся, в свою очередь противоречит множеству других фактов, уже не замечается ими. И когда научный работник взамен эволюционной модели выбирается креационизм, имеет место именно это. Существует целый ряд фактов, аномальных для эволюционной теории, но креационизм не решает проблему, просто одни аномалии меняются на множество других, причем, на мой взгляд, гораздо более трудных, но с их наличием креационисты уже мирятся. И это обстоятельство особо усугубляется тем, что сюда вмешиваются фактор религиозной догмы, который заставляет с множеством противоречий мириться.

При этом я не хочу сказать того, что неодарвинисты сами вообще не мотивированы фактором идеологии (об этом речь еще пойдет ниже), а креационисты настолько мотивированы религиозной догмой, что совершенно неспособны видеть реальность за ее пределами. Я в данном случае просто обращаю внимание на очевидную и достаточно жесткую связь креационных концепций с буквально понятой Книгой Бытия. Можно прийти к креационизму, размышляя над научными фактами, и стремиться к научному обоснованию своих моделей, и все же, подозреваю, что большинство стало креационистами именно по религиозным причинам. Кроме того, так или иначе, став креационистом, вы принимаете некий “символ веры”, который делает преданность концепции достаточно жесткой. Разумеется, можно разочароваться и в буквальном понимании Книги Бытия и даже в религии вообще, проблема в том, что пока вы креационист этот “символ” оказывается для вас непререкаемой истиной, тогда как в традиционной науке таких нерушимых догм нет или не должно быть.

В принципе гипотезу можно почерпнуть где-угодно, в том числе в Книге Бытия. Ваши коллеги по институту, наверное, не очень одобрят то, что гипотеза создается не на основе размышлений теоретического характера, а прямо берется из священного текста.

И все же важен не столько источник моделей, а то, что с ними потом происходит – проверяется ли эти модели на эмпирическом материале и отвергаются ли они перед лицом опровергающих их фактов? Проблема состоит здесь в том, что для креационистов сам источник – Библия - придает гипотезам особые качества. На самом деле для креационистов это вовсе не рабочие гипотезы, а готовые истины, под которые нужно просто подобрать научные факты и построить оправдывающие модели. Можно создавать различные модели того, откуда взялась вода для Потопа и куда она делась, однако сама реальность Потопа всемирного масштаба, произошедшего определенное количество лет назад, не подвергается ни малейшему сомнению, если, конечно, вы продолжаете оставаться креационистом.

В декларациях трех креационистских организаций – Общества Креационных Исследований, Ответы Бытия и Института Креационных Исследований, размещенных в Интернете, присутствуют совершенно верные утверждения об авторитете Библии. Однако при этом авторитетом становится буквальное понимание Книги Бытия, и распространяется он на чисто научные вопросы. Момент предопределяющей роли библейского текста можно также проиллюстрировать высказыванием двух отцов научного креационизма – Генри Морриса и Джона Уиткомба: “Главный вопрос не в том, правильно или не правильно истолкованы данные геологии, а в том, что сказал Бог в Слове Своем об этой проблеме” (цит. по Хаммель Ч. Дело Галилея. Есть ли точки соприкосновения науки и богословия? М., 2001, с. 300).

Возражая против выдвинутого “дизайнером” Стивеном Мейером тезиса о методологической равноценности неодарвинизма и креационизма, киевские зоологи, участники вторых дебатов в Международном Соломоновом Университете (Киев), И.И.Дзеверин, П.В.Пучков и И.В.Довгаль обозначили два момента, которые, по их мнению, выводят креационизм за пределы науки. Это апелляции при возникновении научных проблем к чуду и момент предопределенности концепций текстом Книги Бытия. Для нас в данном случае особенно важен второй пункт. Киевские зоологи в связи с этим высказываются примерно так - в биологии нет априорно непогрешимых суждений, к их числу относится даже сама идея эволюции, она не раз подвергалась сомнению компетентными учеными и была принята только после продолжительного анализа фактов. Более того, нельзя исключать и того, что в будущем эта теория будет опровергнута, может оказаться, что никакой эволюции на самом деле не было. Креационизм, по мнению этих авторов, ненаучен вовсе не по причине отрицания эволюции – рабочие гипотезы могут быть каким угодно, проблема в другом – креационисты подгоняют факты догму, которую они заранее признали нерушимой (Дзеверин И.И., Пучков П.В., Довгаль И.В. Эмпирические основы теории макроэволюции// www . creatio . webzone . ru / Debate / kiev 5. htm ).

Чисто теоретически, конечно, можно предположить, что креационизм все же является истиной, а нынешние научные проблемы этой теории связаны лишь с неразвитостью ее инфраструктуры. Но если наука – это поиск истины, то дефект креационизма состоит в том, что истина им заранее известна, и поиск в каком-то смысле здесь вообще отсутствует. По причине исключения сомнения в ряде ключевых пунктов креационизм нарушает саму методологию науки.

Креационизм: стратегия защиты от опровержения

Говоря о ненаучности креационизма в методологическом аспекте критерия стоит иметь в виду, что креационисты не просто готовы игнорировать опровергающие факты, они создали особую методологическую стратегию, оправдывающую подобное игнорирование и позволяющую успешно избегать опровержения. Суть ее состоит в том, что деяния Бога чудесны, превосходят все возможности нашего разума, а потому креационную модель нужно просто принимать вопреки фактам. Это соответствует упомянутой выше претензии киевских зоологов по поводу того, что креационисты прибегают к чуду как к спасительной палочке-выручалочке при возникновении проблем. Апелляции к чуду дополняется тезисом о нищете нашего разума, неспособному это чудо рационально объяснить.

Конкретный пример – высказывание православного креациониста, главы центра “Шестоднев” отца Константина Буфеева. Он признает, что слабость креационизма состоит отчасти в натяжках и недобросовестности отдельных авторов-креационистов, но главным образом в том, что все факты действительно не удается убедительно и безупречно объяснить в библейской шкале времени, и причина этого состоит в неустранимом несовершенстве нашего разума:

“Но даже если предположить, что человеческое знание могло бы достичь объективного и совершенного уровня достоверности, все равно можно ожидать необъяснимых нашему разуму противоречий между человеческим взглядом на мир изнутри самого мира и взглядом Творца на Свое творение. Все проявления в нашем мире Бога чудесны, то есть научно неописуемы, поскольку противоречат естественным законам. Тайна творения Богом мира и человека, несомненно, также непостижима для человеческого ума. Однако в этом следует видеть не столько слабость креационизма, сколько слабость нашего разума” (Буфеев К. Ересь эволюционизма//Шестоднев против эволюции. М., 2000// http :// shestodnev . narod . ru / sbornik / rev _ kbufeev _ eresy . html ).

Такую стратегию защиты можно обнаружить также в “Книге ответов расширенной и обновленной” Кена Хэма, Джонатана Сарфати и Карла Виланда (Симферополь, 2000). Пройдемся при помощи этой книги по ключевым пунктам временной шкалы креационизма – Творению за шесть дней, вхождению в природу греха и сюжету о Потопе.

Творение по определению является сверхъестественным актом Бога, а потому понять Его деяния вряд ли возможно, тем более, что все наши познавательные способности оказались искажены грехом: “Мы греховные, падшие существа; понять естественную историю мы сможем лишь через Слово Божие, вдохновленное святым Духом” (Хэм К., Сарфати Дж., Виланд К. Книга ответов расширенная и обновленная. Симферополь, 2000, с. 30).

Может быть, наш разум способен понять, как именно грех вошел в природу, и как жестокость и смерть поселились в ней? Авторы “Книги ответов” перечисляют в связи с этим ряд гипотез. Проблема, однако, состоит в том, что выглядят они неубедительно, и их сомнительность осознается самими креационистами. Именно поэтому авторы “Книги ответов” считают необходимым, выдвинув эти гипотезы, подчеркнуть их проблематичность и нашу умственную немощь: “Мы – падшие существа, живущие в падшем мире, и потому нам трудно представить, каким был мир до грехопадения. Кроме того, мы – тленные создания, которым недоступна вся полнота знания” (Там же, с. 108). Таким образом, повреждение природы грехом – это опять же мистическое событие, которое тоже лежит за пределами нашего разума.

Множество вопросов возникает в связи с событиями Потопа. В их числе есть и такой - как все животные смогли добраться до Ковчега? “Ответ” очень прост – Бог сделал так, чтобы они пришли, то есть опять же произошло чудо (Там же, с. 211). Приходится также задаваться вопросами относительно пребывания животных на Ковчеге, его вместимости, и, наконец, расселения животных по лицу планеты после Потопа. В самом деле, как неповоротливому медведю коала удалось добраться до далекой Австралии? Креационисты опять же предложили здесь свои гипотезы, и все же они вновь оставили для себя лазейку: “Возможно, мы никогда не узнаем ответов на все вопросы, связанные с расселением животных, но ясно, что они не столь неразрешимы, как может показаться на первый взгляд” (Там же, с. 218).

Креационисты пытаются выдвинуть научные модели, но они оказываются настолько уязвимыми и ущербными, что приходится всякий раз апеллировать к немощи нашего разума и к чуду, и это в методологическом аспекте опять же выводит креационизм за пределы опровержимости, поскольку позволяет игнорировать все противоречащие ему факты.

Оценка эволюционизма: идеологическая ангажированность

Есть множество поводов усомниться в опровержимости и научности креационизма, в связи с этим возможна иная стратегия защиты этой теории - вообще покинуть поле науки, совершить своеобразный размен фигур – не настаивать на научности креационизма, признать эту теорию метафизической или теологической доктриной, но при этом настоять на столь же ненаучном статусе неодарвинизма. Идеологическую ангажированность теории эволюции креационисты иногда с удовольствием иллюстрируют высказыванием генетика и неодарвиниста Ричарда Левонтина, работающего в Гарвардском университете. Эта цитата используется, в частности, в книге Джонатана Сарфати “Несостоятельность теории эволюции” (Симферополь, 2001). Я воспроизведу ее полностью:

“Мы принимаем сторону науки, несмотря на явную абсурдность некоторых ее конструкций, несмотря на то, что она так и не сумела выполнить многие из своих неумеренно расточаемых обещаний, связанных со здоровьем и жизнью, несмотря на терпимость научного сообщества по отношению к необоснованным байкам; мы принимаем сторону науки из-за своей изначальной приверженности материализму. И дело не в том, что научные методы и институты каким-то образом принуждают нас верить в материалистическое объяснение мира явлений; напротив, наша априорная приверженность материалистическим причинам сама вынуждает нас создавать такой аппарат исследования и такие теории, из которых вытекают материалистические объяснения – каким бы не естественными или загадочными ни казались они непосвященным. Более того, этот материализм абсолютен, ибо мы не можем позволить Божественному ступить на наш порог” (цит. по Сарфати Дж. Несостоятельность теории эволюции. Симферополь, 2001, с. 13).

На русском языке эту цитату можно найти еще и в статье Генри Морриса “Эволюция – религия, а не наука”, размещенной на сайте “Разумный Замысел” ( www . origins . org . ua ), а также в статье Иена Тейлора “Наука двух мировоззрений” с сайта Христианского научно-апологетического центра (Симферополь), так что цитата эта достаточно популярна. Высказывание Левонтина ничуть не уступает по откровенности признанию Курта Уайса, обыгранному Ричардом Докинсом, и это прекрасный повод назвать теорию эволюции идеологией или даже религией.

Можно, конечно, заявить, что эволюционные концепции – это тоже своего рода догмы, отягощенные идеологическими грехами. В самом деле, как показали философы науки Томас Кун и Имре Лакатос, научная деятельность вообще неотделима от известной доли догматизма. Томас Кун в книге “Структура научных революций” (1962), описывая “нормальную науку”, рисует грустный портрет ученого, не способного помыслить что-либо за пределами господствующей парадигмы. В одном из мест своей книги он рискует сравнить ученых с героями книги Джорджа Оруэлла “ 1984”, которым сотрудники Министерства правды промыло мозги. И если уж ученые сами по себе могут быть настолько догматичными, что говорить о случаях, когда сюда вмешивается идеология.

Таким образом, обычной реакцией на оценку очевидной связи теологии с креационизмом является контраргумент – эволюционизм тоже держится на вненаучных мотивах, это идеология или даже религия секулярного гуманизма.

Я не буду отрицать того, что эволюционизм в определенной мере работает на эту философию, не буду я отрицать и того, что ряд эволюционистов мотивирован именно фактором идеологии. Один из возможных примеров – неодарвинист Ричард Докинс, для которого вмешательство его атеизма в выбор теории эволюции хорошо ощущается. Но я хотел бы обратить внимание на иерархию мотивов выбора теории в креационизме и эволюционизме. Как я уже говорил, креационистом можно стать по чисто научным причинам, но большая часть все же выбирает эту теорию из теологических посылок. Может быть, я ошибаюсь, но в эволюционизме, на мой взгляд, иерархия совершенно иная – здесь гораздо более значительную роль играют чисто научные аргументы. Такая оценка, конечно, покажется оппонентам пристрастной, в связи с этим я хотел бы обратить внимание на ряд фактов, который ее подтверждает.

Замечу, прежде всего, что первые эволюционисты в Европе не были атеистами, в этом смысле яркий пример – эволюционная натурфилософия немецкого философа-идеалиста XVII века Готфрида Лейбница. Идеи эволюции видов еще XVIII веке развивал физик и философ-теист Пьер-Луи Мопертюи, за что и был едко высмеян деистом Вольтером. Жорж Бюффон и Жан Батист Ламарк тоже не были атеистами. Скажем, сутью системы Ламарка была вовсе не идея наследования приобретенных признаков, а принцип градации – стремления организмов к совершенству, вложенного в них Богом. Добавлю к этому еще и то, что теорию эволюции после публикации книги Дарвина поддержали многие религиозные ученые, например, Карл Негели, Джордж Майверт и Аса Грей. Чем все эти лица руководствовались – научными посылками или идеологией атеизма?

Следует иметь в виду, что перед публикацией книги Дарвина состояние креационизма уже было явно неблагополучным. Кризисное состояние креационизма в этот период могло бы стать темой для отдельной статьи. Здесь же я обращу внимание на одну вещь – к моменту публикации этой книги лучшие палеонтологи-креационисты уже отошли от традиционной схемы, в которой существовал лишь один катаклизм – Потоп и один акт Творения. Сначала они перешли к представлению о многократных катастрофах и одном акте Творения (Жорж Кювье), а затем к представлению о катастрофах и многократных актах творения (А.Сэджвик, А.Д’Орбиньи, Д.Баклэнд, Л.Агассиц). Палентологические данные уже тогда плохо вписывались в традиционную креационную модель.

Изменения в геологии тоже были вызваны научными причинами. Например, когда Чарльз Лайель писал “Основы геологии” (1830-1833) он не был эволюционистом, Лайель построил собственную креационную концепцию, и согласился позднее с Дарвином лишь после долгих споров с ним.

Эволюционные концепции в космологии также не возникали в качестве какого-то идеологического заказа. Так, концепция формирования Солнечной системы была выдвинута философом Иммануилом Кантом, а истоки ее уходят еще в некоторые научные идеи Рене Декарта, который тоже явно атеистом не был. Если же говорить о модели Большого взрыва, то она появилась не в качестве заказа атеизма, а по чисто научным причинам. Нестационарные уравнения Вселенной были получены Александром Фридманом из уравнений общей теории относительности. Позднее обнаружение Эдвином Хабблом “красного смещения” позволило высказать гипотезу о расширении Вселенной. Сама концепция Большого взрыва была сформулирована католическим аббатом Жоржем Леметром. Религиозны были также другие известные космологи - Артур Эддингтон, Джеймс Джинс и Эдвард Милн. И сводить рождение эволюционных концепций в космологии к атеизму, это опять же означает создавать удобную для себя схему.

Добавлю к этому, что сегодня эволюционные взгляды разделяет ряд известных ученых-христиан, а теистический эволюционизм – это заметное движение в Церкви. Примером может служить Кеннет Миллер, постоянный участник дебатов с креационстами, автор известного в Америке учебника по биологии и автор книги “Обнаружение Бога Дарвина” (2000). Еще один пример – Фрэнсис Коллинс, руководитель проекта “Геном человека” и автор книги “Язык Бога” (2006). Но чем в данном случае определялся выбор эволюционных концепций – идеологией или научными причинами? Креационисты объясняют существование теистических эволюционистов гипнозом и давлением со стороны господствующей парадигмы. Но, на мой взгляд, это просто неприязненное обозначение наличия у теории эволюции научных аргументов. И если вы признаете присутствие в креационизме не только теологии, но также внятных научных доводов, почему отказываете в этом теории эволюции?

Исключить фактор мировоззрения и идеологии из научной деятельности едва ли удастся, но целью науки должна быть все же свобода от идеологии настолько, насколько это вообще возможно. И повторюсь, на мой взгляд, при выборе эволюционных концепций определяющую роль для большинства ученых играет не идеология, а вполне понятные причины научного характера. Что же касается креационизма, то здесь слишком уж заметную роль играет фактор религиозного мировоззрения, а именно зависимости от буквально понятой Книги Бытия. И мне кажется, что иерархия причин выбора теории (научные/ненаучные) здесь явно обратная.

В книге креациониста Йена Тэйлора “В умах людей” (Симферополь, 2001) есть глава “Почему ошибочные теории продолжают существовать после их разоблачения”. В ней имеются в виду, конечно, эволюционные концепции. Но я думаю, почти все перечисленные там причины - социологический фактор, приверженность догме, амбиции, недостаток знаний, доверие к специалистам из смежных областей знания – вполне стоит отнести к причинам существования креационизма сегодня. Когда-то креационизм был научной парадигмой, но затем во всех дисциплинах – геологии, биологии и космологии – эта парадигма главным образом по научным причинам уступила место эволюционным моделям. В защиту креационизма можно предложить некоторые научные аргументы, и все же приверженность этой теории сегодня объясняется, на мой взгляд, в основном вненаучными факторами.

Книга Дарвина “Происхождение видов” (1859) стала началом революции в биологии, в ходе которой креационизм был побежден теорией эволюции. Здесь все произошло в соответствии с текстом книги Томаса Куна “Структура научных революций” (1962). Упрямство ученых старой школы перед лицом новой парадигмы может выглядеть как откровенно антинаучный акт, однако Томас Кун также как и другой философ науки – Имре Лакатос - замечает, что трудно нащупать грань, за которой такое сопротивление можно уверенно считать ненаучным (Кун Т. Структура научных революций. М., 1977, с. 209). Перешел ли креационизм грань, отделяющую науку от антинаучной приверженности догме? Это спорный вопрос, зависящий от позиции того, кто делает такую оценку, но, на мой взгляд, граница здесь пересечена. Мне кажется, что это неплохо заметно на примере явных неудач креационистов при объяснении распределения окаменелостей по геологической колонке, описанных в предыдущей главе. И причина того, почему они держатся за явно ущербные модели, состоит главным образом в приверженности к буквальному пониманию Книги Бытия, а это означает, что креационизм не выдерживает методологический тест критерия фальсифицируемости и является ненаучной теорией.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Креационисты обычно объясняют скепсис академического сообщества в отношении своей экзотичной модели властью в этом сообществе атеизма, но даже без вмешательства этого фактора креационизм отторгался бы в связи с тем явно неблагополучным состоянием, в котором он сегодня пребывает. Проблемой креационизма является острый дефицит специализированной научной литературы и обилие популярных текстов для народа. Я напомню, что даже в небольшом списке книг, выпущенных самым крупным научным объединением креационистов – Обществом Креационных Исследований - около половины составляют тесты откровенно популярного содержания. Добавлю еще и то, что за все свое продолжительное существование в прошедшем веке международное сообщество креационистов не смогло наладить выпуск даже одного полноценного научного журнала. Но о каком же тогда успехе в научном сообществе может идти речь?

Такое неблагополучное в научном смысле состояние креационной литературы усугубляется тем, что в ней присутствуют абсурдные построения. Я не буду здесь вновь пересказывать содержание соответствующей главы, замечу только, что модели “науки о грехопадении” и “науки о Ковчеге” абсурдны не просто в научном смысле, но даже на уровне обыденной логики. И на что, можно особо рассчитывать, размещая на самых авторитетных креационных сайтах также явно абсурдные сюжеты о ныне живущих птеродактилях, диплодоках и плезиозавров из озера Лох-Несс и Лох-Монар? Между тем, все это неотъемлемая часть реального креационизма сегодня. Дело ведь не только в том, что креационизм предлагает научному сообществу очень необычную для него концепцию происхождения Вселенной и радикально сокращает возраст Земли. Дело также в таком вот состоянии нынешнего креационизма.

Трезвые оценки нынешнего состояния креационизма иногда высказываются самими сторонниками этой доктрины. Мне, в частности, попалось два высказывания, принадлежащие Курту Уайсу, одному из наиболее квалифицированных ученых в этом сообществе. Уайс палеонтолог и геолог, получивший ученую степень PhD в Гарвардском Университете у эволюциониста Стивена Гоулда (что, кстати, плохо вяжется с распространяемым суждением о страшных преследованиях креаационистов). Я приведу одно из высказываний Уайса, он признается : “У меня много неприятностей с креационистами. Существующие материалы – это ух, я сдержусь и буду вежлив – мусор. Они просто ужасны” (Атеолог. Креационные войны: Лаломов и Хоменков наносят ответный удар// www . atheism . ru / library / Atheolog _4. phtml ). Разумеется, доказать что-либо при помощи цитаты едва ли возможно, но кое-какие факты все же были приведены выше. У теории эволюции есть целый ряд трудных проблем, и критика креационистов по ряду пунктов оказывается состоятельной, но в качестве альтернативы ими предлагается теория, которая находится в гораздо более худшем состоянии.

Все эти дефекты можно было бы считать решаемой проблемой. Инфраструктуру креационизма в принципе можно развить, от мифов избавиться и сделать теорию пристойно выглядящей. Можно или нет избавить креационизм от абсурдных построений – это еще вопрос. Однако этой теории можно предъявить также другие претензии, относящиеся к тому сектору креационных моделей, которые выглядят достаточно пристойно. Дело в том, что существует целый ряд фактов, явно противоречащие креационизму даже здесь. Примером могут служить провальные попытки объяснить с креационной точки зрения закономерности распределения окаменелостей по геологической колонке. Увы, палеонтологические факты не укладываются в креационную модель и противоречат ей. Утешением здесь может лишь то, что в аспекте критерия фальсифицируемости эта теория оказывается вполне опровержимой, а потому научной.

Проблема с критерием фальсифицируемости состоит, однако, в том, что, будучи опровержимой в его логическом аспекте, эта теория оказывается явно неопровержимой в методологическом аспекте, как сообщество приверженцев догмы. Основа креационизма формулируется из буквально понятой Книги Бытия, и есть вещи, которые по религиозным причинам креационистами не подвергаются сомнению, но можно ли тогда считать это сообщество научным? Ведь в науке нет или не должно быть вещей, которые заранее признаны в качестве нерушимых, и очевидно, что этот момент выводит креационизма за пределы науки.

Креационизм очень популярен среди членов наших церквей, и креационистами обычно становятся по теологическим, а не по научным причинам, однако насколько состоятелен в современном евангельском богословии строго буквальный подход – это еще большой вопрос. Я вовсе не хочу сказать того, что эволюционный подход бесспорен и не отягощен научными и теологическими проблемами. Напомню, однако, что целый ряд крупных церквей все же разделяют сегодня позицию теистического эволюционизма. Это не только Римско-Католическая Церковь, но также протестантские церкви мэйнстрима. Это в том числе большинство лютеран, методистов и пресвитериан Америки. Есть эволюционисты также и среди евангеликов, по некоторым данным около одной трети евангеликов Америки разделяют эволюционные взгляды.

Строго буквальный подход вовсе не бесспорен, и он не разделяется рядом авторитетных теологов евангельских христиан. И даже те из них, кто привержен креационной модели, едва ли одобрят наивный реализм креационистов при прочтении Библии, скажем, буквальное понимание сюжета об огнедышащем левиафане или утверждение некоторых известных креационистов о том, что змеи были лишены ног, потому что сатана при искушении Евы принял облик змея. Авторитетные теологи евангеликов все же, как правило, рассматривают Книгу Бытия не в качестве точного научного протокола, а как текст, написанный в контексте определенной культуры и ментальности, и эти примеры буквального прочтения Книги Бытия креационистами едва ли будут ими одобрены в качестве хорошей экзегезы. И мне кажется, вообще не стоит отождествлять все движение евангеликов с фундаментализмом.

Стоит также иметь в виду, что буквализм в понимании Книги Бытия отрезает церкви не только от современной науки, но и от современной христианской культуры – христианского богословия и философии. Я очень сильно сомневаюсь в том, что в Американской ассоциации христианских философов есть сторонники креационного, буквального понимания Книги Бытия. Такое понимание, на мой взгляд, превращает наши церкви в духовное гетто, в полумаргинальное явление в культуре. И этот пункт особенно важен для церквей России и Украины. Для наших стран традиционным является православие, быть протестантом в православной России – это особый выбор, сделать его привлекательным – это в том числе вопрос освоения нами культуры - науки, философии и богословия. Протестантских церквей много, но численно – это небольшая часть народа, и мы по-прежнему очень сильно уступаем православию. Я вовсе не призываю стать “либералами”, я хочу подчеркнуть лишь то, что предлагаемый нам креационизм – это и плохая наука, и плохое богословие, и это реальное препятствие для проповеди, в том числе для интеллигенции. Если же эволюционный подход все же не устраивает, постройте, пожалуйста, такую креационную модель, которая была бы лишена очевидных дефектов, перечисленных выше.

Признаюсь также, что мне было бы значительно проще, если бы креационизм оказался научно состоятельной концепцией – исчезли бы многие проблемы богословского характера, возникающие при попытках совместить эволюцию с текстом Книги Бытия. Однако свобода креационизма от проблем такого сорта, которые являются, на мой взгляд, решаемыми, оборачиваются тяжелыми проблемами научного характера. И здесь мы оказываемся перед дилеммой – какие проблемы предпочесть и не меняем ли мы шило на мыло, одни трудные проблемы на другие? Мой выбор связан вовсе не с тем, что я предпочитаю науку теологии, а скорее с тем, что в богословских проблемах теистического эволюционизма мне видится возможность решения, а научные трудности креационизма представляются безнадежными.

Замечу в качестве заключения, что сам я в некоторым смысле считаю себя креационистом, поскольку вполне разделяю соответствующий пункт Никее-Царьеградского Символа веры о Творении мира Богом, просто я думаю, что некоторые природные процессы могли служить орудиями такого Творения, непосредственное вмешательство Бога во всех его этапах было не обязательным. Подобно тому, как человеку была дана свобода в поступках, природе мог быть дан некий аналог свободы развития, в котором, однако, проявился Промысел Божий. В природе я тоже усматриваю Божий Дизайн, но не считаю, что все создано непосредственным вмешательством Бога. Я присоединяюсь к некоторым соображениям биохимика и лидера движения Дизайна - Разумного Замысла Майкла Бихи, который допускает возможность эволюции под контролем Конструктора.

Хотелось бы также особо подчеркнуть, что вопросы происхождения остаются во многом открытым, здесь сохраняется множество научных и теологических проблем, которые, вероятно, не имеют пока вполне однозначного решения. Такие проблемы имеет смысл обсуждать, и мне кажется, что это тот случай, когда в Церкви вполне допустимо “разномыслие” (1Кор. 11:19). И я думаю, что в этом вопросе, у креационизма в наших церквах не должно быть абсолютной монополии на истину.